Но тогда мы лишимся и возможности уничтожить Тёмного бога раз и навсегда.
— Нужно пятьдесят жертв, это первое. И самое простое. Ровно столько душ я использовал при его создании, — начал трактат.
— Ладно, тюрьму, где отбывают пожизненное головорезы мы обокрасть сможем, а дальше что?
— Нужен десятый уровень мастерства. Иначе тебе не хватит сил для активации.
— Тогда я не стану спрашивать, что ты хотел делать в его мире без жертв.
— Да я отвечу. Договориться я хотел. Честное чернокнижное!
— Морф, ты хоть понимаешь, что натворил?
— Так, я же не отказываюсь от исправления. Заметь, что я всегда тебе помогал!
— Ты погубил тысячи жизней, что принесли в жертву твоему проклятью за всё это время. Если не больше.
— Не будь моего проклятья, был бы кто-то другой. Людям лишь бы получить силу без особых усилий. Да и когда создавал его, я ж не думал, что проклятье обретёт душу.
Оправдания Морфа звучали жалко. Однако моё мнение к книге не сильно поменялось
Главное, что он был готов исправить всё, что натворил. Пусть даже под страхом сожжения в магическом огне. А дальше уж я прослежу, чтобы он держал при себе свои амбиции.
— Где нам найти мастера проклятий десятого уровня? Может, маг смерти подойдёт? В империи есть парочка таких, — предложил отец.
— Нет, — ответили мы с Морфом хором.
Мы оба понимали, что Морф был последним, кто решился развить эту ветвь таланта до десятого уровня.
— Даже мага смерти десятого уровня можно убить проклятьем, если он не может ему противостоять, — пояснил я.
А сам задумался, как победить Тёмного бога, не подпуская к нему Морфа.
— Может, всё-таки сожжём эту проблемную книгу? — предложила Елизавета, возвращаясь к болезненной для Морфа теме.
— Нет, тогда у нас не останется ни шанса, — ответил я. — А вообще, лучше бы предлагали после того, как он схему для уничтожения проклятья покажет.
— Да, теперь буду просить клятву на крови! — закричал Морф.
Он бы и без моих слов до этого додумался, не первую тысячу лет живёт. Елизавета лишь замотала головой. Спорю, что после открывшейся информации она уже ненавидела Морфа всем своим существом.
— Будет тебе клятва. Давай схему готовь! — указал я.
— А как же жертвы и маг десятого уровня?
— Это уже моя забота. А ты свою часть уговора выполняй.
— Ладно, — пробурчал Морф.
Пока трактат был занят составлением особой схемы на своих страницах, я подошёл к отцу.
— Как быстро сможешь достать пятьдесят жертв?
— Открыть портал на каторгу нижнего уровня не проблема. Именно там держат самых опасных преступников. Надо найти Иванну, вроде я видел её рядом с твоим другом и его сестрой в игровой комнате для детей.
— Займёшься этим вопросом?
— Да, передам. А ты что задумал?
В ответ я покосился на лежащего на столе Морфа, всем видом показывая, что не стану при нём говорить. По крайней мере, он пока он не составит уничтожения для своего же проклятья.
Отец понял и ответил коротким кивком. Он пошёл к лестнице, а Елизавету я попросил остаться, чтобы она присмотрела за Морфом. А то в стрессовой ситуации от этого проклятого трактата можно ожидать чего угодно.
Вплоть до того, что он отрастит ноги, сделанные из собственных страниц, и пойдёт беседовать в темницу с частицей своего давнего творения.
Я прошёлся по лабиринту коридоров нашего поместья к пристройке, где жили слуги. Постучался в комнату Вани.
Парень тут же открыл мне дверь и пригласил войти в его скромную обитель. Как и ожидалось, Влад тоже находился здесь. Парни нашли где-то шахматы, и я отвлёк их от занимательной партии.
— Требуется помощь? — спросил Ваня обеспокоенным тоном.
— Нет, трупы уже убрали. А заниматься восстановлением окон не ваша работа, — ответил я. — Но мне нужно недолго забрать Влада.
— Меня? — театрально удивился попаданец. — Я вроде ничего натворить не успел.
— Да, тебя. Мне нужно ненадолго поменяться телами с одной очень хитрой книгой.
Глава 2
Жертвы
Влад открыл рот, чтобы что-то спросить, но тут же его закрыл и поднялся со стула.
— Я запомнил расположение фигур, — предупредил он Ваню и направился ко мне.
Попаданец вместе со мной вышел в коридор, закрыв за собой дверь.
Пристройка для слуг отличалась интерьером от основного поместья. Здесь всё казалось простым, обыденным. Никто не ставил предметы роскоши на самые видные места.
Мне по пути встретилось три картины, висевших на стенах. Но и то это была работа кого-то из детей слуг. Очень талантливых, стоит отметить. Я бы от именитых художников отличить не смог, но под рамкой красовалась подпись Кристины Проакулины.
— Сёрег, ты чего завис? — спросил Влад, когда я остановился возле картины.
— Задумался. Почему это висит здесь, а не в поместье?
— Нашёл у кого спросить, — усмехнулся парень.
— Верно. Давай-ка по пути зайдём к управляющему.
Влад пожал плечами и пошёл за мной. В конце коридора, соединяющего пристройку с основным поместьем, находился кабинет Виктора. С этого места он мог контролировать всех, кто проходил мимо.
Я вошёл без стука.
— День добрый, ваше сиятельство, — поздоровался главный над слугами, сразу заметив меня.
Он встал из-за стола. Хотя раньше всегда сидя слушал мои распоряжения. Неужто это был знак уважения?
— Добрый. Я к вам с личной просьбой. Замените картины в холле. Все, кроме тех, где изображён основатель рода Акулиных и мой дед.
Одна из картин скрывала тайный ход, через которую можно было подсматривать за происходящим, а другая была со вшитыми рычагами для входа в клановое хранилище. Их бы при всём желании Виктор не смог снять.
— Хорошо. Будут пожелания, на что их заменить?
Он спрашивал спокойно, без раздражения. Словно его подменили. Или же в его отношении на самом деле что-то кардинально изменилось.
— Да, на работы Кристины Проакулиной. Мне нравятся эти пейзажи.
А вот теперь Виктор открыл рот, и я узнал его настоящего. По-прежнему удивляющегося моим просьбам.
— Но это работы десятилетней дочери одной из служанок.
Он говорил так, словно девочка недостойна такой чести. Что в корне противоречило моему мнению.
— Замечательно. Пусть все знают, что в нашем клане даже слуги талантливы.
— Как
