у меня для этого есть... — я запнулась вовремя, соображая, что про охранников говорить не стоит.
— Что? Магия? — вцепился мне в горло второй с рыком.
— Нет, — хриплю, но не дёргаюсь, потому что это бесполезно, — мозги, у меня есть мозги.
— Спорный факт, — отвечает и берёт локтем на ужасающий, выгибая меня в спине.
— Я думал, мне показалось, а тут какие-то карманы, — второй блондин, убрав мои драгоценности себе в карман, обратил внимание на мою грудь и начал искать дырку, как засунуть туда руку. То есть он реально думал, что это ткань, в которой есть скрытая прореха, и там прячется что-то ценное.
— Это не карман, — произношу одними губами.
Мужские пальцы с такой силой оттягивают ткань от шеи и заглядывают туда, что всё трещит по швам.
— Тут ничего нет, — удивляется наглец и рывком рвёт весь перед кофты так, что она превращается в распашонку. Чёрный кружевной лифчик поддерживает груди среднего размера. По коже от соприкосновения с холодным воздухом проходятся мурашки.
— Что это? — спрашивают меня, будто я хотела скрыть секретное оружие.
— Грудь, — отвечаю одними губами. На меня смотрят с подозрением и, порвав лифчик, стягивают его вместе с кофтой, отбрасывая в сторону.
— Ну и урод же ты, — брезгливо морщится мужчина напротив. Я хотела было возразить, но меня, как на удивление, отпустили. Второй мужчина обошёл меня по дуге, посмотрел на грудь, тоже скривился и бросил в меня мою куртку.
— Прикрой эту гадость, — приказывает мне и даже отворачивается. У меня закрались смутные сомнения, что эти мужчины никогда не видели женской груди. Я, конечно, понимаю, что у всех родных вкусы, но не до такой же степени. Значит, дело не во мне, дело в них.
Глава 3
— Иди за нами, урод, — приказывают, когда я стягиваю куртку и отряхиваю от снега шапку. Порванную одежду оставила, а вот очки натянула — чтобы солнце не слепило глаза, отражаясь от белоснежного покрова.
Мужчины шли скоро, оставляя отметины своей подошвы почти в метре друг от друга. Я семенила рядом, как маленькая собачка на поводке, перебирая ножками в два раза быстрее. Не сдавалась, чтобы не упустить шанс на спасение, хоть и не знала, куда иду.
Вдалеке показалась огромная ледяная стена со сторожевыми башнями. Это изваяние архитектуры пыталось прятать за собой огромный дворец, но с треском провалило это задание. Купольные огромные своды, выполненные идеальнее, чем шарик мороженого, набранный специальной ложкой, казались огромными даже с такого большого расстояния. Дворец был размером не меньше, чем футбольное поле.
«Нет, всё-таки стадион для концертов поп-звёзд подходил лучше», — решила я через сто метров. Стены были метров десять в высоту и оказались сплошными, как будто кто-то залил их в формочку и перевернул на ровную поверхность. На краю площадки для высматривания врагов стоял воин, одетый примерно так же, как и те, которые меня сопровождали.
Может, это атланты? Цивилизация, которая, по словам учёных, когда-то была, а потом исчезла. Может, они решили скрыться ото всех в неприступной Антарктиде, создали своё место, которое никогда, и никто не найдёт?
Вокруг ничего — снежная пустыня, посреди которой ледяной огромный дворец, на который не хватит денег даже у моего папочки.
«С другой стороны, если найти инвесторов, составить грамотную бизнес-стратегию и получить место в самом центре мегаполиса, то такой масштабный проект можно подтянуть и довести до ума», — подумала, проявляя свою коммерческую жилку.
Мы упёрлись в большие ворота, в которых была маленькая дверь для пропуска гостей. Маленькая относительно всего строения, естественно. Огромный белый медведь запросто пробежал бы через такую дыру. Я опасливо оглянулась назад, вспоминая про диких хищников.
Нас пропустили внутрь. Меня пихнули в спину, чтобы я не стояла на месте. А как не стоять, если то, что я увидела, — это произведение искусства? Дворец с ледяными сводами переливался на солнце, как самый яркий бриллиант.
«Они собирают солнечную энергию», — подумала я и упала на колени.
— А-ха-ха, ты совсем на ногах не держишься, урод? — смеётся надо мной один из стражников, который и толкнул меня в спину.
Эти двухметровые детины были не парадоксом, не исключением, а обычного размера по здешним меркам. Крепкие и сильные, как самые отобранные из помёта в нашем мире мужчины подгоняли меня идти вперёд.
Когда я оказалась в большом ледяном зале, похожем на гостиную, то почувствовала тепло. Такое ощущение, что вода, преломляя свет, грела помещение и освещала его одновременно. Лёд больше походил на толстое выкрашенное стекло, которое раньше использовали в витражах.
На полу по периметру стояли огромные горшки с деревьями и цветами, но их количество кратно увеличилось в следующем помещении. Оазис пестрил красками. Цветы, деревья, бабочки и даже птицы были здесь. Закрытая экосистема. Десятки фонтанов с неописуемо красивыми статуями. И всё это из полупрозрачного материала, похожего на лёд.
На меня смотрели как на седьмое чудо света: кто-то с подозрением, кто-то с интересом, но в основном всех заботил мой маленький рост и рыжий цвет волос.
Все, кто мне встречался, были одинаковой внешности, но старались её разнообразить: заплетали волосы по-разному, меняли фасон одежды, украшали лицо шрамами. Среди одинаковых копий пытались быть единственными и неповторимыми.
Кто-то разговаривал, обсуждая какие-то новости, другие, склонившись над фонтаном, игрались с водой. Третий стоял с куском бумаги у дерева с красными плодами, похожего на яблоню, и что-то записывал.
Это всё было похоже на большую ферму, которая живёт за счёт солнечной энергии, перерабатывает собственные отходы и стремится ничем не пользоваться извне.
Вырастив деревья, они могли собирать сладкие плоды и делать бумагу. Цветы и ягоды давали им красители, чтобы разукрасить своё лицо к празднику или ткань своей рубахи. Кажется, в углу, за стеной из лиственных плодовых деревьев, жили пчёлы.
Запах был разный: с одной стороны, свежесть от воды, чуть тёплый воздух, после этого неведомые мне растения и летающая, цепляющаяся за рецепторы сладость, будто арбуз оставили на столе в солнечный день. Нельзя не отметить старания этих людей, и теперь, шагая по большим залам, я понимала, что я для них действительно угроза.
Если они никогда не видели женщин, если они никогда не выбирались за полосу вечной мерзлоты, снега или льда, то любой человек для них будет опасен.
Это как, имея одно мировоззрение, спорить с человеком, у которого мировоззрение противоположное: вы никогда не придёте к консенсусу, но точно испортите друг другу настроение. Мне было страшно и интересно одновременно. Великие учёные давно хотели выстроить закрытые города, в которых всё можно добывать и получать
