На лицо упал солнечный лучик, Алиса зажмурилась от удовольствия. Воздух свободы пьянил, подстрекал если не к открытому бунту, то уж точно — к неповиновению.
— Алька! Привет! — вернул ее на землю звонкий голос.
Алиса с неохотой открыла глаза — перед ней стояла Даша Стешко. Воздух свободы имел аромат французских духов. Даша была не просто девушкой из другого социального слоя, она была девушкой из другого мира. Мира модных вещей, раскованных улыбок и свободных красивых людей. Никогда раньше их с Дашей дорожки не пересекались, Алиса даже удивилась, что та знает, как ее зовут.
— Занятия уже закончились? — Даша улыбнулась ей, как старой знакомой.
Алиса молча кивнула.
— А я вот проспала. Представляешь?
— Бывает. — Она уже хотела уходить, когда Даша преградила ей дорогу и сказала заговорщическим шепотом:
— Аль, а я ведь к тебе не просто так пристаю. Я к тебе пристаю по поручению вон того молодого человека. — Она махнула рукой в сторону стоявшей невдалеке компании. Парней в компании было пятеро, и каждый из них смотрел на Алису с любопытством. Нет, не каждый: во взгляде одного, высокого шатена, красивого до умопомрачения, помимо любопытства было еще что-то. Удивление? Настороженность?
Алиса отвернулась, тряхнула головой — недосуг ей заниматься всякой ерундой. Она же не дурочка, прекрасно понимает, что любой из этой пятерки может заинтересоваться кем угодно, только не ею. Да и зачем она им? У них уже вон есть девушки: красивые, стильные, несмотря на начало лета, загорелые.
— Пойду я, — сказала она решительно.
— Куда? — вдруг всполошилась Даша. — Аль, он же мне голову открутит, если я вас не познакомлю! Он, между прочим, давно по тебе сохнет, только подойти стесняется. Вот меня отправил на переговоры, как посла доброй воли.
— Кто — он-то? — спросила Алиса потрясению.
— Да вон тот, в синей майке. Видишь, как он на тебя смотрит? Волнуется, бедный.
— Этот? — Алиса скептически хмыкнула. — Думаешь, я тебе поверю?
— Можешь не верить. — Даша обиженно пожала плечами. — Просто познакомься с ним. Ну что тебе стоит?
— Зачем? — Алиса бросила быстрый взгляд на шатена в синей футболке. Он заметил, помахал рукой, остальные нерешительно заулыбались.
— Что «зачем»? — переспросила Даша.
— Зачем мне с ним знакомиться?
Даша тяжело вздохнула, подняла глаза к небу:
— Ты что, блин, дура? Зачем люди знакомятся? Для того чтобы общаться, дружить… Или у вас на Марсе по-другому?
Вообще-то у них на Марсе знакомиться с мальчиками было не принято. Да что там — не принято: запрещено категорически. Всевидящее око и все такое… Вот из-за того, что у них на Марсе такие строгие правила, Алиса совершенно ничего не знает о настоящей жизни. Может, у нормальных людей все намного проще, чем у них, марсиан? Может, нет ничего удивительного в том, что парень хочет познакомиться с девушкой? Ну и что, что он красивый, а она страшненькая? Ведь родители любят повторять, что в человеке главное не то, как он выглядит, а его душа…
— …Влюбился он в тебя. Понимаешь? — Даша больше не смотрела в небо, изучала ее, Алису. За темными стеклами ее солнцезащитных очков не было видно глаз, но девушка чувствовала — изучает. — Он лучший друг моего старшего брата, того, что в протертых джинсах. Он уже брату все уши о тебе прожужжал.
— А как он?.. — Алиса запнулась.
— Его Климом зовут, — подсказала Даша.
— А как… Клим меня…
— Как он на тебя запал? — закончила за нее Даша.
Алиса кивнула, почувствовав, что краснеет.
— Все очень просто! — Даша покровительственно улыбнулась. — Они с Виком, моим братом, подвозили меня пару раз к институту, вот тогда Клим тебя увидел и запал. Он с тех пор не дает мне жизни. Мы к нему на дачу собрались, а он без тебя ехать отказывается. Алька, выручай, будь человеком! От тебя-то и не требуется ничего особенного — просто познакомься с этим влюбленным дураком, прошвырнись с нами на дачу, а дальше — как карта ляжет.
— Что значит «как карта ляжет»? — осторожно поинтересовалась Алиса, косясь в сторону компании.
— Ну, если Клим покажется тебе неинтересным, вы просто разбежитесь, а если вы друг другу понравитесь, тогда… — Даша многозначительно замолчала.
Вот он, день свободы! Всевидящее око временно ослепло, зато на нее смотрит потрясающе красивый парень. Клим… Даша сказала, что его зовут Клим. И он не просто так смотрит, а хочет познакомиться, приглашает в путешествие. Есть ли здесь какой-то подвох? Алиса нахмурилась. Принято ли в этом свободном мире вот так, запросто, заводить знакомства? Считается ли это приличным? Если бы ей разрешали смотреть телевизор или читать романы о любви, то, возможно, она знала бы точно, а так приходилось полагаться на интуицию.
Интуиция, как назло, молчала. Зато сердце бешено трепыхалось в груди и жаждало приключений. В ее скучной праведной жизни не было ни одного приключения и, уж конечно, ни одного парня, желавшего разделить с ней эти гипотетические приключения. Родители вернутся только завтра вечером, а сейчас еще только полдень. И не случится ничего плохого, если она хоть одним глазком заглянет в настоящий мир. Алиса, рассудительная и осторожная, неожиданно для себя решилась.
— А ты поедешь? — спросила она Дашу.
Та в ответ широко улыбнулась:
— Поеду, поеду, можешь не сомневаться. Я так понимаю, ты согласна?
Алиса мысленно обозвала себя авантюристкой и молча кивнула.
— Ну, тогда пошли. — Даша подхватила ее под руку, потащила к своим друзьям. — Ребята, познакомьтесь, это Аля!
Она чувствовала себя страшно неловко под пристальными взглядами десяти пар глаз, но отступать было уже поздно. И потом, в устремленных на нее взглядах не было недоброжелательности, только любопытство и нескрываемое веселье. Ничего удивительного: ребята собрались на дачу, у них должно быть хорошее настроение…
— А это тот самый несчастный влюбленный, о котором я тебе рассказывала. — Даша бесцеремонно ткнула шатена в бок. Наверное, толчок получился слишком сильным, потому что тот болезненно поморщился и улыбнулся Алисе кривоватой, отнюдь не приветливой улыбкой.
— Очень приятно, — сказал он и протянул широкую ладонь.
У нее была маленькая влажная ладошка. Клим едва удержался, чтобы после рукопожатия не вытереть руку о джинсы. Вблизи она оказалась никакой. Из-за черных волос, небрежными рваными прядями спадающих на лицо, это самое лицо было не разглядеть, просматривались только накрашенные уродливой розовой помадой губы да подбородок с ямочкой. Очки в роговой оправе тоже обзору не способствовали. Да и что ее разглядывать?! И так видно, что пугало. Нет, не пугало, а волчонок, напуганный, растрепанный, неухоженный. Клим скользнул взглядом по отливающим синевой волосам, задержался на худенькой шее, с интересом заправского антиквара поизучал расчудесную дерматиновую папочку. Да, судьба на него за что-то прогневалась, коль подсунула в качестве сердечной подруги это чудо в допотопной плиссированной юбочке.
