я, с трудом заставляя себя концентрироваться на сути вопроса, потому что руки Хэйме то блуждали по спине, то забирались в волосы.
– Почему?
– Потому что она хотела домой.
– Почему она хотела домой? – не унимался он.
– Потому что заключила сделку.
– Почему она заключила сделку?
– Ты издеваешься?! – чуть отстранилась я. Дверь в комнату осталась чуть приоткрытой, и свет луны оттуда падал ему на лицо, позволяя заглянуть в глаза. Глаза были абсолютно счастливые и абсолютно несчастные одновременно. И только сейчас до меня дошло, что хочет сказать Хэйме. Хочет, но не может. Не знает, как.
– Потому что кока и человек не должны… – эта фраза застряла у меня в горле тоже.
В ответ он закрыл глаза и тяжело вздохнул, но только крепче обнял меня. Прижался лбом ко лбу.
– Я не Клара, – снова зашептал он порывисто и взволнованно. – Я не уйду в мир людей. А тебе даже думать рано о том, чтобы покинуть это тело. Слишком рано…
– И что ты предлагаешь?! Просто сделать вид, что ничего не было?!
– Именно!
Он вдруг отпустил меня и чуть отвернулся, будто подыскивая нужные слова в окружающей темноте.
– Но это невозможно!
– Это ты мне будешь рассказывать о невозможном?!
– Но я не смогу забыть все, что произошло! Не смогу забыть тебя!
Кока застонал, поднял глаза вверх и даже потянул себя за волосы.
– Ты не понимаешь… Все произошло слишком рано! Для меня плюс-минус пара десятков лет вообще не играет роли, а для тебя это целая жизнь, полная открытий, побед и поражений. Проваливай обратно, откуда приехала! Влюбись пару раз! Взаимно и не очень… Узнай цену счастью и страданию.
– Думаешь, я ее не знаю?! – чувствуя укол обиды, выкрикнула я.
– Нет, – спокойно и очень уверенно ответил он. – Поверь, еще не знаешь. Уходи и не бойся забыть меня. Главное, что я тебя не забуду!
– Нет, Хэйме! Пожалуйста! Не уходи! Не смей уходить, не пообещав, что мы увидимся снова! Обещай мне прямо сейчас! Иначе я снова залезу на крышу виллы «Лаура» и буду ходить по балкам до тех пор, пока ты не появишься!
Пару мучительных мгновений кока молчал, глядя в сторону. Потом повернулся. Лицо его, обычно такое уверенное и озорное, отражало боль и смятение.
– Обещаю… – прошептал он и шагнул ко мне снова.
Я вдохнула его тепло, пахнущее пряным дымом и древесной смолой, и качнулась навстречу. Руки Хэйме опять обхватили меня, такие нечеловечески горячие. Пальцы зарылись в волосы. Если можно тонуть в огне, то я тонула. Задыхаясь. Забываясь. Растворяясь. Наш поцелуй был таким сладким и таким горьким… Не надо быть кокой, чтобы чувствовать, что так целуют в первый и последний раз. Позволяют. Не могут оторваться и презирают себя за эту слабость одновременно. Мне хотелось сжать объятия, что было сил, словно это позволит задержать его. Хотелось остановить время… Но кока отпрянул – и сердце мое начало отсчет до момента, когда жар между нами превратится в пропасть, которую мне не преодолеть.
– Мы увидимся… Снова… – повторила я, как заклинание.
– Может быть, не так скоро, как хотелось бы. Но мы обязательно увидимся.
А потом он ласково коснулся губами моего лба – и все потеряло плотность. Руки Хэйме и окружающая нас темнота стремительно растворялись, пропуская на первый план мою холодную пустую комнату. Сердце ободрало пониманием: на этом всё. Эта история закончена.
Как долго я буду просыпаться и путать свою комнату и другие миры, в которых ты прогуливаешься, как у себя дома? Как мне окончательно вернуться оттуда? И возможно ли это вообще?
Я приехала «с каникул» в тот же город и дом. Вот моя комната. Всё на своих местах. Но девушка, жившая здесь, затерялась между неведомыми мирами. Вместо нее вернулась какая-то самозванка. Неплохо учится. Проводит время с друзьями. Выглядит так же, но начинка другая. Теперь про нее часто говорят: «Себе на уме», – будто она знает что-то такое, что другим недоступно. И видит все иначе. И как будто учится жить немножко заново. С погрешностью на тайну, которая взяла и отделила ее от остальных людей.
Сначала было трудно. Сейчас уже легче.
Прошло уже достаточно времени, чтобы перестать ждать невероятных чудес. Перестать невольно рассматривать крыши домов по ночам и вздрагивать, когда ветер принесет запах дыма из чьего-нибудь камина. Оставшийся в памяти образ чуть потускнел – не сильно, не так, чтобы не вызывать ледяной вихрь по спине, стоит вспомнить хоть что-то.
Труднее всего было сесть в машину и смотреть в окно, как удаляется место, которое стало для меня проходом в другую жизнь. Увидеть тот же крест, обвитый рыжим лишайником, словно лисьим хвостом. И, обернувшись на прощание, заметить сквозь заднее стекло, как вышел на дорогу огромный лис. Мокрый от дождя, он долго глядел вслед.
Я только и могла, что обещать себе снова и снова, что следующей осенью приеду опять. Если понадобится, завалю яблоками дом до самой крыши, но увижу рыжего.
Позже на смену тоске пришла злость. Я много думала о том, какими они были на самом деле: Хэйме, Клара, Леонор. Кто был положительным персонажем? И был ли такой хоть один? И решила, что никто. Люди есть люди. Волки есть волки. Лисы есть лисы. Хочется романтизировать хищников из-за ловкости, красоты и силы. Но она идет в комплекте с жаждой крови и сомнительными моральными принципами. Не по отдельности. И в этом нет вины хищника. От этих мыслей почему-то становилось легче.
А потом я вспомнила про гадальную кость, которую сделала для меня сеньора Клара. Долго держала сверток в руках, пытаясь разобраться, что именно хочу узнать. Мыслей и желаний было так много… Разных, но об одном. Но страшнее всего была мысль о том, что однажды я действительно пойму, что готова покинуть свой мир вместе со всеми, кого люблю и, возможно, еще полюблю. Что он будет терпеливо ждать этого, сколько бы времени ни потребовалось. И я войду в какую-нибудь волшебную дверь и закрою ее за собой навсегда. Чтобы быть с ним. Неизвестно как и неизвестно сколько.
Тогда я развернула тряпицу.
Поверхность кости потемнела и стала еще сильнее похожа на старое, отполированное прибоем дерево. И на самой широкой его части я отчетливо увидела двух лис.
Они сидели, прижавшись, обвив друг друга хвостами.
КОНЕЦ
