И ты в эти решения не вписываешься.
— Это всё из-за её сестры старшей?
— Чихуахуа — её сестра?
— Ага.
— Да нет… Над такими дамочками обычно стоят состоятельные дядьки. Те лбы вряд ли женщину слушать будут без указки своего авторитета. Так что все дело в их влиятельном родственнике.
— Блин, обидно.
— Понравилась?
Парень грустно кивнул.
— Она такая… простая.
Дима покачал головой.
— Маскируется.
— Эй, Дим, ты тут? — из-за угла выглянула Катя, менеджер по приему заказов. Егор тут же переключил внимание на её декольте. Дима тоже на миг завис, но приветливо улыбнувшись, кивнул.
— Как видишь. Клиент?
— Тут по поводу бизнеса какая-то женщина приехала.
— А… Черт! — Дима хлопнул себя по лбу. — Точно! Я и забыл совсем. Мы же на полдень договаривались. Секунду, пусть подождет. Я умоюсь по-быстрому.
— Я ей кофе сделаю тогда, окейно?
Вытирая лицо мягким полотенцем, Дима пытался вспомнить, на что он подписался в этот раз. По телефону женский голос что-то долго и нудно рассказывал ему о перспективах развития бизнеса и о выгодном предложении. Очередную антивирусную программу впарить хотят, что ли? Тогда он сразу отправит докучливого консультанта к своему бухгалтеру — та умела вести беседы с такими личностями без ущерба для себя и их маленькой компашки.
Сняв с вешалки футболку, Дима на ходу натянул её, разгладил и, завернув за угол приемной, замер, пятерней ероша мокрые волосы.
Осторожно потягивая растворимый кофе, в кресле у Катькиного стола своим выдающимся задом восседала чихуахуа.
Дима поморщился. Всё же для чихуахуа дамочка была высоковата. Но так как лучшего обзывательства он придумать не смог, то и решил ничего в их общении не менять.
— День добрый. За зеркало компенсацию принесли? — подходя к гостье, с места в карьер начал он. — Очень благоразумно с вашей стороны.
Дамочка, узнав его, только и сделала, что отставила кофе и вскинула брови.
— И вам доброго дня. Но я здесь не по этому вопросу.
Катька притихла в своем кресле и тактично сосредоточила внимание на мониторе. Дима бедром оперся о стол и, скрестив руки на груди, воззрился на гостью. Его несказанно радовал тот факт, что он вот так запросто может её послать. Она ведь, наверное, хотела ему впарить какую-то программу или подписку, получила добро на визит, пришла вся расфуфыренная, с папочкой, в надежде, что вот он, готовый платить клиент, а он ей укажет на дверь. Потому что надо уметь себя вести.
— Знаете, а меня не интересует, по какому вы здесь вопросу, — продолжая злорадствовать, ответил Дима. — Так что можете быть свободны. Скажите спасибо, что не звоню вашему руководству и не жалуюсь на хамское поведение их консультанта. И, если не ошибаюсь, вчера мы перешли на «ты»?
Она вздохнула и возвела глаза к потолку.
— Как я понимаю, вы запомнили только наш вчерашний разговор. А предыдущая беседа, касаемо вашего бизнеса, просто вылетела у вас из головы. Или вы меня вообще не слушали?
— Это вы меня не слушаете, — он рукой указал на дверь. — Всего доброго.
Она тряхнула темной гривой волос, задумалась о чем-то на секунду и, взяв со стола папочку и сумку, поднялась.
— Послушайте, Дмитрий Александрович, — и Дима приготовился услышать визгливый лай чихуахуа. — Я осведомлена о вашем умении вести бизнес, и сейчас вы меня крайне удивили. Для человека, с нуля поднявшим подобное… — она обвела взглядом офис, — …дело, вы абсолютно не умеете разделять личное и деловое. Поверьте моему хоть и небогатому, но опыту — личная неприязнь в бизнесе до добра ещё никого не доводила.
— И этот ценный совет мне дает важный консультант фирмы… — он прищурился. — Как там называется ваша контора?
— Этот совет вам дает руководитель одной небезызвестной организации, которая в скором времени в непосредственной близости от вашей маленькой автомастерской намерена разместить ещё один свой крупный автосервис. Десятый по счету, — пока Дима, разинув рот, хлопал глазами, дамочка заглянула в сумку и, вытащив оттуда визитку и рыжую купюру, протянула бумажки ему. — Пожалуйста. Если надумаете выслушать меня, запишитесь на прием по номеру на визитке. А это — компенсация, как вы и хотели. Спасибо за кофе и до свидания.
Переварив услышанное и придя в себя, Дима со злостью посмотрел на дверь, за которой скрылась чихуахуа, на деле оказавшаяся доберманом. И больше всего взбесило его её непробиваемое спокойствие с легким оттенком презрения. А ещё его собственная, непростительная несдержанность.
— А чего она хотела-то? — недоуменно спросила Катя.
— Кто? — в приемную зашёл Толик, бессменный Димин помощник и лучший друг. — Эй, Саныч, ты что это красный такой? Опять Света объявилась?
Дима помотал головой и резко, раздраженно ответил.
— Нет, — и только тут глянув на свои кулаки с побелевшими костяшками, вспомнил про визитку и деньги. Вздохнув, разжал пальцы и выбросил скомканные кусочки бумаги в мусорное ведро. Толик сунул туда нос.
— Сеть автомастерских «Муравейник», — прочитал он, склоняясь над ведром. — О, это та бандитская компания, которые угнанные тачки разбирает, да? У нас с ними какие-то дела?
— Никаких, — Дима направился к двери. — Скоро буду.
— Погоди, а деньги зачем выбрасывать? — Толик выудил из ведра купюру. — С ума сойти. Пять тысяч в мусор!
Но Дима даже не удосужился обернуться, и стоило начальнику исчезнуть из вида, как Катя тут же набросилась на опешившего Толика.
— Ну, чего вылупился-то? Кто тебя за язык тянул? Не поминай лихо, пока тихо.
— Это ты о чем?
— О Свете, конечно. Вон, опять, как молотком по башке двинули. Без куртки поперся в такую холодрыгу.
Толик вздохнул и, сев в кресло, уставился на недопитую чашку кофе.
— Кто приходил?
— Женщина какая-то, — Катя порылась на столе, извлекла из бумажных завалов пилку для ногтей и принялась подправлять маникюр. — Вся такая из себя деловая. Как с картинки этих ваших журналов по бизнесу. У неё одна сумка как весь мой гардероб стоит.
— Да брось, — Толик усмехнулся. — Не может такого быть. У тебя каждый день блузка новая.
Катя тряхнула светлыми кудрями.
— Ну, так, мужской коллектив, надо вас в тонусе держать, — и подмигнув, улыбнулась так, что Толик тут же почувствовал свой тонус.
— Эх, Катя, — он отвернулся. — Доведешь ты меня до греха. Ладно. Пойду, посмотрю, куда это наш начальник смотался. Дел по горло, а он страдает ходит.
Толик хлопнул себя по коленям, поднялся, но у самой двери не сдержался и обернулся. Катя, закусив язычок, старательно работала пилкой и уже и думать о нем забыла. Ему только и осталось, что горестно вздохнуть и идти искать ветра в поле.
* * *
Юля оставила машину дальше по улице, у пустыря, решив
