ещё сто лет назад.
— Да, блин! — я скинула рюкзак на трубу, пошарила рукой в луже и нашла сбежавшую подошву, — блин, блин!
Выбора не осталось. Я сняла сапог, поставила его на трубу, чтобы просох, вытерла внутреннюю часть подошвы носовым платком. Взяла в одну руку сапог, в другую подошву, намереваясь соединить их воедино, а после обмотать изолентой, но меня отвлёк яркий свет, разлившийся в тёмном небе.
— Падающая звезда, — я запрокинула голову и поддалась детской привычке, — хочу, чтобы жизнь изменилась раз и навсегда!
Впервые в жизни я успела загадать желание на падающую звезду! Обычно, они мелькали на небосклоне и тут же исчезали, бесследно выгорая в атмосфере. Но не сегодня. Эта звезда неслась, становилась всё больше, всё ярче…
Раскрыв рот, я следила за ней, не веря собственным глазам. Неужели я её поймаю? Метеориты же ценные очень! Если проследить, куда он упадёт, то…Но моим мечтам было не суждено сбыться.
Звезда внезапно вспыхнула, как сверхновая, а потом залила меня ярким, горячим светом.
— Не метеорит, — дошло до меня,—Инопланетяне…похищают…как корову с поля, — прошептала я, захлёбываясь светом и закрыла глаза.
Значит это правда, то, о чём пишут в газетах и СПИД-инфо. НЛО существует! Они заберут меня на эксперименты, анальное зондирование там и всё такое. Жаль, очень жаль. И бананы остались на трубе. Бомжам на радость.
Свет окружил меня горячим коконом и застыл. Я обречённо ждала, закрыв глаза. Минуты текли, но ничего не менялось. И когда я уже решила, что инопланетяне сложили меня в какой-то запасник, вокруг раздался скрежет.
Хлынул свежий морозный воздух, со слабым ароматом цветущих вишен. Я отважилась открыть глаза.
Инопланетяне высадили меня на огромном стадионе, вместе с одиннадцатью прекрасными девушками. Вот прямо — прекрасными до невозможности. Я таких только на картинках видела и в кино. Но мы здесь были не одни. На трибунах расселись сотни нарядных зрителей. Казалось, все пялились только на меня. Девушки в развевающихся воздушных одеждах смотрели презрительно, а ошеломлённые зрители в недоумении.
Я стояла, держа в руках сапог и подошву. Нелепая и неуместная на этом празднике жизни. Впрочем, как и всегда.
И совершенно не понимала, зачем инопланетяне перенесли меня сюда.
Глава 2
Глава 2
Каэрллион, Большая Арена
Внезапно земля под ногами дрогнула, загудела и начала опускаться вниз, постепенно ускоряясь. Вокруг выросли тёмные стены, что-то заскрипело над головой, скрывая нас от света дня. Платформа под ногами зажглась сотнями маленьких огоньков, спасая от тьмы. Я испуганно взглянула на красавиц, но они были спокойны, только продолжали одаривать меня неприязненными взглядами.
Пора было налаживать контакт. Девицы явно в курсе того, что происходит, иначе не стояли бы так расслабленно.
— Эм, привет! — помахала я подошвой, — я Маргарита. Рада познакомиться!
Ответом мне было гробовое молчание. Ну, конечно, они же не понимают мой язык! Инопланетяне, что с них взять!
— Я, — я приложила подошву к груди, а потом раздельно и очень медленно начала говорить, — прибыла с миром. С Земли! Хао, девы с другой планеты!
— Не утруждайся, — голосом полным презрения, ответила одна из дев и посмотрела на меня тяжёлым взглядом, — нам безразлично, откуда ты и с чем прибыла.
Это было обидно. Так обидно, что в глазах защипало. Всё они сразу поняли, только продолжали издевательски наблюдать, как я тут корчусь в потугах дружелюбия.
— Гвин, не надо так, — зазвенел мелодичный голосок высокой золотоволосой девушки, — дева не виновата, что ритуал перенёс её сюда. Круг жизни сам выбирает претенденток на отбор, — девушка повернулась ко мне и мягко улыбнулась,— я дангра Элиан из благородного Дома Цветущей Вишни. Приятно познакомится, Маргарита с Земли.
Гвин презрительно фыркнула что-то о черни из Манескера и отвернулась. Остальные девушки тоже не проявили особого дружелюбия, оставшись безмолвными наблюдателями. Правда презрения в их взглядах поубавилось. Я решила воспользоваться новым знакомством, чтобы хоть немного прояснить ситуацию.
— Мне тоже приятно познакомиться, Элиан, — вежливо сказала я, улыбаясь, — а что за отбор? Инопланетяне его проводят? А зачем?
Голубые глаза Элиан удивлённо округлились.
— Оу! Кто, прости?
— Ино-пла-не-тяне, — по слогам произнесла я, — ну, пришельцы на летающих тарелках. Людей похищают, коров ещё. Исследования проводят, эксперименты ставят, зондирование там всякое и разные вещи неприятные…
И, кажется, я ляпнула что-то не то. Девушки дружно рассмеялись. Они смотрели на меня, как на глупую зверюшку, сбежавшую из цирка. Все, даже дружелюбная Элиан.
— Боги, какой бред, — взмахнув копной густых смоляных волос, пропела одна, — эксперименты! Ты нормальная вообще?!
Ответить я ничего не успела. Платформа снова дрогнула и остановилась. Со всех сторон вспыхнули огни, зашелестели шаги. Пространство заполнилось молчаливыми женщинами в тёмных однотипных одеждах. Девушки, не переставая издевательски смеяться, одновременно сошли с платформы. Женщины разделились на группы, окружили девушек и увели в открывшиеся в стенах арки.
Я осталась одна.
Но моё одиночество продолжалось недолго. Из арки, которая раскрылась точно напротив меня, твёрдо чеканя шаг вышли трое. Один высокий, широкоплечий брюнет, затянутый в строгий пиджак-камзол военного образца, а за ним два серых человека в длинных плащах с капюшонами, которые скрывали их лица. Серые замерли чуть поодаль, а брюнет подошёл ко мне практически вплотную.
— Хм, — он окинул меня оценивающим взглядом, — хреновая неопределённость, тарховы штаны! Точно Манескер.
Брюнет был очень красив. Чёткие, словно вырезанные скульптором, черты благородного лица, карие, цвета горького шоколада, глаза с хитринкой, сильные руки и невероятно приятный голос. Бархатистый, с лёгкой ленцой, плавно перетекающей в надменность. Блин, никогда не думала, что инопланетяне могут быть такими чертовски привлекательными!
В газетах их показывали иначе: нелепые зелёные человечки с огромными зеркальными глазами и трёхпалыми руками, жадно тащили красавиц в свои летающие тарелки.
— А? Вы о чём?— сообразила подать голос, чтобы инопланетянин понял, что я его понимаю.
— Говорящая неопределённость, — усмехнулся брюнет, но тут же величественно поклонился, — Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона.
— О, — я попыталась исполнить реверанс, так, как видела в «Гардемаринах», присела, неловко завалившись на бок, и выпрямилась, — Маргарита Иванова, студентка. А что такое Каэрллион? И кто такой ург?
Мои вопросы вызвали вспышку смеха у брюнета.
— Вы прелестны в своём незнании, Маргарита, — сквозь смех проговорил Эдвард, — обещаю, вы получите ответы на все вопросы, но позже. Не соблаговолите ли вы, юная эйна, пройти со мной?
