class="p1">– Проклятые! Боятся правду услышать!!! – кричал он. Внезапно повернул голову и взглянул на неё. Ты хочешь купить?
– Нет… очень тихо произнесла она.
– Тогда отдай это обратно.
Он грубо схватил яблоко из ее рук и бросив продавцу фруктов на армянском крикнул: «Не разрешай трогать фрукты, если не собираются покупать!»
– Грубиян прошептала она, но он услышал и резко развернулся. Она застыла, боялась, что он её узнает.
– Вот как… прошипел он, смотря на неё сверху вниз. Протер лоб своей большой рукой, которая была испачкана углями… Армянам сделаем скидку… Да, Андо? – он снова обратился к продавцу.
– Конечно, Микаэль! ответил тот, улыбаясь… Энн отвернулась от него и сказала громко: Анита, уходим!!!
– Энн, подожди минуту… Я не закончила!
– Энн?! фыркнул грубиян. Что это за имя? Поменяла имя, думаешь уйдёшь от корней?! Не успела она развернуться, как он, посмеявшись, ушёл.
– Анита, идём!
– Подожди… не успела она закончить фразу, как Энн уже шла прочь из этого места.
Глава 4.
– Какой нахал! Думает, все позволено! причитала она себе под нос. Кто он такой?!
Анита еле догнала её и теперь с удивлением наблюдала за сестрой. Впервые за долгое время Энн показала хоть какую– то реакцию и эмоцию.
– Ничего себе! Кто– то смог вывести из себя нашу Энн?!
Вдруг Энн остановилась, развернулась и пошла снова обратно… Анита даже замерла, а потом сорвалась с ног и побежала за ней. Сегодня будет, что рассказать подругам!!!! Энн в бешенстве!
Девушка быстрыми шагами достигла мастерской, где работал тот самый грубиян. Он пытался скрутить две железки, решительность девушки немного угасла.
– Быстро нашла дорогу, усмехнулся он, что надо? Как говорится, любой каприз…
– Грубостью вы не сможете заработать денег на свой хлеб!
– Что ты знаешь о работе? его глаза сверкнули. Говори по– армянски. Терпеть не могу, когда армяне говорят на чужом языке!
– А сами отлично говорите на чужом языке! иронично взглянула она на него. Судите всех, но себя не можете?!
– Я сказал, разговаривай со мной на родном или уходи отсюда! Энн! Как тебя зовут?! грубо произнёс он.
– Хватит грубить всем и кричать! Вы не у себя дома, вы тут не хозяин!
– Я мечтаю оказаться дома! Но я не про крышу и постель, я про свою Родину. О которой ты, наверное, и не слышала. Я тут не хозяин, но и ты тут чужачка… Всегда будешь. А теперь иди отсюда, и когда вспомнишь своё имя, тогда приходи!
Энн сделала пару шагов назад, потому что он приближался, и не поняла, как Микаэль уже закрыл перед её носом стеклянную дверь.
К ней подошла женщина, предлагая что– то, но она молча ушла. Анита молча шла следом.
– Зачем ты вернулась туда…?
– Сама не поняла – произнесла Энн, в голове крутились слова… Слова… Мысли.
Бабушка переругалась опять со всеми и требовала, чтобы с ней кто– то вышел в ближайший парк. Мама быстро нашла очень важное занятие, поэтому я согласилась выйти с ней прогуляться. После того события на базаре прошло два дня, хотя шум от этого не угасал. Анита и её подруги обсудили все как можно подробнее, Андрей тоже наверняка уже слышал об инциденте. Мне так хотелось вернуться в тот момент и вовсе не ходить на тот базар. Что со мной произошло в тот момент, я не знаю, но я явно была вне себя. Хотя с чего это?! Я выбросила эти мысли из головы и спокойно вела свои каждодневные дела.
Всю дорогу до парка моя бабушка громко на армянском рассказывала мне истории и даже, находясь в парке, запела песни…
– Бабушка, шепнула я.
– Что дочка? Это не я пою… а моя душа… Видишь, какие песни у нас, какие стихи… Это все хотели уничтожить…
– Бабушка, не надо. Нельзя.
О событиях, которые прошли 3 года назад, не принято было говорить, потому что все негласно запретили это. Но я помню тот день, когда мы впервые услышали о том, что произошло в апреле 1915 и продолжалось долгое время… Бабушка плакала кровавыми слезами, била себя руками по ногам и причитала: «Что же они делают с моими детьми!» Своими детьми она считала любого армянина и армянку. «Наша кровь…» говорила она.
– Я мечтаю попробовать ещё раз те фрукты, что растут у нас на полях. Они так пахнут…
– Я скажу Аните, она купит и принесёт. Здесь есть базар, там продукты из Армении, кажется, были…
После этих моих слов бабушка потребовала, чтобы я прямо сейчас отправилась с ней на этот базар. Она хотела немедленно все увидеть своими глазами!
К моему счастью, к нам на встречу вышли мама с тётей и я, сославшись на недомогание, вернулась домой, оставив бабушку с ними. Конечно, я была уверена, что они не смогут отказать бабушке и вскоре пойдут на базар. Хоть и сама ни за что бы не пошла туда. Но свекрови, да ещё такой настойчивой, не отказать.
Глава 5.
Спустя только два часа они вернулись домой. Не успела мама зайти в дом, как распорядилась:
– Энн, мигом принеси мне воду с лимоном. Если найдёшь ещё что– то от стыда!!! Твоя бабушка на весь базар с продавщицами запевала песни и кричала: наша великая Армения!
– Ты много болтаешь, Назик!
– Назени… Хотя бы называйте меня Назени, мама.
Веер, кажется, не спасал маму, и она вскипала сильнее. Я принесла на подносе воду и фрукты. Бабушка восторженно рассказывала обо всех и уже искала родство с некоторыми…
– Ко всему моему ужасу, но все же там я смогла разглядеть нечто очень полезное… Завтра к нам придут, и мы обсудим все, что необходимо для вашей свадьбы…
– Ох, мама… ответила я и поцеловала бабушку, я рада, что тебе там понравилось.
Впервые за долгое время глаза бабушки сияли.
Я очень рада – произнесла я по– армянски.
– Ты моя умница… погладила она меня.
– Уф! произнесла мама.
Андрей заехал рано утром, мы посидели в саду полчаса и он, заверив меня, что должен срочно уехать, быстро покинул дом. Спустя пару часов я услышала внизу голоса. Наверное, это те люди, о которых говорила мама. Конечно, я не собиралась выходить до последней минуты. Я не считала, что нужно так тщательно готовиться к свадьбе, уделяя этому каждую свободную минуту. Это было слишком для меня…
– Энн! Тебя зовёт мама, вошла после стука в дверь подруга матери. Немедленно!!!
Я нехотя поплелась вниз. Вышла к ним в сад и
