— Ну что, заходим? — спросил полноватый тип, что стоял первым к двери. Почему-то он посмотрел именно на меня. Кивнул ему в ответ.
В общем, зашли мы, встали в ряд.
Я прекрасно знал, сколько историй ходило про стакан с водой и команду «иди, охладись», но совершенно не ожидал, что у нее будет нелепое продолжение. А остальные видимо вообще были не в курсе…
Сначала все шло как обычно, а когда дошло дело до снятия трусов и выявления всяких страшных заболеваний, началось веселье. Во-первых, по канонам вероятности, в кабинет запорхнула молодая практикантка, лет так двадцати. Во-вторых, она была красивая и еще раз молодая. И любопытная.
— Андрей Семенович, простите, что опоздала! — защебетала та. — Автобус сломался!
— Заходите Катерина.
Та запорхнула в кабинет, на мгновение застыла у стола.
Я лишь усмехнулся — было не раз и не два, проходили, поэтому физиологически на появление источника внимания никак не отреагировал. А вот у худощавого парня, с очками на носу, случилось кое-что, вполне ожидаемое для сложившейся ситуации. Практикантка окинула ботаника взглядом, хихикнула и чуть покраснев, склонилась над стопкой медицинских карточек, хотя как раз там для нее ничего интересного не было.
Ну, хирург-то мужик в возрасте, для него это нормальная ситуация, считай каждый день одно и то же и оленей среди будущих защитников Отечества хватало. На кой-тут сдалась практикантка, сложно сказать. Скорее всего, прислали по распределению, чтобы опыта набиралась. Ну, или для отвлечения внимания, но на кого-то это действовало как красная тряпка для быка. Вот как сейчас.
— Кгхм… Там за ширмой стеклянная тара, иди. Разберешься! — хирург махнул рукой, не став вдаваться в подробности, а сам недовольно покосился на улыбающуюся девушку. Та едва сдерживалась, чтобы не покраснеть еще больше. Худощавый призывник и сам уже преобразившись в густо свекольный цвет, рад был уйти с глаз долой и привести там себя в надлежащий вид.
Мы выполнили пару требований хирурга и все бы хорошо, но тут началось…
Внезапно из-за ширмы раздался звон разбитого стекла. Судя по всему, на пол упало что-то тяжелое и разлетелось вдребезги. Первая мысль — ботаник уронил стакан с водой. Но нет…
— Блин! — раздалось оттуда. Все мы как стояли с полуспущенными трусами, так и обернулись.
— Что там у тебя, Курочкин? — нахмурившийся хирург нехотя поднялся и тоже шагнул за ширму.
— А я не знаю… Какое-то бормотание…
Спустя пару секунд оттуда раздалось на редкость спокойное и вкрадчивое. — О-о… Сынок, ты что, идиот?
Катя уже не могла сдерживаться, она громко хрюкнула от смеха, успев прикрыть рот ладошкой. Застонала, пытаясь удержать рвущийся наружу смех.
— Да я случайно! — попытался оправдаться тот. Прозвучало это совсем жалко.
Не видя, но слыша его голос, можно было представлять что угодно. Из-за болтающейся на ветру ширмы, была видна только спина возмущенного хирурга. А я вдруг ощутил характерный запах борща.
— Зачем ты это сделал? — постепенно выходя из себя, спросил хирург.
— Ну, вы же сказали стеклянная тара… Вот я и подумал! Пытался крышку открыть, а она тугая, банка выскользнула и разбилась.
— Это был мой обед! — устало выдохнул тот. — А я тебе про вот этот стакан с водой говорил… Тьфу!
— А что мне с ним делать? Пить?
— Запивать!
— Кого?
— Твою деревню, ты у психиатра был? — рявкнул Андрей Семенович. — Ну чего ты молчишь, а?
— Ну, был!
— И как? Это он тебя научил в борщ совать… Тьфу, прости господи!
— Здоров! — довольно ответил тот, совершенно не понимая, что доктор уже на грани.
— Что-то у меня сильные сомнения на этот счет! — произнес потерявший терпение врач. А потом он взорвался. — Да хватит уже трясти тут своей… Своим! Тьфу! Ноги в руки, трусы на место и марш обратно к психиатру! Бестолочь!
Худощавый, кое-как натянул трусы и виновато опустив голову, потащился к выходу. Практикантка проводила его насмешливым взглядом. Мы тоже улыбались.
— Что ржете? — хмуро посмотрел на нас хирург, вернувшись на свое место. — Знаете, сколько таких я каждый день вижу? Вы у меня уже вот где сидите! Ни дня без идиота! Стране нужны герои, а у нас все больше дураков!
— Так может он просто растерялся? — произнес кто-то из оставшихся двоих.
— Ага, растерялся он… Ума не приложу, о чем можно было думать, пытаясь… Ай, ладно! Хотя, должен признать, в его случае помогло…
Покрасневшее лицо девушки уже все было мокрое от истеричного смеха, но она все никак не могла успокоиться. Напоследок, пробормотав что-то похожее на «извините», рванула за дверь.
А Андрей Семенович, быстро начеркав в наших карточках соответствующие записи, выгнал наше трио за дверь. Ну а сам наверняка пошел убирать остатки своего обеда, которые уже нельзя было использовать по назначению.
Я по памяти как-то нашел свою одежду — штаны от спортивного костюма, футболка с какой-то зеленовато-едкой надписью и кеды. Быстро оделся, обулся и понес медицинскую карточку секретарю медицинской комиссии, — оказалось, что я был чуть ли не первым в числе тех, кто уже обошел всех врачей. Оставалось только измерить рост и вес и сообщить их все той же женщине, что про ветеринаров упоминала.
С этим проблем не возникло. Ростомер и типичные советские весы, которыми можно пол проломить, имелись в коридоре, поэтому я все сделал на месте. Сто восемьдесят один сантиметр и шестьдесят шесть килограмм. Маловато, но сойдет. В армии откормят. Данные записали в карточку и сказали ожидать заключения.
Так как внутри помещения военного комиссариата было душно, я решил выбраться во внутренний двор и подышать свежим воздухом. Все равно такие дела быстро не делаются. Заодно нужно было собрать мысли в кучу, понять, что делать дальше.
Теперь я окончательно вспомнил, что это областной сборный пункт, откуда меня и забрали на срочную службу. По памяти отыскал выход на улицу, благо это было несложно, несмотря на лабиринт коридоров, лестниц и комнат.
В центральном зале случайно увидел большой календарь, а над ним электронные часы с зелеными цифрами. Было двадцать восьмое июня 1985 года… Все точно так же, как и в уже прожитой жизни. Вроде бы.
Только на этот раз я намеревался внести серьезные коррективы.
Оказавшись на улице, я твердо убедился, что у меня никакие не наваждения. Сомнений не осталось, я действительно умер, а мое сознание и память каким-то непонятным образом, вернулись во времени, попав в себя же молодого девятнадцати лет. Что же, получается, передо мной открыты все дороги…
Глава 3
Неожиданное обстоятельство
В молодости я вообще не курил, а вот после тридцати пяти сорвался.
Ну а как иначе? Работа крайне нервная, на очередное задание — как в последний раз. И кто бы там что ни говорил, а такие мысли все равно посещают любого, кто едет туда, где стреляют… К тому же семьи нет, разгружаться некуда, все что я видел на войне, это кровь, страдания и смерть. И все это приходилось носить в себе, разряжаться я так и не научился.
Кто-то начинает курить — это самое безобидное. Кто-то пить. Бывают и такие, что на наркоту срываются, чудить начинают. Таких сразу под списание, потому что в напряженной обстановке могут выкинуть что-нибудь совсем странное. Потом расхлебывай за ними кашу.
И вот прямо сейчас мне нестерпимо захотелось покурить. Конечно, обстановка совсем не боевая, однако как тут не нервничать — ты вроде бы умер, а по факту живой, в молодом теле и многое, что должно произойти, еще не произошло?
Желание я побороть не сумел, но дал себе четкую установку больше не курить… Все-таки, как бы там ни было, а я за здоровый образ жизни!
Сигареты в карманах, конечно же, не обнаружилось, поэтому я и принялся искать того, у кого ее можно было стрельнуть. Двинувшись налево, я миновал угол здания и метрах в тридцати впереди увидел курилку. На кирпичной стене слева от меня была прибита косая табличка с указателем «Место для курения».
