меня с нескрываемым скептицизмом, один уголок его рта дрогнул. Не говоря ни слова, он перевернул чистый лист горизонтально, затем стряхнул пальцы и выпустил магию на холст. Голубое свечение упрямилось и не хотело рисовать рыжие волосы и розовые соски, но мужчина был непреклонен.
Когда Браен поднял на меня взгляд по завершению, сравнивая оригинал и бумажную копию, то довольно хмыкнул.
— Покажи, — прошу его, и мужчина переворачивает лист, но не даёт мне его в руки.
Нет. Я такой красивой никогда не была. Ни у дорогого фотографа на снимках, ни на портрете художника, который папа повесил в гостиной рядом со своим.
— Это здорово, просто замечательно, — киваю головой, как болванчик.
— Теперь раздвинь ноги, — командует и берет новый лист. Я перевернулась на кровати, усаживаясь на попу, раздвинула ноги перед Браенном и призывно провела пальцами по внутренней стороне бедра. Мужской взгляд проследил за моим движением с интересом. Перевернув листы вертикально, Браен зарисовал меня в полный рост.
Нежные складочки и клитор выглядели соблазнительно настолько, что даже я возбудилась.
— Теперь спиной, — командует, но голос хриплый. Прочищает горло, — спиной поворачивайся.
Я встала на ноги почти вплотную грудью к сидящему мужчине и развернулась на секунду, удерживаясь за его плечо. Стул двинулся прочь от меня, а рисунок получился мгновенно. Будто художника что-то подгоняло.
— Нагнись, — следующий приказ.
Развела ноги чуть в сторону и локтями упёрлась на кровать.
Несколько пальцев отодвинули мои нежные складочки в сторону.
— У тебя здесь мокро, так и должно быть? — спрашивает как исследователь.
— Нет, — вру ему, — вытри меня, пожалуйста, только рукой. Ткань слишком грубая для этого места.
Собеседник замешкался на пару секунд, но потом всё-таки решился. Пальцы правой руки скользнули по половым губам. Растерли небольшое количество смазки, доставляя мне удовольствие. Браен вытер руку об штаны и прошел ещё раз по входу в лоно. Я мягко придвинулась, насаживаясь на его пальцы, и негромко простонала.
— Что это там? Разве тебе не больно? — спрашивает мужчина, а я, не теряя времени, толкаюсь бедрами на его толстые пальцы.
— Боже... — простонала, закатив глаза.
— Я вытираю, но эта жидкость очень скользкая, — оправдывается мужчина, лаская меня между ног. Его голос хриплый и низкий, вызывает мурашки по всему телу.
— Ещё, пожалуйста... — шепчу и двигаюсь к нему бёдрами. Браен замирает, позволяя мне трахать своё лоно его пальцами. Двигаюсь плавно, набирая скорость с каждым толчком.
— Как хорошо... Ах!
Всё произошло так быстро, что ни я, ни он не успели сообразить. Изогнулась в спине и сжала его пальцы внутри, дойдя до оргазма.
— Кхм, — кашлянул мужчина и, поднявшись, ринулся к двери.
— Я зайду позже, — прозвучал хриплый от возбуждения голос.
Не успела разглядеть его пах, но уверена, там, под тканью штанов, прятался каменный член.
Как только он вышел, тут же с хмурым лицом, полным недоверия, в комнате появился король.
— Почему мой советник выбежал от тебя, как пугливый ребенок? — впивается взглядом в мою уже прямую спину.
— Спроси у него сам, — потягиваюсь от удовольствия и поворачиваюсь лицом к собеседнику. Проходится взглядом по моему телу и неохотно возвращается к лицу.
— Ты пленница, не забывай, где твоё место, — хотел меня приструнить король, но вышло как — то сбивчиво.
— Можно пленнице помыться? Или соблюдать гигиену не принято у мужчин? — подкалываю, на секунду почувствовав свою власть.
— Я провожу тебя, даже не пытайся сбежать, — парирует Эдриан, махнув мне рукой: «За мной».
Накидываю на плечи покрывало, чтобы скрыть свои прелести, и босиком следую за вожаком. У моей комнаты пост охраны из двух мужчин, которые, увидев короля, перестали болтать.
Большими просторными коридорами мы дошли до купален. Мужчины по пояс голые нежились в горячей воде. Это место было похоже на много комнат с горячими источниками. Круглые углубления, наполненные прозрачной горячей водой, выглядели очень естественно. По краям стояли горшки с цветами и небольшими растениями, скорее всего, чтобы давать расслабляющий запах.
Эдриан запер за нами дверь и жестом указал мне на пустую купель.
Я вручила ему покрывало и опустилась в горячую воду. Я видела своё тело сквозь жидкость, каждое движение ногой или рукой.
Бросив тряпку на пол как ненужную, Эдриан обошёл по краю выемку в полу и встал так, чтобы видеть моё лицо и всё тело. Его скрещенные на груди руки не давали расслабиться. За мной наблюдают как за пленницей, а не как за девушкой.
Внутри загорелся азарт это проверить.
— Ты можешь принять водные процедуры со мной, — предлагаю королю, но тот непреклонен.
Закрываю глаза и, опустив руку себе между ног, представляю, как мужчина снимает с себя накидку, отбрасывая в сторону. Обнажает грудь... Брюки летят на пол. Садится напротив, а я устраиваюсь на его паху. Мы занимаемся любовью. Эдриан подкидывает мои бедра своими большими руками. Мои стоны рвались из груди в такт движениям на клиторе.
Вцепилась пальцами в ногу от оргазма.
Первым делом, куда посмотрела, завершив свою сладкую гонку за удовольствием, это на короля. Ткань на штанах натянулась, грозясь лопнуть по форме крупного твердого члена под ней.
— Ты смотришь на меня, дай мне тоже посмотреть, — прошу Эдриана. Моё возбужденное состояние явно вызывает у него доверие, будто сейчас я не могу врать.
Мужчина скидывает с себя одежду и устраивается напротив в воде. Его тело крупное и сильное, впечатляет. А достоинство... Эдриан обхватил рукой крупный член и провел по стволу. Я прикусила губу. Хочется залезть сверху и оседлать этого жеребца. Я встала на колени и под пристальным взглядом подползла к королю. Села на его пах.
— Твои чары не действуют на меня, — произносит хриплым от возбуждения голосом.
— Зато твои чары действуют на моё тело, ты великолепен. Я хочу отдаться тебе, — шепчу и глажу правой рукой по щеке. Медлит, но не отталкивает.
— Прошу, возьми меня, мой король, — шепчу сладко и прижимаюсь губами к щеке. Я бы сказала что угодно, лишь бы Эдриан смягчился и выполнил мою просьбу.
Позволяет мне его целовать. Прохожусь по шее и подбородку. Аккуратно касаюсь губ.
— Так ты заманиваешь мужчин в свои сети? — спрашивает с укором, приобняв за талию.
— Именно так, — улыбаюсь в ответ, не поняв подвоха. Целую губы, которые упрямо не отвечают мне взаимностью. Трусь нежными складочками о твердый член.
— Если ты больше ничего не умеешь, то наши предки были идиотами, как можно променять власть на массаж, — хмыкает король. Он пытается сохранять самообладание или просто ищет отговорку, почему ему можно заниматься со мной этим.
Я взяла его член в руку и приласкала. Толстый орган с трудом можно
