— Я знаю дорогу, — Маттео попытался привлечь внимание провожатого. — Если у тебя есть другие обязанности, я бы не хотел отвлекать тебя от них.
Тот с сомнением покосился через плечо:
— Глава Школы сказал привести Вас.
Это, похоже, он посчитал и началом, и концом обсуждения приказа. Маттео вздохнул, завидуя уверенности парня. Жизнь гораздо проще, когда истина, Халруаа и лорды-волшебники — то, чему служат джордайны, — видятся тремя гранями единого священного целого.
Башню учителя Ферриса, возведенную из белого мрамора, было видать издалека. Она замысловато изгибалась дугою и по форме напоминала тонкий стебелек, увенчанный полу-распустившимся бутоном лотоса. Внушительные размеры не препятствовали ощущению легкости, полу-прозрачности, даже воздушности, которую этот цветок излучал. Вокруг башни раскинулся пышный сад; слуги в простых зеленых одеждах шли исполнять свои обязанности.
Вопреки запрету использовать магию, башня волшебника на территории Школы не казалась чем-то неуместным. Джордайны учились разбираться в магии не хуже какого-нибудь волшебника. Маттео мог распознать сотни заклинаний только по жестам творящего их, или же по комбинации необходимых компонентов.
Волшебники всегда для него выступали лишь в качестве господ-покровителей, это казалось привычным и естественным.
— Привычно и естественно, — пробормотал Маттео с горечью большей, чем он подозревал, будто таил на душе. Не было ничего естественного в образе, что являлся ему днем за днем — стареющей женщины с бледным лицом и пустым взглядом. Он не знал ее имени. Он не знал о ней ничего, кроме того, что она дала ему жизнь.
Зато, если намеки Тзигоны правдивы, имя отца должно быть Маттео хорошо известным. Скорее всего, он слышал его всю жизнь, не подозревая о значимости этого.
С тех пор как он вернулся в Школу джордайнов, Маттео часто ловил себя на том, что постоянно вглядывается в лица бывших учителей, выискивая в них собственное отражение. Из всех преподавателей Феррис Грайл наиболее походил на него внешне. И это придавало тревожную остроту предстоящему разговору.
Слуга в зеленых одеждах приветствовал Маттео и провел его в небольшую прихожую, предоставив ожидать приглашения главы Школы. Маттео сел; затем, когда уже не хватало терпения, принялся расхаживать по комнате. У юноши оказалось достаточно времени и для одного, и для другого занятия. Пока он ждал, солнце успело достичь зенита и стало клониться к горизонту, преодолев расстояние, в три раза большее собственного диаметра. Только тогда слуга явился вновь. К тому времени Маттео уже весь извелся от вопросов и предположений. Зачем Феррису Грайлу было вызывать его к себе в башню и заставлять ждать?
Маттео приложил усилия, чтобы в кабинет главы Школы войти все же со спокойным лицом. В комнате уже находились двое. Феррис Грайл — высокий мужчина, что давно перешагнул середину жизни. Высок, мускулист, облачен в белые одежды джордайна; его можно было бы легко спутать с одним из учителей боевых искусств, если бы не ухоженная черная бородка и золотой медальон с личной руной волшебника. Джордайнам же полагалось быть гладко выбритыми и носить медальон с иной эмблемой: зеленый и желтый полукруги, разделенные бирюзовой молнией. Второй волшебник был явно старше. Иссохший под гнетом прожитых лет и могущественной магии, которую ему довелось творить, — Вишна, любимый учитель Маттео. Он был боевым магом до того, как удалился преподавать в Школе джордайнов.
Феррис Грайл знаком пригласил Маттео проходить.
— Для тебя послание, — сказал волшебник, отбросив условности, и жестом указал на шар из лунного камня.
Маттео мельком глянул в том направлении — и в замешательстве нахмурил брови. На поверхности шара проступало женское лицо — несомненно красивое, но белое словно фарфор и как-то неестественно безмятежное. Темные глаза, старательно подведенные сурьмой[1], были лишены выразительности и казались громадными на мертвенно-бледном лице. Парик из тщательно уложенных белоснежных локонов венчала серебряная корона.
— Ее величество Беатрикс ожидает, — заметил глава Школы.
Молодой джордайн одарил его недоверчивым взглядом. Феррис Грайл прочистил горло.
— Ее величеству известно, какие ограничения наложены на ее советников-джордайнов. Она бы никогда не призвала тебя посредством магии, если бы потребность не была столь велика. Служение волшебникам Халруаа — вот первое правило, которому ты обязан следовать.
Маттео не был до конца уверен, что это так; но от отражения в магическом шаре, решил он про себя, большого вреда не будет. Не далее чем этим утром они с Андрисом практиковались в сражении на мечах, а не с парными кинжалами — традиционным оружием джордайнов. Истина не допускает компромиссов. А вот выбор длины оружия и способа общения с патроном — вполне.
Его совесть смирилась с этими доводами, пока Маттео, будто на войлочных ногах, приближался к шару, чтобы предстать перед патроном.
Ничего в выражении лица королевы не намекало, что она узнала советника, и все же некоторое время спустя она произнесла его имя ровным, почти полностью лишенным выразительности голосом и добавила:
— Я готова к прогулке по Променаду. Ты можешь зайти за мной.
Маттео подавил вздох.
— Ваше Величество, Вы дали позволение мне покинуть двор для выполнения неотложного дела. Меня не было во дворце месяц, может больше.
Выражение лица королевы осталось неизменным. Она не была ни раздосадована на свою забывчивость, ни раздражена отсутствием Маттео.
— Это дело завершено? — поинтересовалась она.
Что ж. Разрастание зловещего болота действительно было остановлено, ларакен изгнан, Кива передана в руки жрецов Азута. Джордайны, несправедливо обвиненные Кивой и вынужденные сражаться в составе ее личного отряда, были прощены и очищены от подозрений. По всем мерилам кроме его собственного, Маттео выполнил свой долг советника и даже превзошел задуманное.
— Не завершено, моя королева, — сказал он наконец. — Остались нюансы, которые следует выяснить.
— Очень хорошо… — произнесла она так, будто ни ответ джордайна, ни на самом деле его присутствие не имели для нее никакого значения. Образ королевы замигал и растаял, не оставив после себя ничего кроме слабо сияющей поверхности лунного камня.
— Нюансы, которые следует выяснить? — потребовал объяснений Феррис Грайл. — Что бы это могло быть?
Маттео с уважением склонил голову перед старшим:
— Они личного характера, милорд. Если у Вас есть вопросы, пожалуйста, адресуйте их моему патрону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
