промолчал. Ведь жизнь Юли была куда дороже стен.
— Тогда идём всё готовить, — сказал я и взял книгу в руки.
— Ты всё-таки решил покончить с собой? — хмыкнул Морф. — Не то чтобы мне тебя жалко, но я бы на твоём месте выбрал менее мучительный метод.
— Это уже мне решать, а не тебе.
— От меня ещё что-то нужно? — спросил отец.
— Если не сложно, позови ко мне всех, кто хорошо рисует руны. Так, мы справимся гораздо быстрей.
Отец кивнул, а я пошёл к лестнице. Влад посеменил за мной. И правильно, ведь я собирался внести в схему Морфа незначительные изменения.
У клана был огромный зал для тренировок. Он занимал половину четвёртого этажа.
— Хм, поместимся, — выдал Морф после того, как я поставил книгу так, чтобы он мог рассмотреть помещение.
Слуги быстро принесли пакеты с кровью, заготовленные специально на такой случай.
— Сто литров крови? Неужто тут кто-то, кроме меня, постоянно рисует схемы? — спросил я у служанки, когда она озвучила количество, которое скоро должны доставить из кухонного хранилища.
— Нет, ваша светлость, — опасливо ответила служанка. — Для рун у нас обычно литров пять хранится. А остальное для вашего нового кота. Этот белый пушистый зверь пьёт её, как молоко. Да и вашего питомца подсадил.
— Правильно! А я давно Ленцу говорил, что лучше пить кровь, чем есть всё подряд! — крикнул трактат, услышав ответ девушки.
— Ладно, неси всё, что есть. А питомцы перебьются до новой поставки, — сказал я.
Уж ста литров нам должно хватить не то что на схему, а весь этаж кровью залить. Правда, слуги замучатся это оттирать, поэтому с остатками экспериментировать мы не будем.
Я начертил три больших магических круга, соединяющихся в одной точке. А вокруг пятьдесят малых — для тех, кто добровольно решил уйти из этой жизни. Подумал, хорошо, что есть на одного больше. Вдруг кто-то решит передумать в последний момент, тогда я быстро смогу заменить, и ритуал не остановится. Не буду же я кого-то уговаривать умереть, брр.
Вскоре к нам присоединилась Марисса, Игорь Николаевич и Аркадий Викторович, который до сих пор находился у нас в гостях. А также восемь человек из родов Скорпионовых и Акулиных, которые разбирались в рунах.
Я выдал всем инструкции, и мы начали совместную сложную работу. Самая большая сложность заключалась в том, чтобы никто не натворил ошибок, которые нельзя будет исправить. Поэтому задания давал максимально простые, а сложные рисунки оставлял для себя и Аркадия Викторовича.
Профессионализму тестя я доверял почти как себе. А вот Марисса, бывало, путалась в незнакомых рунах.
За шесть часов слаженной совместной работы мы нарисовали огромную схему для уничтожения проклятья десятого уровня. Для уничтожения сущности, сравнимой с богом.
Ещё час у меня ушёл на проверку и устранение незначительных косяков, в чём помогло чистящее средство, предоставленное слугами. По их словам, оно оттирает абсолютно всё. И я в этом убедился, когда вместе с кровью с пола стёрлась и краска.
Потом предстоял долгий разговор наедине с отцом, чтобы в подробностях объяснить ему план.
Когда за окном выглянула луна, со мной в зале для тренировок остался только Влад и Морф. Отправил остальных отдыхать, хотя отец Юли настаивал на обратном. Он очень хотел принять участие в спасении дочери. Но я смог убедить графа, что его присутствие только помешает.
Всё это время взгляд Морфа был обращён к потолку, это я специально следил, чтобы он не видел конечной схемы.
Когда всё было готово, я вышел в коридор и попросил слуг привести наших жертв. Сам же надел на запястье браслет-артефакт.
— Морф, это для твоего же блага, — сказал я и открыл книгу на пустой странице.
— Что ты задумал? — насторожился трактат.
Я вырвал на треть листок, отчего Морф закричал. Свернул вырванную часть в трубочку и надел на неё браслет. Сложил листок так, чтобы всё зафиксировать.
— Ты что творишь? — заорал трактат. — Мне же больно!
— Не притворяйся. Ты недавно сам себе листы вырывал чисто для смеха.
Он успокоился. Так и думал. Слишком наигранно.
— Что ты задумал? Не смей! — продолжала кричать книга.
Но я его уже не слушал. Схема была нанесена на пол, и можно было действовать. Поэтому я положил Морфа на центральный круг.
Через десять минут пришли каторжники. Отъявленные убийцы были без каких-либо кандалов. И вели себя спокойно.
— Никто не передумал? — громко спросил я, чтобы сразу разобраться с этим вопросом.
А то по закону подлости кто-нибудь об этом скажет, когда я уже не смогу ничего сделать.
Все молчали. Мотали головами.
Даже не хочу представлять как фигово им жилось на каторге, если ни у кого даже сомнений нет в столь непростом решении.
Но один из стариков всё же подал голос. Когда мы с Владом в предназначенные для нас круги.
— Молодой человек, поверьте, то что нам предстоит, куда лучший исход, нежели умирать в заточении. Здесь нет тех, кто мог бы передумать, уверяю вас, — сказал старик, чьё лицо закрывали длинные седые волосы и густая борода.
Я кивнул в ответ.
Дверь в коридоре была открыта. Но по моей инструкции никто не заходил в зал. первым стоял отец, а рядом с ним Юля и Света. Из-за плеча выглядывала Вика и остальные близкие мне люди. Они разве что не толкались, чтобы занять удобное место.
— Влад, начинай, — указал я парню.
Парень опустился на корточки и приложил руку к полу. Так ему было проще выпускать ману из источника.
Лучи яркого света устремились к рунам. Но не ко всем, а только к тем, что должны были соединить нас троих.
Магия души охватила круги, где стоял я, и лежал Морф. Руны начали свою работу, помогая Владу. В них были заложены точные условия для перемещения, ведь я не хотел остаток жизни прожить в теле книги. К тому же — бессмертной.
Белый свет устремился к нам обоим. Заполнил круги, а затем поменялся местами. Я невольно закрыл глаза.
А когда открыл, то глаз у меня уже был всего один. Осталось самое сложное.
Я ощутил источник Морфа. Он был огромный, несмотря на столь малое несуразное тело, состоящее из страниц. Проклятая магия была чёрной, а её каналы вмиг впились во все частички моей души.
Это не было больно в отличие от ноющей раны на
