одеял и подушек, с мыслью о брате и мечтами о завтрашнем вечере.
Глава 2
Солнце беспощадно било в окна, норовя растопить последние крупицы сна. Мирра безуспешно пряталась от него под одеялами, оттягивая пробуждение. Но встать с кровати её всё же заставили. Назойливые телефонные трески барабанили на всю квартиру. С трудом поднявшись с кровати, раскрыв один глаз, позволив второму досыпать, девушка побрела к телефону. Звонила Марта, преподаватель, она сообщила, что заболела и не сможет сегодня проводить занятия.
Утренняя меланхолия Мирры растворилась на глазах! Девушка завизжала от радости после окончания разговора. Наконец-то! Расправив руки-крылья Мирра принялась, буквально, летать по квартире. Она сделала петлю в своей комнате, обогнула несколько раз зал и холл, заглянула в комнату и кабинет брата, которые ожидаемо пустовали, и приземлилась на кухне. Радостные ликования пробудили к жизни великий голод, и Мирра, не собираясь проигрывать урчаниям в животе, решила незамедлительно приступить к завтраку.
Интересно, заходил ли Лаурель домой после ночного вызова, или так и остался ночевать в башне? Ответ нашёлся на верхней полке холодильника, сложенный ещё с вечера и старательно завёрнутый Миррой обед говорил сам за себя. Брат был на работе, а его еда — дома. Решение пришло в мановение ока, стремительное и яркое, как вспышки на небе прошлой ночью.
Уличное солнце сияло ярче комнатного. Тысячи его копий в полупрозрачных стёклах плавили всё вокруг. Мирра щурилась и почти не смотрела на дорогу. Башня находилась в самом центре Ядра. Она была так высока, что с любой точки предела можно было видеть её. Казалось, она упиралась в небо, давая ему начало, а тросами упиралась в границу периметра. Но, несмотря на всю свою монументальность и массивность, была в башне некая лёгкость, невесомость. На долю секунды девушке показалось, что башня на самом деле парит в воздухе, а все крепления к земле — служат лишь для её удержания.
Вскоре башня сравнялась высотой с солнцем, а через несколько кварталов пути переросла его. Затем его лучи заиграли в переплетении несущих балок, мелькнули в последний раз и исчезли вовсе, оставив Мирру в холодной тени сооружения. Резко запахло прохладой и сыростью, поднялся ветер. Прежде пустующая улица, начала наполняться людьми. Чаще парами, которые в белых униформах служащих, подобно тле, спешили по своим делам. Девушка, сначала опускала глаза, встречаясь с заинтересованными взглядами: ей в своей цветной одежде было немного неуютно среди безупречного монохрома, но вскоре любопытству и даже в некотором роде зависти удавалось заставить Мирру задерживать взгляд на прохожих на пару секунд дольше. Она их видела, сформированных светлых праетов, разделивших энергию. Видела «защитников» и спешащих за ними батареек-«источников». Только сильнейшие принимались на службу в башню. Внезапно, в памяти затрепетали обрывки ссоры с братом, а прохлада тени превратилась в настоящий холод. Девушка поёжилась, но взгляд не отводила, теперь, им управляла увлеченность. Она пыталась разглядеть, понять, разгадать тайны формирования пар, найти недостающую деть её самой. Но глаза как-то соскальзывали, их уносило белым шумящим потоком, и не было никакой спасительной веточки, отличительной черты, чтобы зацепиться. Рой служащих становился гуще, ветер сильнее, а лица превращались в маски. Толпа уплотнялась и шумела, давила со всех сторон. Ранее широкий путь к парадному входу сузился до маленькой точки. Обрывки разговоров, остатки жестов и белое марево вокруг. В вестибюль башни девушка буквально вбежала, спасаясь от уличного безумия.
Двери с грохотом захлопнулись, звук громом пронёсся по просторному и тихому помещению. Мирра, попала в другой мир: в разрез с шумом и суетой улицы, внутри башни было спокойно и немноголюдно, даже больше пустынно. Девушка немного отошла от дверей, чтобы перевести дух и отдышаться, но её дыхание, как ей самой показалось, зазвучало слишком громко. Она осмотрелась: холл светлый и просторный, с высокими потолками и окнами во всю стену, причём окна, видимо, покрыты чем-то матирующим, так как скрывали всё, что происходило снаружи здания, пропуская лишь свет и покой. Кроме административной стойки и нескольких скучающих посетителей, утопающих в белых креслах, внутри ничего и никого не было. Мирра направилась к девушке-администратору за стойкой, ведь кроме того, что брат служил в башне, девушке ничего конкретно известно не было. По пути пара скучающих взглядов посетителей скользнула по ней, но, не найдя интереса, исчезла.
Тишина оглушала.
— Извините, — обратилась Мирра к администратору почти шёпотом. — Мне необходимо встретится с братом. Он здесь работает, но я не знаю, как найти его.
Администратор подняла глаза на девушку, намереваясь уточнить запрос, но перехватив её, Мирра добавила:
— Лаурель. Имя брата — Лаурель.
Девушка за стойкой побледнела на глазах, точно статуя, а царящая в холе тишина разорвалась оглушающей бомбой ещё большего беззвучия. Мирра не поняла, что произошло. От чего имя её брата возымело такой эффект? Она огляделась по сторонам: немногочисленные посетители собрались в опасливо озирающиеся скукоженные комки. Статуя-администратор дрожащей мраморной рукой указала девушке на единственный лифт в холле. Мирра уточнила этаж, но вопрос так и остался без ответа. Девушки это несколько озадачило, тем не менее, она поблагодарила администратора за помощь и лучезарно улыбнулась. Ощущения были схожи беседе со стеной. Какие они странные, эти работники башни. И как брат терпит это каждый день? Он безусловно прав, что не советует приближаться к этому месту. Всеобщее безумие заразно и наиболее опасно, если официально разрешено.
В кабину лифта девушка зашла убеждённая в мысли, что из всех сотрудников башни, кого она сегодня видела, брат истинно самый замечательный и понимающий. Не удивительно, что он стал в последнее время несколько сух: такое рабочее окружение кого угодно обездушит. Внутри кабины была всего одна кнопка. Теперь ясно, от чего администратор не дала ответа на вопрос об этаже, но Мирра здесь ни разу не была, откуда ей было знать о таких особенностях устройства.
Двери захлопнулись, лифт шустро поехал вверх. От неожиданности девушка оперлась на одну из стенок. Казалось, от скорости рябит в глазах, но присмотревшись, Мирра поняла, что стены меняются, подобно текущему серому песку, изменяющему свой цвет от непроглядно-тёмного до почти ослепляюще-белого. А потом ударило солнце, и перед взором показался весь Предел. Каждый дом, каждая улица были видны, как на ладони. Светлые кварталы Ядра и тёмные проулки Периметра. Мирру настолько очаровала панорама, что она даже забыла о страхе, о прозрачных стенках кабины, о безумной скорости подъёма. Она уже не была собой, она была птицей, пикирующей и взлетающей в этом контрастном величии всего Предела.
Движение прекратилось. Нужный этаж. Хотя, сложно
