Вот и автомузей. Перед зданием из стекла и бетона умиротворяющая обстановка, подготавливающая фаната к погружению в мир автомобильных шедевров. Справа гладь небольшого озера, прямо по курсу по газонам степенно ходят лебеди среди автомобилей недавнего прошлого и абстрактных фигур из выхлопных труп.
За порогом сразу же попадаешь в мир формульных болидов и лемановских суперкаров, раллийных вариантов серийных машин и уникальных спортивных автомобилей недавнего и давно ушедшего прошлого – «Феррари», «Мазерати», «Ягуаров» и редких «Мерседесов».
Множество здесь и чистокровных итальянских купе «Гран туризмо», среди которых красавица «Миура» (Lamborghini Miura), чьи формы сравнивали с Софи Лорен. Есть и Ferrari 365 GTB/4 – известная по многим фильмам легендарная «Дайтона».
Захватывает дух от загадочных «Испано-Сюиз», воспетых Александром Вертинским, от редчайших «Бугатти» всех мастей – их не увидишь в наших музеях. Среди уникальных французских машин прошлого притаилось и современное среднемоторное полноприводное купе Bugatti EB 110 (1994 г. в.)
Вот мои любимые «богини» – Citroen DS, на них ездил президент Франции де Голль и Фантомас. А это с лотарингским крестом на радиаторе Lorraine-Dietrich, увековеченный в нашей классике. Помните в «Золотом теленке» Ильфа и Петрова:
Порода машины была неизвестна, но Адам Казимирович утверждал, что это «лорен-дитрих». В виде доказательства он приколотил к радиатору автомобиля медную бляшку с лорен-дитриховской фабричной маркой.
А это тщательно воссозданный интерьер гаража начала ХХ века с «Сальсоном» (Salmson) на переднем плане.
Ух, давно я такого удовольствия не получал! В одном месте увидеть столько раритетов! И в таком великолепном состоянии! Хотелось еще долго бродить среди уникальных автомобилей, внимать историю каждого, рассматривать мельчайшие детали, но время… Пора собираться в дорогу.
Но удовольствие я все же продолжил – на обратном пути вновь посетил этот музей3.
«Я – не я» (Mick Fleetwood. I’m Not Me)
Я никогда не думал, что в далеком будущем, за границей, на вопрос «Откуда вы?» – буду отвечать стесняясь: «Из России». Мол, извините, так получилось… И тут же буду добавлять: «Но я – не мафия».
М. Задорнов. Я никогда не думал
Переполненный впечатлениями после столько увиденных раритетов, собираюсь продолжить гонку. Но сначала надо заправить машину, вон, и АЗС рядом, да и самому подзаправиться не помешало бы.
В ближайшем кафе все столики заняты – время обеденное, или, как тут говорят, второго завтрака4. Спрашиваю разрешение и подсаживаюсь за столик к пожилой паре.
Разговорились. На один из моих вопросов о воде и вине мне с сарказмом отвечают:
– Это вы Бальзака начитались. Во Франции сейчас уже не так. А откуда вы?
– Из России.
– Не может быть! – удивляется мадам. – Вы не из России.
– Из России.
– Нет.
– А откуда же, по-вашему? Смеюсь.
– Из Италии.
– Да, я еду из Италии. Вон и машина с итальянскими номерами, – указываю на «Пунто» за окном. – Но сам-то я из России.
– Нет, вы нас разыгрываете.
Паспорт показать я не додумался. Да и стоило ли проявлять упрямство и что-то доказывать? Но все же интересно, почему мне не поверили? То ли рогов и хвоста у меня не было (о, эти ужасные русские!), то ли балалайки и ручного медведя, а может – бутылки водки и шапки-ушанки? Или у меня непременно должен быть автомат Калашникова? Вещь, конечно, очень полезная в дороге, не спорю, но пришлось его оставить дома.
Или все проще – темные волосы и усы плюс близкая итальянская граница?
Вот и гадай теперь. Одно лишь утешает – задумаю я бродяжничать по Европе, отловившие меня французы, если им не показывать «краснокожую паспортину», депортируют меня в Италию, а итальянцы в свою очередь – во Францию. Так и буду я скитаться внутри Шенгена, если он, конечно, сохранится к тому времени.
Чтобы не быть голословным, вот несколько забавных подтверждений, куда меня депортируют из Италии.
На обратном пути из Парижа в первом же кафе на итальянской территории заказал я кофе и какую-то местную выпечку. Кофе получаю, выпечки нет. Забыли, наверное, или плохо выговаривал итальянские слова при заказе.
– Сеньора, где моя булочка? – стараюсь членораздельно говорить по-итальянски.
– О, не волнуйтесь, месье, сейчас в микроволновке подогреется. Ответ с улыбкой и на французском.
Ладно, рядом граница с Францией, поэтому народ здесь практически двуязычный, особенно в сфере торговли и сервиса. Но это же наваждение продолжилось и в центре Италии! Как-то банкомат не выдавал мне деньги. Вчитываясь, что он мне пишет на итальянском, услышал от подошедшего пожилого гражданина: «Мы итальянцы – дураки…». Я оторопел. Фраза на французском, но говорит итальянец! Причем так нелестно о своей нации. Впрочем, все это, как выяснилось, касалось банкомата, в котором закончились купюры, но за транзакцию он мог снимать деньги. Сеньор решил предупредить «француза», за что я ему благодарен, и заодно прошелся по создателям таких бездушных железных ящиков, которые грабят иностранцев.
Когда в камере хранения в римском аэропорту вышла заминка с мелочью, служащая услышав мой итальянский, усмехнулась и перешла на французский.
Но завершающим аккордом в моем французском статусе в Италии стала посадка в римское такси после сдачи машины дилеру. Водитель, похожий на Лелика из «Бриллиантовой руки», после моего наказа гнать во весь опор в аэропорт (на итальянском), начав лавировать между машинами, спросил меня о погоде в Париже. По-французски, естественно. «Дожди», – устало ответил я, уже никому ничего не доказывая.
О французском языке и как преодолеть языковой барьер читайте в конце книги, в разделе «Практическая информация».
«Место в моем сердце» (Mireille Mathieu. Une Place Dans Mon Coeur)
Моя жизнь напоминает небо над Авиньоном. Какие бы ни нависали темные тучи, они вскоре расходятся, и снова светит солнце…
Мирей Матье. Моя судьба
Одометр послушно отсчитывает пройденные километры по автомагистрали. Трасса проходит вне городов, о них напоминают лишь таблички. Вот показался щит: «Авиньон – город пап». Может для всех это и город пап, но в моем сознании он навсегда связан только с одним именем – Мирей Матье.
Мирей… Голос моей юности, любимая певица, по твоим завораживающим песням с раскатистым грассирующим «р», а может и благодаря им, я учил французский5. Проезжаю твой родной город, где ты когда-то клеила конверты на фабрике, помогая многочисленным братьям и сестрам. Отсюда, с победы на местном радио со знаменитой песней Пиаф «Жизнь в розовом цвете» начался твой триумфальный путь в Париж. Из Золушки ты превратилась в принцессу. Ты заменила на французской эстраде недавно ушедшую звезду.
Увы, настали другие времена, и твой замечательный голос не звучит во французском эфире, но его помнят и любят в России.
Мне вспомнилось твое выступление в Москве несколько лет назад. Я думал, увижу в Кремлевском концертном зале пару сотен интеллигентных старушек, да студентов, изучающих французский язык, но ошибся. И огромный зал был битком набит, и почитатели были самые разные. Рядом со мной сидел классический «браток» с толстенной золотой цепью на шее и восторженно аплодировал.
На том концерте чуть не сломался рояль под тяжестью подаренных цветов и долго-долго рукоплескал тебе стоя зал и не отпускал…
И ты всегда отвечала взаимной любовью своим почитателям в России, не раз приезжая сюда на гастроли, не боясь, кроме столиц, бывать и в глубинке. Ты пела на Красной площади, тебе подпевал военный хор…
А еще я в юности считал, что все француженки такие красивые, как ты. Увы, я заблуждался. И теперь, после более близкого знакомства с Европой и Америкой, точно знаю, где самые красивые женщины. И для этого, как оказалось, за границу ехать не надо.
Из Москвы на французскую автомагистраль меня вернула табличка с призывом проверить дистанцию до идущей впереди машины. Для этого на трассу обычно наносят большие белые «птички», по которым надо ориентироваться. На этом контрольном участке увидел нечто новое – полоски вдоль обочины. А вот и разъяснение на плакате: «Одна полоска – опасно, две – нормально».
«Сильный дождь» (Bob Dylan. Hard Rain)
Мы мчались по автостраде, поливаемые сверху дождем, а с боков грязной водой из-под колес всевозможных видов транспорта, как обгоняемых, так и обгоняющих…
Н. Ильина. Дороги и судьбы
К Лиону подъезжал ночью по неосвещенной дороге. Постоянно слепили фары встречных машин: хоть потоки и разделены, но не хватало щитков на разделительных барьерах. Жаль, хорошее дело до конца не довели.
