— Приди, моя маленькая эльфийка, — промурлыкал Ахлаур и глядел, не отрываясь, мимо обелиска, на невидимый портал. — Приди и узнай всю правду об узах смерти, что опутывают нас.
Всеблагая Мистра.
О великая богиня, мы раньше никогда не общались, во всяком случае, не при помощи тех слов, что лились бы из моего сердца. Я — Маттео, советник Беатрикс, королевы Халруаа. Этим летом пошел второй год, как я выполняю долг джордайна, служа правде, Халруаа и волшебникам что правят. Я всегда знал, о Мистра, что ты хранишь нашу страну. И наверное — я вот только сейчас понял — это странно, что я впервые возношу тебе искреннюю молитву.
Нас, джордайнов, учили чтить Владычицу Магии, а также уважать Азута, покровителя волшебников — но всегда держаться почтительно, на расстоянии. Мы не отмечены твоим Даром, зато наделены способностью противиться этой силе. Нам предопределено стоять в стороне от течения жизни Халруаа, наблюдать за происходящим, давать советы.
Но никогда не действовать!
Умоляю, прости мне эту вспышку. Слова прозвучали не только неподобающе, но и неточно. С прошлой весны я успел совершить многое, и в этих деяниях я отошел далеко от моего изначального представления о предназначении джордайни. Кто я? Каким я должен быть? Сейчас мне это уже не так ясно, как ранее.
Именно эта неопределенность и привела меня к тебе. В свое время я поклялся: у меня не будет господина, что превыше правды. Но как человек сможет определить истину? Когда-то я верил правителям-волшебникам, ордену джордайнов, жрецам и магам-гончим, верил в законы Халруаа, в знания и науки, которые хранятся в моей памяти. Как руководящие принципы они хороши, но я не способен слепо следовать какому-то из них, или же всем сразу. Может ли смертный быть достаточно мудрым, чтобы самому определить свой путь? Должен ли я углядеть волю провидения в странных поворотах, преподнесенных судьбой?
После окончания Школы Джордайнов, я стал сначала советником Прокопио Септуса, лорда-мэра Халараха, а чуть позже — советником королевы Беатрикс. Мне открылось, что и величайшие волшебники несовершенны и допускают ошибки. Я горько оплакивал «смерть» Андриса, моего старого друга, потом неожиданно вновь обрел его — но лишь затем, чтобы беспомощно наблюдать, как у него отобрали все, оставив лишь тень существования. Я ожидал, что буду давать советы магам относительно боевой стратегии, а не испытывать мастерство и храбрость в реальной схватке. А потом я сражался плечом к плечу с моими братьями-джордайнами, судьбы которых были растоптаны лживой магом-гончей Кивой. Мы победили темное и древнее зло, и вынудили Киву ожидать приговора жрецов Азута. Но, пожалуй, сильнее всего меня изменила дружба с уличной бродяжкой, известной как Тзигона.
Подозреваю, о Мистра, что Тзигона, как и я, не заботилась возносить молитвы. Жизнь почти не давала ей повода рассыпаться в благодарностях волшебникам Халруаа и — да простят меня — их богине. Тем не менее, она похожа на беспечного жаворонка — жизнерадостная, веселая, наполненная песнью, противостоящая внутренней тьме, что скрала ранние воспоминания Тзигоны. Она пытается разгадать тайну своего прошлого, узнать правду о матери, которую едва помнит. Похоже, Тзигона, как и я, пытается разобраться, кто же она на самом деле.
Ее правда, моя правда. Мне почему-то кажется, что они связаны между собой. Эта вера не поддается логике и не может быть объяснена знаниями джордайнов. Но я уверен, это так. Подсказки сердца необъяснимы для меня, но наверняка они продиктованы каким-то особым знанием и мудростью.
Это новое для меня виденье, еще слабое, туманное. Впервые в жизни я осознал, что нуждаюсь в тебе, Мистра. Помоги мне сдержать мои клятвы, не предав моего сердца. Научи меня распознать правду, когда я столкнусь с ней. Подскажи мне, как узнать, когда необходимо говорить, а когда следует с честью промолчать. Это непростые просьбы, я понимаю. Но я все же произнес их вслух и надеюсь, что ты не слишком сожалела о моем предыдущем молчании! Да и мне не так легко сознавать, что человек способен найти свой собственный путь, руководствуясь только истиной в сердце да голосом Богини.
Возможно, с течением времени мы станем лучше понимать друг друга.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Солнце припекало, успев высоко подняться над тренировочным полем Школы джордайнов. Слабый ветерок, что дул с Таерталской бухты, приносил с собою запах соли, но не смягчал тягот летнего зноя. Жар подрагивающей дымкой поднимался над землей. Тела молодых мужчин блестели от пота. Двое сошлись в схватке. Сверкали клинки. Играли хищные улыбки на устах.
Маттео резко бросился вперед, его меч нырнул вниз — немного удачи, и можно быстро завершить сражение, перерезав противнику сухожилия. Андрис парировал с легкостью, отступил на шаг — и тут же ответил шквалом коротких ударов. Его неожиданные, высокие и низкие выпады не так-то просто было предугадать. Маттео отражал каждую атаку, упиваясь звоном стали так же, как бы мудрец наслаждался познавательной беседой. Все ему казалось таким родным, таким привычным, на какое-то мгновение он даже почти забыл о переменах, что принес этот год.
Хотя… мог ли он забыть?
Некогда волосы Андриса были медно-рыжими, глаза — ореховыми, а его светлая кожа была густо усыпана веснушками. Он даже как-то пошутил, что у него был бы замечательный цвет лица, пожелай веснушки слиться в одно целое. Теперь все эти необычные краски померкли, став лишь призрачной тенью былого. Даже меч в руке джордайна походил скорее на стекло, чем на металл. Да и сама фигура Андриса казалась неосязаемой, будто сотканным из радуг видением.
Вдруг, словно решив опровергнуть угрюмые мысли друга, Андрис начал наступление. Теперь он атаковал жестче, в полную силу. Двое мужчин кружились, обменивались ударами в быстром, звенящем диалоге. Они дрались в новом ритме, но вот Маттео заметил, что утро подходит к завершению, и что солнце уже успело коснуться купола над Залом Диспутов; теперь и здание, и солнечный свет четко просвечивались сквозь полупрозрачную фигуру Андриса.
Маттео резко оборвал мечтания, еле успев увернуться от рубящего удара сверху. Джордайн вскинул руку и, удерживая меч под наклоном, прикрыл корпус. Клинок Андриса со скрипом заскользил вниз по лезвию меча; Маттео тут же перенес вес на правую ногу, уходя от возможного встречного удара. Он повел предплечьем, описав мечом дугу и выйдя на позицию для атаки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
