Уровень подготовленности среднего офицерского состава все же оставлял желать лучшего, за исключением артиллерийских и гвардейских полков. Но в целом русское офицерство отличалось большой личной храбростью, нередко выручавшей на поле боя. А вот штабные, транспортные, интендантские и медицинские службы сильно уступали наполеоновским.
Несмотря на все тактические и организационные преобразования, русская армия строилась на основе рекрутской повинности: в мирное время забирали по одному рекруту с 500 человек в год. За период с 1805 по 1812 г. Россия трижды воевала с Францией, а также с Турцией и на Кавказе, понесла большие потери среди обученных солдат и нуждалась в систематическом пополнении молодыми неопытными призывниками, которых приходилось сразу включать в строевые части. В этой ситуации боевые качества полков сильно снижались. По мнению Наполеона, лучший рядовой состав противник имел в 1805 г. Армия начала XIX в. постоянно испытывала недобор, ей было трудно приспособиться к ведению маневренной войны наступательно, большими хорошо укомплектованными и обученными корпусами. В период Наполеоновских войн норма набора рекрутов постоянно увеличивалась: сначала до четырех, а затем и до восьми человек с полутысячи, причем дважды в год. Что не вызывало воодушевления помещиков, терявших рабочие руки.
Надо отдать должное российскому императору Александру I. Он не испугался грозных приготовлений сильного врага, а решительно объявил французским дипломатам в мае 1811 г., что «не обнажит шпаги первым, но зато последним вложит ее в ножны». Ровно год спустя «правитель слабый и лукавый» выразился еще более конкретно: «Конечно, если император Наполеон решил воевать, то вполне возможно, и даже вероятно, что мы будем разбиты. Но это не будет означать, что он сможет диктовать нам мирные условия. Испанцы вот тоже часто терпели поражения, однако они не разбиты, и они не сдались. К тому же они не так далеко от Парижа, как мы, и у них не тот климат и не те ресурсы, что у нас. Мы не будем рисковать. У нас необозримые пространства, и наша регулярная армия хорошо подготовлена. Ваши французы – народ храбрый, но долгие страдания и суровый климат сломят их сопротивление. Наш климат, наша зима будут сражаться на нашей стороне».
Г. фон Кюгельген. Портрет императора Александра I. Начало XIX в.
Александр I постарался сколотить военный союз против Наполеона: ему почти удалось уговорить прусского короля Фридриха Вильгельма III. Но тот, неоднократно битый «врагом рода человеческого», в самый последний момент поменял политику и даже вступил в соглашение с Бонапартом. Русский «брат» с издевкой написал ему: «Лучше все-таки славный конец, чем жизнь в рабстве!» Александр I помнил о своем полководческом фиаско под Аустерлицем, когда сражение чуть не закончилось для него пленом. Он втайне страдал оттого, что может назваться лишь вторым персонажем в Европе, тогда как мечтал быть первым.
До сих пор историки сомневаются, был ли у Бонапарта четко разработанный план боевых действий против России, если война затянется. (Собирался ли он сразу идти на Петербург и уж тем более на Москву – вот в чем вопрос.) Возможно, поначалу он не хотел вторгаться далеко в глубь российской территории, а надеялся с помощью молниеносного стратегического окружения (не более 20 дней) загнать врага в Гродненско-Слонимский котел и расправиться с ним в генеральном сражении, подобном Аустерлицу, после чего заключить мир, превратив Россию в «послушного вассала». При таком повороте событий Наполеон рассчитывал удушить блокадой своего главного врага – Великобританию и нанести удар по ее заморским владениям. Прежде всего, по Индии, которую он справедливо называл «самым драгоценным камнем в короне Британской империи». Имея в тылу покорную Россию с ее неисчерпаемыми людскими ресурсами, Бонапарт без особого риска мог бросить французскую армию на юг, в индийский поход, о котором давно мечтал – «индийские лавры» Александра Македонского не давали ему покоя.
Прекрасно понимая, что на небогатой съестными припасами русской территории снабжения войск «из-под копыт», как это бывало в предыдущих кампаниях, не получится, Наполеон провел огромную подготовительную работу по обеспечению Великой армии продовольствием. К тому же он не исключал, что, как и испанцы, русские попытаются применить тактику «выжженной земли», следовательно, ему придется сделать ставку на склады-магазины и систему обозного снабжения. Было создано 26 транспортных батальонов с телегами разной грузоподъемности (от 600 до 1500 кг). Но на русских дорогах (как позднее выразился канцлер Отто Бисмарк, «в России нет дорог, а есть направления») вся наполеоновская транспортная система забуксует и встанет! Для обеспечения войск мясом были собраны огромные стада быков и волов, которых собирались гнать вслед за армией. Но прокормить такое количество животных (порядка 200 тыс. голов) без подножного корма было весьма сложно, и приходилось намечать вторжение на теплое время года. И, наконец, каждому солдату полагалось иметь в ранце сухой паек на 24 дня (отсюда исследователи и выводят предполагаемую продолжительность наполеоновской кампании в России), прикасаться к которому можно было лишь после перехода русской границы. Но не успела Великая армия перейти Неман, как в ней начались дифтерит, дизентерия и прочие эпидемические заболевания, обусловленные плохим питанием и чрезмерным скоплением людей на ограниченных территориях.
Масштаб задуманного Наполеоном похода в Россию выходил за пределы даже его феноменальных способностей. Во всех планах русской кампании имелись очень серьезные просчеты: проблемы времени, расстояний и перепадов климата (жара днем и холод ночью) оказались неразрешимы. Рассчитать степень трудности оказалось нереально, даже учитывая злополучную кампанию Карла XII в 1709 г., которую Бонапарт тщательно изучил. Единственный вывод, к которому он пришел: в походе против России ни в коем случае нельзя останавливаться и сомневаться в правильности выбранного направления. В предыдущих кампаниях Наполеону удавалось руководить 200-тысячными армиями, но не на столь огромных территориях и не так сильно удаленными друг от друга. Теперь у него под началом была чуть ли не полумиллионная армия, причем весьма неоднородная по своему составу. Для координации ее деятельности не хватало энергии и воли даже у такого великого полководца. Он физически был не в состоянии следить за выполнением своих планов, а его подчиненные, привыкшие к службе за спиной у гениального патрона, оказались не способны к решительным и самостоятельным действиям. Не будет гармонии – не будет и успеха!(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
