Хирург простер руки наигранным жестом убеждения и обратился к находившимся в комнате мужчинам:
— Послушайте, я не знаю, что она вам наплела, но это всего-навсего недоразумение. Элеонора — моя невеста, она носит моего ребенка, и я приехал забрать ее домой.
Макс ощутил, как Элли покачнулась у него за спиной. Он обнял ее за плечи, и она прижалась к нему. Посмотрев вниз, он встретился с ней взглядом. В глазах девушки была отчаянная мольба о помощи, перед которой не мог бы устоять ни один настоящий мужчина. Тем более столь разгневанный.
— Странно, — неожиданно для самого себя произнес он, — мне Элли сказала, что ребенок мой. — Он смерил чужака взглядом. — И знаешь что? Я ей верю.
Повисла гробовая тишина, и это было неудивительно. Макс и сам был поражен тем, что только что сказал.
«Ребенок мой»?
Эти слова он не ожидал произнести никогда в своей жизни, и они оказали на него довольно странный эффект. Словно легкое покалывание, оказавшееся неожиданно приятным. Да, приятным. Благодаря им он почувствовал себя выше и сильнее.
Рик издал сдавленный смешок, который довольно удачно замаскировал под кашель. Джет, не видимый Маркусом, недоверчиво покачал головой и даже не потрудился скрыть ухмылку. Макс же выпрямился во весь рост (шесть футов три дюйма) и продолжил не мигая смотреть на визитера.
— Элеонора… — Тот прищурился. — Ты, наконец, скажешь что-нибудь или так и будешь стоять как кукла?
Джет снова открыл дверь.
— Леди не хочет с вами разговаривать, — сказал он. — Почему бы вам не убраться отсюда подобру-поздорову?
— Не смей приказывать, что мне делать, — огрызнулся Маркус. — Я — главный хирург ортопедического отделения Оклендского центрального госпиталя, и мне все равно, из какой вы банды, так что лучше уберитесь с дороги, иначе пожалеете.
— Ну и что же ты с нами сделаешь? — вкрадчиво произнес Рик. — Схалтуришь и бросишь на искусственной вентиляции легких до конца жизни?
— Что ты сказал? — Хирург смерил Рика злобным взглядом, от которого у Макса по позвоночнику побежали мурашки.
Этот человек был опасен. Макс сильнее прижал к себе Элли.
— Глазам своим не верю. Ты — тот самый выскочка-ординатор, который считал, что знает больше меня!
— Это было несколько лет назад, — произнес Рик. — Теперь я старший нейрохирург.
— А я — главный врач отделения неотложной помощи, — добавил Макс. — Твой статус тебе здесь не очень-то в помощь, дружище.
— Я дежурю в скорой помощи, когда бываю в городе, но большую часть времени я медик Особой воздушной службы [2], — промурлыкал Джет. — Так что твои угрозы здесь не подействуют.
Макс услышал, как Элли шумно вдохнула. Она что, тоже решила, что они бандиты? Впрочем, она ему все еще верит. Это ему нравилось. Что бы там ни творилось у нее в голове, кажется, она чувствовала себя смелее.
— Уходи, Маркус, — произнесла она. — Я сказала тебе очень давно, что не хочу больше тебя видеть.
Маркус Джонс, наоборот, выглядел все менее и менее самоуверенным. Он переступил с ноги на ногу и через плечо покосился на открытую дверь.
— Она теперь со мной, — для убедительности добавил Макс. — Моя женщина. И мой ребенок. — Он зловеще улыбнулся. — Теперь катись отсюда к черту и никогда больше не возвращайся.
Все они наблюдали в окно, как Маркус Джонс забрался в такси и уехал.
Рик со смешком произнес:
— Неплохо, Макс.
Джет снова потряс головой:
— Да уж, ты припас нам неплохого кота в мешке. Впрочем, старик, мне пора двигать отсюда. Поздновато уже.
— Это верно. — Рик потянулся за шлемом. — Тоже, пожалуй, пойду. До скорого.
Земля ушла у Макса из-под ног. Его товарищи собирались его бросить, а Элли все еще здесь. Что ему с ней теперь делать?
Те, впрочем, прекрасно сознавали, в какой ситуации его оставляют. Они наслаждались его замешательством и широко ухмылялись.
Макс проводил их до дверей, изо всех сил пытаясь придумать способ убедить их остаться и при этом не сделаться мишенью для насмешек на все последующие годы. Но они прикинулись, что ничего не понимают. Рик похлопал его по плечу:
— Ты что-нибудь придумаешь. Твоя женщина, не так ли? И твой ребенок?
Эхо их громкого хохота слышалось ему еще долго после того, как за ними захлопнулась дверь.
Глава 2
Хриплый рев мотоциклов стих вдали, но Элли по-прежнему ощущала, как дрожит под ногами земля. Или это ее саму все еще трясло от встречи лицом к лицу с Маркусом Джонсом? Ноги сами понесли ее к одному из стульев, стоящих вокруг стола, и она рухнула на него. Самый страшный кошмар сбылся. Маркус нашел ее. Он знал — она беременна, и был абсолютно уверен, что ребенок от него. Но она победила, хоть и не до конца. Возможно, ноги все еще дрожали в том числе потому, что она понимала — Маркус легко не сдастся, но этот раунд она выиграла, благодаря невероятной команде закованных в черную кожу ангелов. Без сомнения, они были самой впечатляющей единицей мужской силы, с которой она когда-либо сталкивалась, и они помогли ей. Защитили. Заставили Маркуса Джонса убежать, поджав хвост.
Ему это вряд ли понравилось. Слабая безотчетная улыбка, заигравшая на губах Элли, когда она вспоминала своих «ангелов-хранителей» в действии, резко погасла.
— Как ты? — Макс протащил стул по кафельному полу и подсел с противоположной стороны стола. Он сдвинул черный глухой шлем в сторону, где он звякнул о три пустые пивные бутылки.
— Я в порядке. — Звон отвлек ее от размышлений. — Мне жаль, что я прервала вашу вечеринку.
Макс улыбнулся уголком рта:
— Если бы это была вечеринка, бутылок осталось бы гораздо больше, чем три, и более того, все они были бы пусты. — Он потер лицо. — Это была просто встреча. Довольно символическая, если учесть, что парням сегодня нужно на работу. Это, ну, что-то вроде ритуала. — Его голос окрасился печалью, зацепившей какую-то струнку в душе Элли. — Юбилей.
Она смотрела на него, пока он говорил. Его лицо было очень серьезным. Глаза у него были темно-карие — хорошо подходили к вьющимся волосам, торчавшим в разные стороны от долгого пребывания под шлемом. Непослушные завитки упрямо торчали тут и там, что придавало ему растрепанный, но довольно привлекательный вид. Картину дополняла легкая небритость. Элли следила за его рукой, поглаживавшей линию подбородка, и практически ощущала пальцами щетину. Казалось, что обычно он бреется как минимум раз в день, но в этот раз не потрудился. Под глазами у него были круги и небольшие морщины, скорее мимические, чем от возраста. Вряд ли он намного ее старше. Наверное, ему немного за тридцать.
