Г од назад мы уже использовали взрывчатые руны, так что от этой идеи пришлось сразу отказаться. Огненная магия, позволяющая сделать красивые всполохи, хороша, но небезопасна. Я предлагал попробовать увеличить дальность разлета за счет рун воздуха, но тогда пришлось бы гравировать каждую крупицу смеси, а это несколько трудоемко. Так что, как видишь, у нас наступил кризис идей, и срочно понадобилась свежая кровь.
- Звучит как предложение поучаствовать в ритуале жертвоприношения, - фыркнула я.
Глаза Ансельма загорелись.
- А что, это поможет? - с неподдельным интересом переспросил он.
- Вряд ли.
Если бы не насмешливые искорки в его взгляде, я бы подумала, что он всерьез расстроен тем, что задумка с ритуалом жертвоприношения не удалась.
- Давай покажу тебе наработки, может, придумаешь что-нибудь еще.
Он потянул меня за руку к ближайшей припорошенной снегом скамейке. Щелчок пальцами - и снежные хлопья, подхваченные серебристыми паутинками магии, взметнулись в воздух. Ансельм сел на расчищенную скамейку и, похлопав по деревянным доскам, пригласил меня занять место рядом с ним.
- Смотри, - он вытащил из кармана свернутые трубочкой листы. На мои колени опустилась алхимическая схема взрывчатого вещества, похожего на порох. - Вот это мы с ребятами вычитали в одном восточном трактате. Как видишь, без алхимика нам со всем этим не разобраться. А вот то, чего мы хотим добиться…
Он положил поверх бумаг прямоугольный кусочек картона с магическим оттиском. На карточке в темном ночном небе был заснят невероятной красоты дракон, сотканный, казалось, из тысяч светящихся звезд. Рукотворный змей парил над изящными крышами восточных домов, голова его горела желто-красным огнем, а тело было длинным хвостом кометы.
- Забрал у отца, - пояснил Ансельм. - Он много путешествовал в молодости и сделал этот оттиск в одной далекой восточной стране. С тех пор мне не терпелось повторить эту магию на практике. Но пока, увы, все никак и никак…
Я осторожно забрала из его рук ценный кусочек картона, вгляделась в рисунок. Ансельм замер в ожидании моего ответа.
- Да, - задумчиво проговорила я, перебирая исписанные листы. - Думаю, это может получиться. Нужно только…
*
С каждой минутой процесс воссоздания огненного дракона затягивал меня все сильнее. Я и представить не могла, что во мне вдруг проснется такой азарт. Забыв обо всех правилах безопасности и заученных алхимических схемах, холоде и потерявшейся подруге, я выдумывала новые формулы для зажигательной смеси, по памяти подбирала реагенты, влияющие на цвет, и даже нашла применение воздушной магии Ансельма. Тонкая серебристая паутинка должна была стать чем-то вроде веревки для воздушного змея, управляющей рукотворным фейерверком.
Ансельм воспринял эту идею с огромным энтузиазмом. Все время, пока я переделывала выписанные из трактата схемы под существующие в Ньеланде реагенты, он сидел, склонившись к моему плечу, и кивал с умным видом, а когда я дошла до того момента, где лэру отводилась роль укротителя змей, и вовсе обнял меня - не иначе как от избытка чувств.
- Это бесподобная идея, Эстери! - воскликнул он, теснее прижимая меня к себе. - Бесподобная! Ты просто гений!
Я сдержанно улыбнулась, хотя, чего скрывать, похвала была мне очень приятна.
Внезапно Ансельм чуть отстранился, с беспокойством вглядываясь мне в лицо.
- Звездочка, ты дрожишь, - проговорил он.
И правда, стоило лэру обратить на это внимание, как я почувствовала, что действительно ужасно замерзла. Я попыталась было спрятать озябшие руки под воротник плаща, но Ансельм перехватил их и сжал в горячих ладонях. Наклонившись, он жарко выдохнул на наши переплетенные пальцы, согревая кожу своим дыханием.
По телу пробежала волнующая дрожь.
Ансельм нахмурился, глядя на мои порозовевшие щеки.
- Нет, так дело не пойдет, - он покачал головой и резво поднялся на ноги. - Давай заскочим на ярмарку, я куплю тебе кружку горячего вина в качестве извинения за то, что совсем тебя заморозил. А потом быстренько пробежимся по палаткам в поисках ингредиентов и двинем ко мне. Времени у нас и вправду впритык. Ну что, звездочка, как тебе такой план?
- Хорошо, - легко согласилась я, и на лице Ансельма тут же вспыхнула довольная лучезарная улыбка.
На знаменитой ярмарке Хелльфаста, казалось, можно было найти все. Словно гигантское морское чудовище с несколькими десятками щупалец, она раскинулась по центральным улицам и площадям, заполняя их извилистыми рядами деревянных домиков, уличными кофейнями и ресторанчиками с переносными жаровнями, паутинками гирлянд и бесконечными разноцветными ручейками людей, снующих от лавки со сладостями к торговцу кожей, а от него к рунический оберегам и кружечке горячего вина. Оживленные голоса, детский смех, выкрики торговцев, треск углей, перезвон колокольчиков на ловцах снов смешивались, создавая атмосферу шумного и веселого праздника, объединившего, казалось, целый город.
Сказать по правде, одна я не решилась бы даже приблизиться к этому пестрому многоголосому хаосу. Одинаковые лавочки сбивали с толку муками несуществующего выбора, а настойчивые крики продавцов заставляли чувствовать себя виноватой, когда я проходила мимо, ничего не покупая. Но компания Ансельма странным образом действовала на меня успокаивающе. Он точно знал, куда идет, не теряясь в пестром многообразии безудержного веселья, и мог парой любезных фраз избавиться от навязчивого внимания торговцев, никого при этом не обидев. Хотела бы я обладать хотя бы толикой его таланта вот так запросто обходиться с людьми. Но…
Я всегда была тихой домашней девочкой, предпочитая шумным гуляниям ужины в тесном кругу семьи или уютные вечера в компании теплого пледа и любимой книги.
И да, такие люди как Ансельм восхищали меня своей простотой и открытостью, но вместе с тем, втянутая в бурный водоворот его неутомимой энергии, я чувствовала себя скованно и немного неловко. Суета вокруг пугала, и оттого я почти бессознательно прижималась к лэру чуть ближе, чем это было позволительно для двух почти незнакомцев, и, наверное, именно поэтому я слишком крепко сжимала его теплую руку. Мне было стыдно за свою слабость, но я ничего не могла с этим поделать.
Из десятки палаток с горячим пряным вином Ансельм каким-то непостижимым образом выбрал одну, самую, по его мнению, подходящую. Продавщица, коренная ньеландка с толстой пшеничной косой, при виде синеглазого свейландца заулыбалась и приглашающе махнула нам рукой. Похоже, моего спутника в городе знали все.
- Два стакана горячего вина, дьесса Хенна, - попросил лэр, выкладывая на стойку двенадцать кронеров столь резво, что я не успела даже залезть в карман за кошельком. - И один из ваших бесподобных рогаликов для моей льеры. Посыпьте его сверху шоколадными звездочками - звездочке для вдохновения.
Дьесса добродушно фыркнула.
- Готовитесь порадовать нас новой небесной красотой, лэр Ансельм? - полюбопытствовала она. - Что выдумали на этот раз?
Но вместо того, чтобы рассказать продавщице об идее с огненным драконом, Ансельм приобнял меня за плечи и мягко подтолкнул вперед.
- Вот она, моя самая главная небесная красота сегодня, - мне показалось, в голосе лэра промелькнула нотка гордости. - Лучший алхимик на нашем курсе, а может, и во всем Хелльфасте. Десять баллов по прикладной алхимии, вы только представьте, дьесса!
Я замерла, будто язык проглотив. За совершенно необоснованную похвалу моим способностям - да, хорошим, но далеко не столь выдающимся - было ужасно неловко. Показалось, словно продавщица ощутила мою неуверенность и посмотрела как-то слишком внимательно, осуждающе…
Если бы не рука Ансельма на плече, я бы позорно сбежала, но так пришлось улыбнуться в ответ.
- Рада стараться, - пискнула я. - Надеюсь, наш фейерверк вам понравится.
Продавщица рассмеялась, мягко и совершенно беззлобно.
- Какая у вас славная подружка, лэр Ансельм, - добродушно сказала она и протянула мне обсыпанный золотыми звездами рогалик и глиняную кружку. - Держите, льера. Спасибо, что делаете самую длинную ночь немного светлее и волшебнее, и счастливого нового солнечного года.
