происходили беды и невзгоды, вдруг показались куда более любимыми детьми, ведь о них Бог помнил всегда. Воспитывал, потому что любил! А я?!!
Впервые узнавшая мощь Его внимания, я ощутила себя так, будто вообще не существовала раньше.
И тут что-то в глазах женщины изменилось. Что-то неуловимое.
В них появилось сочувствие.
Бог смотрел так, будто знал, что именно я чувствую.
И все снова перевернулось с ног на голову.
– Зачем мне это? – прошептала я уже иначе. Уже действительно желая знать ответ, ощущая трансформационную важность понимания, которое может наступить.
Женщина в красном улыбнулась. Еле-еле. Уголками губ. Но – тепло.
И закрыла дверь.
Я осела на мостовую. Перед глазами оставалась эта теплая улыбка. Улыбка матери, которая знает, какой длинный путь еще предстоит пройти ее ребенку, но видит, что он уверенно идет по этому пути. Улыбка матери, которая вмешивается ровно настолько, чтобы чадо могло присвоить все заслуги только себе. Которая страхует так незаметно, чтобы не пугать.
И я заплакала с новой силой, переполненная чувством любви. Такой огромной, сложной и, к моему потрясению, – совершенно незаметной.
Трудно сказать, сколько прошло времени, когда дверь Хронотеки снова распахнулась. Слезы прекратились, как по щелчку, стоило заметить подол красного платья. Но на этот раз монахиня смотрела не на меня. Рядом с ней появился Хэйме, необычно бледный и какой-то слегка потерянный. Вышел на улицу и низко поклонился.
Дверь закрылась, кока секунду-другую постоял, глядя в пустоту перед собой, а потом, словно пес, потряс головой, сбрасывая несвойственное ему оцепенение. Подошел и сел рядом, успокаивающе положив руку мне на колено.
– Я не знал, кто там… – с ноткой оправдания произнес он. – Чуял, что кто-то очень непростой, но такого, честно, не ожидал!
– Кто это? – снова всхлипнула я, чувствуя, как растворяется прекрасное наваждение, опять проходя через боль всколыхнувшихся переживаний. – Бог?
– Ну… И да, и нет…
– Как это? – прошептала я, вытирая слезы рукавом.
– Это Голос… Он говорит с тобой.
– От имени Бога?
– Не совсем… – нахмурился Хэйме. – Он говорит с твоей божественной природой. Точнее, соединяет тебя с ней. То есть ты как бы сама с ней говоришь с его помощью.
– Ты хочешь сказать, что я сейчас говорила сама с собой?! – меня опалило жгучее разочарование.
– Погоди! Погоди! – он взял меня за плечи. – Сейчас объясню. Когда люди говорят, что бог создал их по образу и подобию своему, они же не имеют в виду две руки и две ноги. Верно? Наверняка же создатель поделился со своими творениями чем-то более существенным? Так вот! Внутри каждого находится некое базовое знание того, каким все является. Как все работает. Это и есть суть того, что ты называешь богом. А Голос проводит твое обычное внимание своими потайными тропами туда, где в тебе как бы сидит бог, и разрешает вам немного поболтать.
Я выругалась.
Хэйме рассмеялся.
– А ты? – спросила я, наконец поднимаясь.
– Что я?
– Ты тоже поболтал?
– Тоже… – вздохнул он. – Настроение только испортил…
Мы неторопливо двинулись вниз по улице. Удача спрыгнула с плеча коки и зигзагом, изучая все подряд, пошла с нами.
– И что? Ничего не получилось? – расстроилась я.
– Да почему, он даже сказал, кому принадлежали недостающие обещания… – Мое немое удивление заставило его объяснить: – Они ждут, когда я встречусь с Амброй и помогу вернуть украденные обещания.
– Э-э-э… И ты правда это сделаешь? – Я остановилась и заглянула ему в глаза. – Это что же получается, мы ищем его, чтобы он помог нам, но тем самым подставляем его?!
– Если ты сейчас начнешь искать справедливость, то только запутаешься в очередной раз. Как уже было в истории Клары и Леонор. Пойми, ни в одном конфликте нет и никогда не будет однозначно правых и виноватых. Вставая на чью-то сторону, ты никогда не добьешься справедливости, а наоборот, только создашь очередной перевес.
– Ты хочешь сказать, что на самом деле мы зря помогаем Кларе и справедливость на стороне Леонор?
– Я хочу сказать, что нет никакой справедливости! Леонор права по-своему, Клара по-своему. Это просто конфликт. Ты принимаешь сторону Клары не потому, что так глобально правильно, а потому, что ее история соединяется с твоей. Так же и с Амброй. Если мы начнем рассматривать жизнь с точки зрения какой-то универсальной справедливости, то не найдем ее. Сплошь и рядом будет справедливо и то, и другое.
– Да почему?! – я даже остановилась.
Хэйме со смешком подтолкнул меня идти дальше.
– Ну, сама напросилась… Смотри: он мечтал о покое и получил его. В обмен вместо того, чтобы делать свою работу, он строил план побега. Обманул всех и еще совершил кражу. И это тебе не пару яблок с прилавка стянуть. Речь идет о том, что может изменить ход истории пары миров. – Неприятные мурашки пробежали по моей спине. – Идем дальше. Ему плевать, кто прав, а кто виноват в конфликте Леонор и Клары. Попроси ты о любом другом обещании, он бы отдал его тебе. Не так ли? И тем самым мог нарушить сделку любой степени справедливости. А теперь насчет обещаний, которые он взял. Он же планирует спекулировать ими. Получить что-то для себя, заставляя хозяев обещаний, вероятно, давно сожалеющих о содеянном, плясать под его дудку.
Я сникла. Минуту назад казалось, что мы совершаем что-то полезное. А теперь я переживала только неприятный коктейль из разочарования и чувства вины.
Хэйме ласково потрепал меня по волосам:
– Видишь. Я же предупреждал, что запутаешься. Я показал тебе только одну сторону. Есть и другая, в которой кто-то использовал отчаяние Амбры, чтобы заточить его в Хронотеке. Много лет хранитель верно нес службу, но, осознав свою ошибку, получил шанс выбраться. Чтобы не стать вечной жертвой своего прошлого обещания, он вынужден был использовать то единственное, что имел, – обещания других. И, вероятно, хозяева украденных обещаний тоже давно страдают от прошлых ошибок и мечтают о свободе. Они обретут шанс получить свое слово назад. И теперь Амбра выглядит благодетелем, не так ли?
– И как же решить эту головоломку?
– Меньше думать и больше делать! Просто вливайся в эту историю и поступай честно по отношению к себе самой и тому, в чем ты уверена.
– Я-то тут при чем? Это не мои истории!
– Разве? – кока бросил на меня лукавый взгляд.
Между тем мы дошли до небольшой площади, которую я сразу узнала. Именно сюда Амбра перенес меня из Хронотеки.
– Я уже была здесь! Вот тут, – указала я на место, где прошлой ночью заросла новой черепицей дыра, в которой исчез бывший хранитель.
Хэйме сел
