замерла. В беседке сидела мама, её подруга, незнакомый мужчина лет 50 и тот хам… Все внутри меня сжалось… Теперь я не знала, чего ждать… Но медленно поплелась туда.
– Здравствуйте… поприветствовала всех я.
– Բարև2– услышала я дерзкий голос того парня.
– Здравствуйте, произнёс мужчина с акцентом.
– Дочка, познакомься. Эти люди для твоей свадьбы сделают самые красивые украшения.
Я покраснела почему– то и занервничала. А что, если этот "нацист" услышит, что я выхожу за русского? Почему– то это заставило меня нервничать. И это чувство мне не понравилось. Я нахмурилась. А он взял яблоко, которое было не разрезано, и дерзко откусил.
– Это из Армении? перебивая мои мысли, спросил он.
– Я не знаю нахмурилась моя мать. Этот его жест точно рассердил её.
– Вкусные? с акцентом спросила бабушка по– русски, когда заходила в беседку. Увидела гостей и начала радостно говорить на армянском.
– Դուք հայ եք? Ինչ լավ է բալա յան!
– Այո, տատիկ յան, մենք հայ ենք. 3
Глава 6.
– Мам, попыталась мама спустя час прервать диалог этого зазнайки и бабушки. Но они говорили на армянском без остановки и на все темы. Мы все молча сидели, и я временами теряла мысль разговора. Когда бабушка запела, он вежливо хлопал в такт мелодии. А потом долго расхваливал её.
– Мама. Простите… Но мы должны поговорить о свадьбе, откашлялась моя мама и серьёзным тоном обратилась к гостям. Моя дочь выходит замуж за очень уважаемого молодого человека! Наши будущие родственники аристократического происхождения, есть родство с самими императорами, кажется, это была минута славы для мамы.
– Мам теперь перебила её я, мягко и вежливо.
– Ах да… Так вот, ей нужны самые красивые и изысканные украшения! Вы сможете соответствовать нашим ожиданиям?
– Сможем. ответил мужчина, тот, что был постарше. Кажется, он действительно вслушивался в каждое слово. Для него этот заказ был очень важен. Что не сказать о человеке, который сидел рядом с усмешкой, наблюдавший за мной. Я нахмурилась, но он продолжал смотреть.
– Тогда завтра же приступим. Завтра будут готовы первые наброски? осведомилась мама, раскрывая веер.
– Конечно! – мужчина встал, а за ним второй. Мы пойдём тогда.
– Жду вас завтра после обеда, провожала гостей я и бабушка. Бабушка все также продолжила оживлённый разговор с парнем.
Мы попрощались, и они ушли. Холодно и сдержанно кивнула я ему. А он лишь ухмыльнулся.
Все остальное время до вечера я провела в своей комнате, читала книгу, а затем начала просматривать свою одежду и украшения.
– Выбираешь, что с собой взять в дом мужа, а что оставить тут?
– Нет, мам! резко ответила я. Ты что, постоянно думаешь об этом? я вскипела.
– Понимаю тебя. Ты так взволнована… Поэтому и столько эмоций… – мать не предала значению раздражительности дочери. Энн сделала вдох и спокойно взглянула на нее.
– Я хочу видеть твои украшения…
Мама заулыбалась и радостно ответила:
– Идём в комнату! Я недавно приобрела новую брошь, похожа на брошь Татьяны, но моя роскошнее…
– Мама, я говорю о старых твоих украшениях… У тебя же наверняка есть армянские, не успела я закончить, как она меня прервала.
– С ума сошла! Зачем они тебе? Это все старые украшения, которые вышли из моды… Забудь о них, я покажу модные, она шла к двери.
– Мне они не интересны сейчас ответила я. Она грозно смотрела на меня.
– Ты в последнее время много проводишь времени со своей бабушкой. Кажется, она вбила в твою голову много лишнего…
В комнату со стуком вошел отец. Он устало смотрел на мать.
– Идём, ты мне нужна… Я получил письма.
Мама спешно пошла за ним. Я мысленно поблагодарила Бога, не хотелось слушать нотации матери.
Глава 7.
Анита ближе к вечеру вместе с тётей и сестрой пришли к нам, чтобы позвать на прогулку маму. Но она пожаловалась на плохое самочувствие и осталась, я же вышла подышать свежим воздухом, но мысленно желала тишину. А моя тётя и Анита обсуждали все, что видели и кого видели. Я давно научилась вежливо улыбаться, но при этом не слушать речь человека. Надеялась, что никто не поймает меня. Я была погружена в свои мысли, что и не заметила, как мы дошли до мостовой. Если утром это место было шумным базаром с яркими пряными ароматами приправ и фруктов, то вечером тут была уютная тишина, слышалось медленная и очень красивая мелодия, которая заставляла закрыть глаза и погружаться в каждую ноту, в воздухе витал приятный запах пончиков, молока и корицы. Тётя, посмотрев по сторонам и не заметив никого из знакомых, буквально побежала туда. Я попросила Аниту остаться со мной у одного конца моста. И та осталась, пока тётя и её старшая дочь Элиза что– то смотрели в лавках, тусклый жёлтый свет еле освещал несколько прилавок, где все ещё что– то продавали.
Мой взгляд упал на конец базара, где несколько мужчин, перекрикивая друг друга, загружали мешки в машину. В одном из мужчин я узнала того, из– за кого не пошла дальше моста.
Я с трудом слышала их, и не понимала тех слов, что они произносили. Армянский язык я знала на хилую тройку… Знания остались лишь потому, что бабушка говорила исключительно на родном языке. Он кричал, чтобы все ускорились, и явно был раздражён. Что– то навеяло мне мысль о том, что он занимается чем– то незаконным. Ведь его глаза пытались о чем– то сказать… Но вот о чем?!
Энн вздрогнула, его глаза будто разоблачили её… Он смотрел на неё пару секунд, отвернулся и продолжил работу.
Я была уверена, что этот мужчина больше не посмотрит в нашу сторону.
Не успела я опомниться, как осталась одна. Я уже было сделала шаг, но остановилась… Анита побежала к маме выпрашивать браслет, который видела утром на базаре и только сейчас о нем вспомнила.
– Что за нелепость, пробубнила Энн.
– Ваше высочество недовольно, ухмыльнулся мужчина и оказался перед ней.
Энн увидела его и от удивления сделала шаг назад. Растерялась, но быстро смогла собраться.
– Что вам надо?!
Этот незнакомец пугал её, но она все равно не собиралась терять самообладание. Тем более от него пахло спиртным.
– Вы меня покорили, он еле выговорил слова и хотел подойти ещё ближе.
– Не приближайтесь, прошипела она грозно.
– Ты же моя землячка. Тебе не стоит бояться, улыбнулся он мерзкой улыбкой, она готова была ударить его.
– Эй! Артак!
Энн увидела, что
