Я тихо приоткрыл тяжелую деревянную дверь, влез в подвал. Здесь царил полумрак, было много темных зон — все это было мне на руку. Миновал еще двух охранников, которые ходили туда-сюда, не выпуская из рук короткоствольные автоматы.
Одного я нейтрализовал метким броском ножа, затем почти сразу же вырубил второго.
Впереди показались очертания кустарно изготовленных камер с решетками и амбарными замками на них. За ржавыми прутьями я различил сидящих прямо на полу людей, которые устало жались друг к другу. Все пленники выглядели неважно — видать, несладко им пришлось. Ну, еще бы, условия содержания собачьи, да и запах соответствовал.
Пользуясь глухим полумраком, я тихо подкрался к решетке. Меня увидели и тут же зашевелились, но я знаками показал, чтобы молчали. Пленных оказалось четверо.
— Сколько охраны? — тихо спросил я.
— Трое, но после того, как наверху началась стрельба, один ушел! — со мной заговорила женщина лет сорока, в грязном комбинезоне нефтяника. — Он там, за дверью.
Дверь я разглядел — судя по всему, там что-то вроде отдельного помещения.
— Кто Синицына? — негромко спросил я.
— Я! — тихо отозвалась девушка с короткой стрижкой, которую я сначала принял за парня. — Вас отец отправил?
— Нет. Я здесь, чтобы вывести всех присутствующих.
Оказалось, что лицо дочери олигарха Синицына все-таки было мне знакомо. Признаюсь, я полагал, что иду вытаскивать абсолютно никчемную бабу, которой надоело сидеть дома и захотелось острых ощущений. На деле же оказалось, что девушка была волонтером, причем очень активным. Она много раз организовывала крупные поставки гуманитарной помощи туда, где она действительно была нужна. Участвовала в миротворческих миссиях, оказывала медицинскую помощь. Пару раз ее даже показывали по телевизору. Последнее, что я слышал, как она собиралась пропихнуть в государственную Думу какой-то серьезный проект по значительному увеличению гуманитарной помощи от лица страны…
— Как открою замок, выберетесь наружу, ясно?
Пленники закивали головами — все были напуганы, но решительны.
— Повсюду враг, поэтому передвигаться быстро, тихо и только после моей команды. Я говорю стоять, вы стоите, говорю лежать, вы лежите. Ясно? Никуда не лезть, от меня не отходить, не шуметь. Не разговаривать.
Вроде все по делу сказал. Пожалуй, это самый хреновый сценарий, если меня убьют! Но это еще постараться нужно, я в этом плане везучий. Много кто пытался, ни у кого не получилось.
Впрочем, полагать, что пленные смогут спастись самостоятельно, было глупо. Нужно подстраховаться. Я сверился со спутником и с удивлением обнаружил, что часть моих бойцов всего в четырехстах метрах к северу. То ли штурм пошел как-то иначе, то ли Потапов проявил инициативу и теперь группа шла мне на помощь… Если маякнуть им, то они смогут пробиться сюда уже через несколько минут. Вот только сигнала в подвале как назло не было от слова совсем.
Я поискал глазами Синицыну — девушка уже выбралась из камеры. Честно говоря, не помнил ее имени.
— Как зовут? — коротко спросил я у нее, когда последняя женщина оказалась снаружи.
— Марина! — отозвалась та. Обстановка была напряженной, но я заметил, что девушка держится лучше других.
— Марина, это планшет, — пояснил я, протянув ей устройство. — Я отдаю его вам, потому что не смогу одновременно стрелять и следить за экраном. Как только выберемся из подвала, появится сигнал. Мои бойцы засекут его и будут тут с минуты на минуту. Нужно только дождаться их.
— Поняла! — кивнула та и решительно приняла планшет.
Пользоваться автоматом было крайне неудобно — АК-12 со штурмовым обвесом не для этих условий создавался, поэтому я закинул его за спину и вооружился пистолетом Ярыгина. Так сподручнее.
Идти пришлось через продолговатый, частично засыпанный обрывками бумаги и какими-то тряпками коридор. Учитывая боевой опыт, меня не покидало предчувствие, что хозяева оставили тут пару сюрпризов для чужаков.
Вскоре, так и получилось. Уже у самого выхода, что-то громко лязгнуло. В тишине это прозвучало как гром, посреди ясного неба. Почти сразу же раздался крик — закричала женщина, с которой я говорил изначально. Оказалось, что она зачем-то взяла левее и угодила ногой в капкан.
— Тихо! — шикнул я, метнувшись и прикрыв ей рот ладонью.
Осмотрел ловушку — к счастью, он был слабым и серьезных увечий не нанес. Определив слабое место, я вытащил нож и покопавшись, сломал механизм капкана.
Пока Марина Синицына оказывала стонущей пострадавшей первую помощь, я невольно восхитился. Вот так и не скажешь, что перед тобой дочь олигарха — не гнушаясь, делает свое дело, и не важно, кто у нее папаша. Да-а, такую девушку однозначно стоит спасать причем, не только потому, что красивая и молодая, а еще и по причине того, что она и дальше будет оказывать помощь нуждающимся… Гуманитарную, медицинскую… Да любую! Сколько она еще сможет сделать во благо?
Неожиданно распахнулась дверь, за которой находился третий террорист, который был старшим. Он сразу же увидел, что камера пуста и закричал что-то на арабском, затем увидел валяющиеся тела своих собратьев, схватился за оружие и бросился к выходу. Почти сразу же он наткнулся на нашу компанию и схватился за короткоствольный автомат.
Безо всяких раздумий я дважды выстрелил, поразив бегущего террориста — тот рухнул, словно подкошенный. Наверняка, шум стрельбы выдал нас. Нужно было срочно уносить отсюда ноги, ведь кругом враги.
— Нужно уходить! — крикнул я.
Однако этим планам не суждено было сбыться — в полумраке я услышал характерный звук катящегося по бетонному полу чего-то металлического. Учитывая ситуацию, это могла быть только одна вещь…
Подстреленный мною террорист все-таки нашел в себе силы швырнуть в нашу сторону гранату. Взрыв в пустом и замкнутом помещении, это крайне жестко и практически всегда смертельно. Деваться было некуда, укрытий здесь нет — только прямой подвал, засыпанный мусором и обрывками бумаги. Прекрасно понимая, что взрыв убьет нас всех, если не осколками, то обрушившимся потолком, я осознал, что вариантов тут всего два. Либо одна смерть, либо пять.
В полосе света, словно в замедленной съемке я наблюдал, как темно-зеленая граната, одетая в ребристую рубашку, катится прямо к нам. Отбить ее или поймать я уже не успевал, да и куда ее бросать? Граната оборонительная, осколками зашьет все и вся.
С силой оттолкнув в сторону Синицыну, я рывком накрыл собой гранату, уже понимая, что для меня это конец… Бронежилет, разгрузка, форма — для меня неважно, но остальным это даст хороший шанс. Мои парни найдут их и выведут. Главное, что все это было не зря…
Оглушительно рвануло.
Вспыхнувшая невыносимая боль в районе живота, быстро охватила все тело. Сначала я оглох, провалился во тьму… Но уже в следующую секунду боль словно растворилась. Какой-то частью мозга я осознал, что почему-то все еще жив…
Глава 2
На призывном
Встряхнул головой, проморгался, попытавшись прогнать галлюцинацию.
Но нет, она не пропала. Прямо сейчас я находился в большом и светлом помещении, на полу которого были расстелены длинные и жесткие ковровые дорожки, сколоченные деревянные лавки, стальные шкафчики с одеждой. Не знаю почему, но помещение как будто бы было мне смутно знакомым.
Чувства нахлынули на меня разом, да так, что я даже рот раскрыл от удивления. Сразу же почувствовал запах носков, чьих-то подмышек. Услышал гул людских голосов, скрипнула дверь. Кожей ощутил прохладный поток воздуха.
Чисто интуитивно ощупав свой живот, который принял на себя взрывную волну от той гранаты, я понял, что и с ним все в порядке. Не было ни боли, ни крови. А из одежды на мне только тонкая белая майка и огромные бесформенные трусы семейки. Да и сам я какой-то худой, что ли…
Растерянно оглянувшись по сторонам — никакой войны тут нет. Стрельбы не слышно, никто не пытается меня пристрелить, да и вообще — тут хоть и суета, но при всем этом мирно и безопасно. Нет пленников, подвала, нет Синицыной.
