во многом из-за этого Света и настояла на том, чтобы Боня взял в жены Улдуз, но та сама ушла в "декретный отпуск". Так что Боня терпел и даже стал получать от сознания собственной "святости" некоторое удовольствие. Видимо, у интеллигентных людей есть некоторая врожденная склонность к мазохизму. По крайней мере заводить еще одну жену или любовницу на стороне Боня не хотел категорически. А вот к вечерним посиделкам со Светой он привык и получал от них большое удовольствие. Дракона умело поддакивала и правдоподобно изображала интерес. А может, ей и впрямь было интересно, да и другой связи с внешним миром у нее не было. По крайней мере, ничего, кроме положительных эмоций, Боня (приобретший свойства эмпата) от нее не ощущал. Так что он отдыхал в пещере душой и приводил мысли в порядок. Тем более, что побеспокоить их в этой печке никто и не рвался, разве что призраки могли зайти, но им такая жара тоже не нравилась. В случае неотложных дел вызывать Боню из пещеры стало обязанностью Юлиуса, как его личного секретаря, но по ерунде никто дергать не пытался. Концентрация маны в пещере и так была повышенной, но Боня все равно направил более концентрированный ее поток на гнездо. Никакого эффекта это, впрочем, не дало, струя маны скользнула по яйцам и скрылась в стене пещеры. Никаких особых завихрений при этом не возникло. Если яйца и впитывали ману, то делали это сейчас очень слабо. Зато темнеть они потихоньку начали все. Не дочерна, конечно, но как будто легкая тень набежала на гнездо. Дракона застыла над гнездом, распахнув крылья и слегка попискивая (От волнения? Или детей так подманивает? — Боня не знал, о таком ему Света не рассказывала), а будущий "отец драконов" метнулся через полог в прихожую. План действий на время, когда дракончики будут вылупляться из яиц, был им давно составлен, осталось только приступить к его реализации. Подозвав дежуривших у входа в пещеру пикси, Боня стал раздавать задания. Основных дела было два. Во-первых, надо было передать Лючиэль срочно запускать на кухне жарку рубленых котлет, детишек надо хорошо кормить, а дракончики захотят есть не позже чем через полчаса после появления на свет. Фарш уже был подготовлен и заправлен какими-то специальными полезными травами и порошками, включая золотую пудру. Рецептуру разрабатывал Иситай, когда-то специально изучавший этот вопрос и потрясший своими знаниями Свету. Но его надо было еще разморозить (с помощью магии — секундное дело), слепить котлеты и их обжарить. Ну и доставить в прихожую пещеры. Во-вторых, всем пикси, оставшимся на острове, а заодно и горгульям с гарпиями было поручено временно перенести в прихожую пещеры Камень Силы. Таковой на острове все-таки удалось отыскать. Как ни странно — на дне бухты. Видимо, его когда-то отсюда хотели увезти, но не сумели. Камень торжественно подняли со дна и поместили на территории Академии недалеко от входа со стороны общежития. Попутно установив на практике, что у полка пикси хватает подъемной силы его таскать. Рядом с Камнем Силы Боня еще и медпункт построил. Конечно, Камень Силы ни в каких вспомогательных помещениях не нуждался, лечил все болезни сам, только ману подавай. Вполне можно было обойтись без медпункта, кому надо, сам за Камень подержаться может. Или товарищи принесут и на Камень положат, если дело совсем плохо. Но Боня решил, что где-то же студентам практическую медицину тоже осваивать надо. Поэтому больных сначала принимал кто-нибудь из эльфов-медиков с парочкой дежуривших студентов. Совместными усилиями они старались диагностировать болезнь, и только после этого подпускали больного к Камню. Не факт, что от такой практики было много толку, но вреда тоже, вроде, не было... Сейчас же Боня решил иметь Камень Силы под рукой для подстраховки. Опыт лечения Светы в Улуг Улусе показал, что драконам Камень тоже помочь может. Отдав эти распоряжения, Боня вытащил из своей сумки, валявшейся в прихожей вместе с одеждой, несколько артефактов (фонарик, лечебный, огнемет и даже зачем-то артефакт производства золотой пыли) и рванул обратно к гнезду. Ощущения были немного странные. Вообще, в двадцать с небольшим лет осознать себя отцом довольно трудно. Боня честно пытался. Но когда Света откладывала яйца, ничего, кроме шока не испытал. Переживал за нее, очень ее жалел, так как намучилась тогда дракона страшно, но осознать, что эта кучка яиц — его будущие дети, до конца не смог. Мозги не поворачивались. Хотя он очень старался этого не показать. С Улдуз все было проще, понятнее, но даже обиднее. У степняков отец детьми начинает интересоваться только тогда, когда они на коня садиться смогут. А до этого — не мужское это дело. Вот и набежала целая толпа орчанок, суетилась полгода вокруг Улдуз, а Боню старались и близко не подпускать. То есть навещать Улдуз иногда ему удавалось, но именно что навещать. На пять минут и под присмотром толпы посторонних теток. Ну а потом молодая мама вместе с дитем и вовсе пропала. Так что и подержать маленького Била на руках Боне удалось только один раз и то после скандала и в течение нескольких секунд. Дольше не дали. Никаких особых "отцовских чувств" Боня в себе тогда не заметил. И вот теперь у него скоро появится целая дюжина детишек. От одного количества крыша поехать может. Так они еще и из яиц вылупляются. И минимум до трех лет будут только в форме крылатых ящериц. Правда, говорящих. Света утверждала, что летать, жечь огнем и говорить дракончики могут, практически, с рождения. Сама такой была. Конечно, для разумного существа мозги много важнее внешнего вида. Не шарахается же он от горгулий, да и ближе они ему по духу, чем те же жрецы у Хумов. Хотя жену себе такую он бы все-таки не хотел. Хотя, наверное, мог бы и от горгульи детей иметь. Деусы они такие. Им лишь бы пол был женский, а остальное неважно. Каких только страшилищ античные боги в свое время не наплодили! Хотя такая "всеядность" к отцовским чувствам никакого отношения не имеет. Света же ему нравится. Да что там нравится, наверное, это чувство как раз "любовью" и называют. И то, что она в драконьей форме так долго сидит, ничего не изменило. Хотя, конечно, потереться щекой приятнее не о танковую броню, а о нежную кожу. Но это — временные трудности. И с детьми трудности будут временными. Конечно, хочется их в человеческом облике посмотреть, но новорожденные дети тоже все от себя хотя бы трехлетних
