старые традиции всякие, – я тряхнула своей ношей. – Вот захотелось тоже…
Тетушка покивала и пошла хлопотать на кухню.
В комнате я с трудом, но сдвинула деревянную оконную раму и разложила на достаточно широком подоконнике композицию из фруктов и листьев. Приладила свечу в высоком стеклянном стакане. С удовлетворением осмотрела свою работу и села у окна читать.
Первые минуты я напоминала себе ленивого охотника, поджидающего добычу. Но скоро книга увлекла, потом родители позвали на поздний ужин, и все произошедшее этим вечером немного подзабылось и поблекло. Только перед тем, как ложиться спать, я снова взглянула в окно. Свеча догорела. Луна заглядывала в прореху между облаками, и небо казалось светлым. На его фоне ясно выделялся силуэт – кто-то сидел на крыше соседнего дома. Улица была узкой, всего несколько метров. Я могла даже видеть, как подпрыгивают на ветру кудри над худыми плечами. Лица было не разобрать, но сидящий выглядел совсем парнишкой. Он кусал какой-то плод. Неторопливо. И смотрел вдаль, где закопченной тучей лежал лес.
Взгляд снова скользнул по подоконнику. Черного яблока не было! Впрочем, как и части листьев. Ветер?
Я снова начала бороться со старой оконной рамой. Через небольшую щелку в комнату ворвался влажный холод улицы. Как можно сидеть там на крыше в такую погоду?! Я поежилась.
Незнакомец глянул на меня, весело помахал яблоком и снова уставился вдаль.
Я завороженно наблюдала. Казалось, темный силуэт слегка раскачивается из стороны в сторону. Может быть, в такт музыке, которую слушает, а может, погружен в свои мысли так, что они, словно волны, качают его. А потом парень резко выпрямился, словно дождался того, кого высматривал все это время, и ловко соскользнул вниз, туда, где я больше не могла его видеть.
За завтраком я поинтересовалась у тети, кто живет в соседнем доме. Заплатить за свое любопытство пришлось не только выслушиванием ничем не примечательной биографии соседей, но и ответами на встречные вопросы.
– Странно. Кто бы мог сидеть у них на крыше? У сеньоры Сильвы взрослая дочь во Франции, которая приезжает раз в год на Рождество. Не чаще… – хмурилась тетушка.
Я же кусала губу и думала, что слово «странно» явно не вмещает в себя все обстоятельства.
А потом волшебство затаилось. Ничем не примечательный день перетек в такой же обычный вечер, а тот, в свою очередь, уже превращался в ночь. Холодную и пасмурную. Я сидела у окна, скучающе скользила взглядом по мокрой улице и снова вспоминала, почему так не хотела ехать к тете. Могла бы сейчас с девчонками нарядиться в ведьмочек, весело помотаться по городу или устроить маленький шабаш. Впрочем, я уже понимала, что ничего из того, что мы могли бы придумать, не шло в сравнение со вчерашним гаданием в доме сеньоры Клары.
И вдруг все мои мысли бросились врассыпную, потому что на перекрестке появился тот парнишка. Худощавый, одетый не по погоде. Полоска света из окна соседского дома падала на рыжие кудри. Ветер трепал их, и, казалось, на голове незнакомца резвятся языки пламени. Он смотрел перед собой и легко кивал, будто говорит с кем-то. Только улица была совершенно пуста.
Я схватила куртку и, стараясь не привлечь внимания родственников, выскользнула из дома.
Но перекресток уже совсем опустел.
Я повертела головой из стороны в сторону. Какая-то темная фигура вдалеке завернула за поворот, не позволив себя рассмотреть. С другой стороны от зеленой ограды дома сеньоры Клары отделился крупный силуэт. Сначала померещилось, что это собака. Здоровая. В холке мне по пояс. Острая морда, уши торчком, длинные лапы. Но появившийся на виду хвост не оставил сомнений – на дороге стояла огромная лиса.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. А потом зверь прыгнул сквозь один из квадратов света, которые дома отбрасывали на мокрую брусчатку. Шерсть блеснула огненными всполохами и снова погасла в тени. Но этот прыжок… В нем было столько гипнотической грации и силы, что я, как завороженная, пошла следом. Сначала осторожно, боясь спугнуть. Но скоро с досадой поняла, что животное исчезло. Дойдя до следующего перекрестка, я беспомощно всматривалась в темноту. Лисица, несмотря на размеры, могла спрятаться в любом саду. Мне ни за что ее не найти…
И вдруг ее хвост вспыхнул в конце улицы.
Я побежала.
Чуть позже я заметила ее снова. Потом снова. Она удирала, а я, влекомая разгоревшимся азартом, неслась, не жалея ног. Последний раз рыжий мех блеснул уже совсем на окраине деревни, и больше я его не видела. «Удрала в лес по полям? Или к реке?» – кружилось в голове. Почему-то казалось естественным, что огненные духи, тем более если они еще и лисы, должны обитать именно там.
Я остановилась отдышаться около старого поместья. Вилла «Лаура» была знакома мне с детства. Огромный дом стоял заброшенным, сколько я его помню. В сам особняк, будучи детьми, мы лазили редко, но в саду имелся красивый фонтан. Его дно было выложено плиткой, на которой изображались сказочные златоперые рыбки. Однажды мы нашли там в ворохе листьев старинную монету.
Нет, в дом мы, конечно, залезали тоже. Утвари оставалось немного, но моя подруга прихватила оттуда потемневшее зеркальце в резной оправе. Той же ночью ей приснился ужасный сон о том, как из украденного зеркала к ней тянутся крючковатые старушечьи руки, и мы так перепугались, что закопали его на краю леса. Сейчас было уже не страшно об этом вспоминать, а скорее приятно. Воспоминания о вилле «Лаура» были полны той, особенной детской увлеченности и пахли десятками сорванных в этом саду апельсинов. И я, удивляя себя саму, перемахнула через невысокий забор. Расшвыривая кроссовками опавшую листву, пробралась на задний двор, а оттуда через оставшиеся без стекол двери веранды внутрь.
Увы, загадочный дом из моего детства не пожалели ни время, ни мародеры. И то ли не желая созерцать это увядание, то ли все еще храня глупую надежду увидеть, куда побежала лисица, я сразу начала подниматься на крышу. Основная лестница сохранилась прекрасно, а вот на мансарду вели такие узкие и скрипучие ступени, что я содрогалась при каждом шаге. Однако оказалось, что бояться нужно было не их. Пол мансарды прогнил и частично просел, повиснув на балках. Чтобы добраться до чердачного окна, нужно было пройти по одной из балок. Светить себе телефоном не хотелось. Луна ровнехонько заглядывала в окно, будто наблюдая, насколько сильна моя решительность. Да и со свободными руками, расставленными в стороны,
