Впрочем, днем надо быть осторожным и на выезде из тоннелей – в первые доли секунды ослепляет яркий солнечный свет, а там, не дай бог, ремонтный участок и камикадзе-дорожник с флагом. Иногда вместо человека махал флажком желтый автомат на колесиках. Забавное зрелище. Такое впечатление, что тебя приветствует робот или инопланетянин.
На мой взгляд, лучше всего ехать по этой дороге ночью, когда в оранжевом мягком свете далеко видны внутренности тоннеля, но расслабляться нельзя: в сумерках на дорогу между тоннелями сползает туман – горы все-таки.
Ночью, пока из-за поворота не видишь желтую нору тоннеля, возникают удивительные миражи: белая церковь или дом на фоне черной горы кажутся висящими в воздухе. Днем – другая, уже чересчур реальная картина: невысоко над тоннелями расположены домики, гаражи, огородики, и кажется, что прямо в чей-то двор влетаешь на большой скорости.
В Генуе едешь по автомагистрали на уровне третьего, а то и пятого этажа довольно близко от жилых домов, ныряешь в тоннели в черте города, как в гигантский панцирь улитки, и начинаешь бешено закручиваться то вправо, то влево.
«Автострада» (Free. Highway)
Мне ли говорить об Италии, воспетой великими писателями, художниками, поэтами и тонкими знатоками искусства? К тому же все вышеперечисленные, прежде чем браться писать о стране Данте и Леонардо, не две недели проводили там, а месяцы и даже – годы. Но вот рассказать об автострадах я, думается, имею право.
Н. Ильина. Дороги и судьбы
Несясь на большой скорости по автострадам, я восхищался работой итальянских дорожников. Такое количество тоннелей пробить, построить сотни высоченных мостов и виадуков и поддерживать все это хозяйство в образцовом состоянии – это заслуживает уважения.
Дороги эти не бесплатные, но за удовольствие надо платить (а в машинах небольшой бардачок для чеков не помешало бы предусмотреть)1.
По таким дорогам итальянцы ездят лихо: идешь во втором ряду между тоннелями со скоростью 140 км/ч и думаешь, что никто не должен пытаться обгонять (разрешенный максимум в Италии и Франции – 130 км/ч), но не тут-то было. На хвосте повисает сразу несколько машин, и приходится уходить в первый ряд.
Уступал я здесь спокойно и вовсе не из-за ущербности транспорта – на обратном пути, когда спешил в римский аэропорт, на скорости 160—170 км/ч Fiat Punto шел ноздря в ноздрю с самыми престижными машинами. Просто здесь редко комплексуют, если маленькая машина обгонит большую, поэтому отпадает охота кому-то что-то доказывать.
Для поездок по Италии надо покупать дорожную карту, на которой местные названия магистралей, начинающиеся с буквы А, продублированы их европейскими именами с буквой Е и цифрами. На «мишленовской» карте, которой я пользовался, были только буквы А, и это очень осложняло восприятие на большой скорости многочисленных табличек с европейским обозначением.
Еще учтите, что в Генуе настолько запутанный клубок автострад, что надо быть очень внимательным, а то можно незаметно оказаться на дороге, ведущей на север, в Милан.
И самое главное: до самой французской границы следует помнить, что ориентироваться надо на надпись «Вентимилья» (Ventimiglia). Как оказалось, не помпезно звучащая Империя или фестивально-песенный Сан-Ремо, а именно этот захолустный городок, о котором мы никогда и не слышали, для итальянцев путеводная звезда во время поездки во Францию. Он хоть и мал, но находится у самой границы, поэтому его и обозначают на табличках.
Может это уже не так актуально, сейчас многие ездят по навигаторам, но карту я бы все-таки порекомендовал иметь с собой – полностью на электронику лучше не полагаться (подробнее о картах в конце книги).
«На границе» (Eagles. On The Border)
Все ближе граница, убегает из-под колес Италия – неотвратимо, невозвратимо. Явилась, как мимолетное виденье, и вот уже становится воспоминанием.
Н. Ильина. Дороги и судьбы
Во время предыдущей поездки в Европу на редакционной Toyota Land Cruiser мы въехали во Францию из Германии без остановки, но все же жандармов на границе видели. А если въезжать с юга, из Италии? И на этот раз Европа продемонстрировала верность Шенгенскому соглашению: ни пограничников, ни полиции на дороге не оказалось.
Последний итальянский пункт оплаты, через пару километров должна начаться Франция. Какой-то отстойник проезжаю, не останавливаясь. Сплошные ремонтные участки, тоннель, еще тоннель. Часть из них освещены не очень, и вдруг при въезде в очередную гору ее внутренности озаряются ярким солнечным светом благодаря прорубленным в скале огромным окнам! Такого я еще не видел.
Проношусь мимо голубого щита. Через несколько секунд в сознании проявляется, что видел на нем в окружении звезд, напоминающих первый американский флаг, слово «Франция». Все, закончилась Итальянская Ривьера и началась Французская или Лазурный берег.
«Лениво-дикий юг» (Allman Brothers Band. Idlewild South)
А местность продолжала быть холмистой, и прекрасные виды бежали мимо.
Н. Ильина. Дороги и судьбы
Автомагистраль, проходящую по Лазурному берегу Франции, легко представить тем, кто ездил из Ялты в Севастополь. Мысленно надо только расширить и улучшить эту дорогу (хоть она и имела всегда статус правительственной), а все остальное – ее высокое расположение над морем, живописные серые скалы с редкой растительностью, заливы и маленькие бухточки-каланки, яркое солнце – оставить таким же.
Только вместо правительственных дач и элитных санаториев надо представить виллы кинозвезд, добавив таблички со стоимостью въезда в Канны, и картина будет почти полной.
Эта дорога отличается от итальянской автострады тем, что имеет уже не кармашки на обочине, а полноценную аварийную полосу. Несмотря на гористую местность здесь, во Франции, заметно просторнее. Горы расступились, и тоннели стали попадаться намного реже.
Перед французскими тоннелями появились надписи «Зажгите фары», итальянские дорожники об этом не напоминали, как и о ремнях безопасности. Не видел я в соседней стране многочленные надписи на щитах и электронных табло: «Я пристегиваю своего ребенка тоже» и «Ремни спереди, как и сзади».
На обочине замелькали таблички, указывающие зоны слышимости радио «Трафик», и призыв слушать информацию о дорогах. Послушно переключился, думая, что там информация исключительно о пробках и ремонтных участках, а музыка только в перерывах. Оказалось, все как раз наоборот.
«Технический экстаз» (Black Sabbath. Technical Ecstasy)
О чем скучает старое авто?
О времени оставившем морщины,
И помнят полуспущенные шины
Минуты, согревавшие мотор.
Юстас-Ценский. Старое авто
Первую остановку на Лазурном берегу сделал в районе Канн, в городке Мужен (Mougins)2. Его я проехать не мог. И заранее это планировал, и дорожная разметка (см. фото) не дала бы любителю автостарины проскочить это уникальное место.
А оно действительно уникальное. Это такой маленький рай для богатых, утопающий в реликтовой зелени ухоженных парков. Причем не просто богатых, а мировых знаменитостей. Достаточно сказать, что здесь на своей вилле, известной сегодня как «Пещера Минотавра», провел свои последние годы Пабло Пикассо. В наше время здесь роскошная недвижимость у Мела Гибсона, Сильвестра Сталлоне и других известных всему миру людей. А уж именитых гостей в этом маленьком городке побывало просто несметное количество.
Неудивительно, что со временем и центр высокой гастрономии переместился именно сюда, в Мужен. Здесь создавали свои кулинарные шедевры всемирно известные мастера.
И музеи здесь открылись под стать проживающей рядом публике. Кроме автомобильного, в городке находятся еще музей фотографии Андре Виллера с уникальным фотоархивом, показывающим жизнь Пикассо, и музей классического искусства с шедеврами из частных коллекций. Кроме живописи и скульптуры, монет и керамики в нем представлена одна из самых больших частных коллекций оружия древней Греции и Рима.
К сожалению, из-за дефицита времени знакомство с другими музеями Мужена я отложил на потом. А вам советую, если будет возможность, не откладывать это. «Le monde est vaste et la vie est courte!» – «Мир огромен, а жизнь коротка!» Это слова моего знакомого французского путешественника Эрика Массье дю Бьеста, совершившего две автомобильные кругосветки.
