— Найдешь? А чего меня искать, вот он я, перед тобой! Давай, выскажи мне прямо сейчас все, что думаешь. Можешь даже побить меня. Или передумал?
— Пусти, гад!
— Извинишься, тогда отпущу.
— Пошел ты!
Я резко надавил.
— А-а-а! Пусти! — взвыл тот.
— Извинись, как положено, тогда и отпущу, — процедил я, склонившись над ним. — Говори, прости меня засранца, Максим Сергеевич.
— А-а… Урод!
Я надавил еще сильнее и тот затрепыхался, словно рыба, выловленная из воды.
— Ну! — повысил голос я.
— Прости… Прости меня, засранца. Максим… Сергеевич!
— Ну вот, другое дело! — похвалил я.
Я отпустил Коньякова, а перед этим ловко вытащил из заднего кармана его модных джинсов пачку «Camel». Правда, про зажигалку как-то не подумал. Напоследок, тот посмотрел на меня злыми глазами, будто задумал что-то очень нехорошее…
О, если бы я знал, что эта по сути простая, но эффектная самооборона принесет настолько неожиданные плоды. Да что там, это полностью переставит мой жизненный состав на новые рельсы, хоть и не сразу.
Никто из нас даже не подозревал, что за всем этим процессом наблюдал офицер в традиционной советской форме, с погонами капитана. У соседнего здания стояла неприметная, поросшая живой изгородью беседка, именно там и находился наблюдатель. Видно было, что его вся эта картина на курилке крайне заинтересовала.
И когда троица поспешила свалить подальше, этот офицер непринужденно направился в мою сторону. Вид у него был самый обычный, а вот по глазам я быстро определил, что он явно не прост.
Окинув меня взглядом, капитан достал сигареты, выудил из кармана зажигалку. Честно говоря, курильщик из него никакой — опытный человек это заметит сразу.
— Красиво ты того парня раскрутил! — между делом произнес капитан, доставая зажигалку. — Смотрю, знаком с приемами айкидо?
Я-то воробей стрелянный, по петлицам на форме и значке на груди, быстро предположил, что передо мной не абы кто, а скорее всего, офицер Главного Разведывательного Управления. Лично с ними пересекался всего пару раз, но ребята эти толковые, хотя и очень скользкие.
— Есть такое дело, — уклончиво ответил я, не подав виду. Курить, кстати, уже расхотелось. Дураку ясно, что капитан мной заинтересовался. Неужели это кто-то из «покупателей»?
— Молодец, — похвалил офицер, а затем как бы между делом поинтересовался. — В какие войска идешь? Команду уже определили?
— Пока не знаю, заключения не еще не видел.
— М-м… — протянул тот. — А куда хочешь попасть?
И тут я задумался. В прошлой жизни я начинал с мотострелков, тогда у меня не было ни связей, ни опыта. Да вообще, ничего не было. Армия и армия, куда забрали, туда и пошел. Потом повезло перескочить в воздушно-десантные войска.
— Ну, не знаю, — тут я начал хитрить. Сложно сказать, насколько правдоподобно у меня получалось. — В разведку бы попробовать, думаю, там бы от меня мог быть толк. Много литературы про них читал, да и в кино видел.
Капитан принялся искать что-то в карманах, кивая головой. Я отметил, что пачку сигарет он убрал обратно, так и не закурив. Видимо, это была всего лишь причина, чтобы завязать со мной разговор. Именно так и вербуют, если видят хорошего кандидата, который, к тому же и выглядит молодо и наивно. Вот только я далеко не прост.
— А фамилия твоя как?
— Громов. Максим Громов.
Повисла небольшая пауза.
— Капитан Игнатьев, — представился он. Очевидно, что обозначенная офицером фамилия «левая» и скорее всего, такого человека не существует. — Со спортом у тебя как?
— Хорошо. Бегать люблю, с турником дружу.
— По медицине противопоказания есть?
— Да вроде все хорошо.
— А психологически как?
— Не жалуюсь.
— А в Афган бы полетел?
— Можно и туда, — я непринужденно пожал плечами.
— Хм… Смотрю, массы в тебе не много… Но, это ерунда, наешь! А тот, которого ты на асфальт положил, он кто? — поинтересовался капитан.
— Да-а, так… Старая история, еще со школы. Пытается самоутвердиться за счет унижения других. Все никак понять не может, что его время ушло, а жирными боками никого не удивить.
— Смотрю, ты за справедливость?
— Вроде того. А вы с какой целью интересуетесь?
На несколько секунд повисла напряженная пауза.
— Вот что, Максим Громов… — негромко произнес он, выудив из кармана своего кителя маленький блокнот. — Насчет разведки не знаю, а кое в чем я, пожалуй, смогу тебе помочь. Вижу, в тебе есть некоторый потенциал. Было бы несправедливо, если бы такой парень остался незамеченным. А таланты, если они, конечно, есть, можно и развить. Но не обольщайся, моя помощь только первый шаг. Все остальное зависит от тебя самого, думаю, с этим понятно?
О, эти слова мне были знакомы очень хорошо. Сколько раз я слышал их от вышестоящих начальников всех рангов! Да только эти самые начальники с удовольствием пользовались моими заслугами, при этом забывая про того, кто именно сделал всю неприятную работу. Нет, в штабники я не рвался…
Сколько раз видел, как тому или иному знакомому офицеру давали повышение, а я оставался в тени, хотя косяков за мной не числилось. Нет, в целом я был доволен — очень многих молодых ребят я выучил и поставил на ноги. Многих спас от смерти, вытащив их с поля боя и вернув матерям и женам. Но и многих потерял, к сожалению. Короче, если подводить черту, то карьерный рост у меня не задался, потому что я был любителем остро поспорить с начальством. Потому, про меня и вспоминали в последнюю очередь.
— Спасибо! — отозвался я.
— Не за что. Кстати, заранее скажу, что служить тебе придется на востоке!
Я снова кивнул, приняв к сведению. Меня это совершенно не волновало.
Поболтав еще немного, он покинул курилку и вскоре скрылся в главном корпусе призывного пункта. Черт, а этот Игнатьев, не смотря на невысокое звание, оказывается важная птица.
Вообще, система призыва солдат на срочную службу не такая уж и сложная, часто бывают отступления от правил различные и рокировки. В целом же, все довольно просто — в военном комиссариате молодые парни кому уже исполнилось восемнадцать, проходят медкомиссию, там же на них оформляются военные билеты и личные дела призывников. Затем, по согласованию с вышестоящим органом в назначенный день будущих солдат везут на сборный пункт края или области. Оттуда иногда возвращаются отдельные персонажи с «белым» билетом. Как правило, либо домой, либо куда-нибудь в тихое и спокойное место. Все призывники еще раз проходят контрольный медицинский осмотр, чтобы исключить все случайные «косяки» местных военкоматов и уже оттуда отталкиваются, кто и куда поедет. Распределение идет по всей стране, но служить рядом с домом остаются только особо привилегированные. Зачастую, некоторые уже знают, что и где им предстоит делать, но большая часть остается в неведении ровно до тех пор, пока не сформируют команду и к ним не подойдет так называемый «покупатель». Им называют старшего офицера, либо прапорщика, прибывшего за молодым пополнением для какой-либо воинской части.
Когда минут через тридцать я вернулся в главное здание, ко мне подошла одна из работниц военного комиссариата и отправила в отдельный кабинет. Это было неспроста, значит, за меня уже договорились…
Внутри кабинета была практически спартанская обстановка — ничего лишнего. Письменный стол из советских прессованных опилок, кресло и пара дубовых шкафов. На линолеуме лежала истоптанная ковровая дорожка, у двери притаилась напольная вешалка. На столе примостилась печатная машинка «Ятрань», черный дисковый телефон, графин с водой, стакан и несколько потертых книжек. А на подоконнике причудливый кактус.
На рабочем кресле сидел полноватый человек, лет пятидесяти. Не знаю, кем он был — форма одежды гражданская, а вот манера поведения — ну чистый пиджак. Важности ему не занимать, что он даже не скрывал. Но это точно не военком, его я хорошо знал в лицо. К гадалке не ходи, скорее всего, он тут для того, чтобы решать какие-то особые вопросы. А тот факт, что меня сюда позвали не просто так, был очевиден.
