тридцатой странице, которую я повредил. Теперь представлял, на что пошёл Морф ради своей шалости. И на что пошёл я, чтобы не дать ему исполнить свою мечту и стать богом.
Я начал выпускать проклятую магию из источника трактата. Точно так же, как делал это со своим телом.
Краем глаза заметил, что заключённый в моё тело Морф упал. Словно он забыл, как стоять на ногах.
Тьма заполнила остальную схему. Но она не приближалась к Владу и Морфу. Чёрные потоки устремились к смертникам. И одновременно настигли каждого из них.
Специальная руна обращала энергию в щупальца, что впились в тела пятидесяти мужчин. Никто не кричал, хотя это было больно. Ведь тьма добралась до самых сердец и сделала так, чтобы они остановились.
Вокруг меня начали сгущаться потоки маны, образовывая настоящую бурю. Книга открылась, и я ощутил, как ветер быстро перелистывает мои страницы. Как касается свежей раны. Но браслет был хорошо закреплён.
Чернота куполом накрыла меня, а через пару минут ветер стих.
Хорошо, что у Морфа не было носа, потому что я понимал, где оказался.
— Вот мы и встретились, мой господин, — раздался отовсюду зловещий голос.
Только я был не тем, за кого приняло меня живое проклятье.
Глава 3
Проклятая душа
— И я рад тебя видеть, — соврал я.
Но лишь для того, чтобы подпустить сущность проклятья ближе к себе.
Да, оно заполонило весь этот прогнивший мир. Однако источник был один. Там, где была его душа.
Ног я на время лишился, поэтому не мог сам пойти к источнику. Эх, надо было хоть руки этой книге пришить.
— Морфелеус, ты оставил мне задание завоевать для тебя все миры, — продолжил зловещий голос.
— Вижу, что ты быстро справился. Всего за тысячу лет!
Я говорил с иронией, слегка подражая манере Морфа. Это было непривычно, поэтому я ощущал себя плохим актёром, игру которого вот-вот раскроют.
— Да, я старался. Всё стало значительно проще после обретения души. Я смог договориться с другими тёмными сущностями, коих в мирах изнанки нашлось немало. Только они не подозревают, что скоро и им придёт конец.
Проклятье рассмеялось. Да так громко, что у меня начали дрожать страницы. До этого я не осознавал, что Морф чувствует всё каждой клеточкой своих листов.
Здесь было холодно. Как в Антарктиде. Но без магии воды эту оплошность было не исправить. Однако я, итак, собирался свалить отсюда как можно быстрей.
— Как скоро? — спросил я.
— По земным меркам месяца три.
Я мысленно выругался. Рассчитывал на более долгий срок.
— А что будет дальше? Заполонишь весь мир?
— Нет. Сперва мне нужно стать сильнее.
Сказав это, существо рассмеялось. Я уже успел возненавидеть этот смех.
— И как же ты собрался это сделать, моё творение? — задал я очередной вопрос.
Хотя постоянно ждал, что вот-вот обман раскроется. Но это бы ничего не изменило.
— Легко. Раз ты сам пришёл ко мне. Не думал, что мой господин будет настолько глуп.
Хах. Проклятье желало ровно того же, зачем сюда явился я. В этой книге был проклятый источник десятого уровня. Как и в самом проклятье.
— Тогда выясним, кто из нас сильнее, — усмехнулся я.
И как ожидалось, источник проклятья приблизился совсем близко.
Я чувствовал его всем нутром, которое мне не принадлежало.
Два сильных источника сошлись воедино. И пусть один был всего лишь книгой, а второму принадлежал весь мир. Это было не важно.
Ведь у меня было то, чего никогда не сможет постичь искусственно созданная сущность.
Сила воли. И осознание, что проиграю сейчас — проиграет весь мир. А вместе с ним и все, кто был мне близок.
Я вдохнул ртом, который сам и пришил к этой книге. А вместе с горечью воздуха в меня полилось и проклятье.
Он пытался противостоять. Сам хотел поглотить мою душу.
Однако у Морфа было одно преимущество. Ведь перед тем, как создать нечто подобное, он предусмотрел, что оно сможет обратиться против него.
И ради активации этой руны и умерло пятьдесят человек.
Книга раскрылась посередине. И кровью на листе я вывел руну, которую никто бы не увидел в этой кромешной темноте. Но это было и не нужно.
Я наполнил её маной из источника Морфа и произнёс:
— Прощай, Аликантес.
Это было название, что Морф дал проклятью. Но сейчас оно больше подходило под определение имени.
Тьма выжгла на страницах этот символ, что отразился дикой болью. Но я не мог себе позволить обратить на неё внимание.
Существо закричало. Так громко, что от этого звука я был готов сойти с ума.
Однако Морф умолчал, что имени и жертв будет мало для уничтожения души, ставшего богом.
Пришлось приложить всю силу воли, чтобы приступить к финальной фазе. И начать поглощать проклятье. Чернота умирающего существа начала впитываться в книгу. Но проходя через источник, она уходила в браслет.
А оттуда по своему прямому назначению.
Это продолжалось долго. Так долго, что я запутался во времени. Но не позволял себе остановиться ни на миг. Ведь даже капля проклятья в этом мире могла возродиться вновь. Прорасти, как самый надоедливый сорняк.
Вскоре тьма закончилась. А на смену ей пришло ясное небо.
Источник проклятья исчез. А божество было преобразовано в энергию, которое моё тело должно было поглотить. И теперь главное — отцу удержать того, кто находясь в моём теле, стал сильнее.
* * *
Игорь Николаевич вместе с главой клана отвели под руки Сергея в камеру, где находилась Юля. И оба остались следить, чтобы муж с женой, не являвшиеся самими собой, не переубивали друг друга.
Парень едва стоял на ногах и не мог адекватно говорить. Но глава помнил предупреждение сына, что этой душе будет сложно адаптироваться к новому телу. Однако с каждой минутой попытки молодого человека вырваться становились все настойчивей.
— Пу…пустите, — лепетал он.
Но Александр Борисович прекрасно понимал, что это не его сын, поэтому и не думал отвечать тому, кто был виновен во всём происходящем в мире.
И в смертях Белладонновых он тоже был косвенно виновен. Ведь мы в ответе за тех, кого создали.
Но насколько бы сильно глава хищного не успел возненавидеть эту дрянную книгу, он не мог причинить вред телу сына. Поэтому Сергея положили на нары и закрыли камеру.
Первые часы происходила адаптация. Но глава клана внимательно следил, чтобы Морф в
