Младенец все-таки закричал, но не так громко и не слишком уверенно, а потом резко замолчал и принялся икать. Длинные темные ресницы слиплись от слез, малыш не стал выглядеть счастливее, но, по крайней мере, перестал испытывать на прочность их уши.
— Здорово, — пробормотал Том, сделав осторожный шажок вперед. Он явно старался не приближаться к младенцу, словно опасаясь, что тот его укусит. — Похоже, у вас проснулся материнский инстинкт.
— Ничего сложного в этом нет, — ответствовал Гриффин, после чего переключил внимание на мальчика, доставившего столь необычную посылку. — Как тебя зовут?
— Роджер. А вас?
— Гриффин Стил, к вашим услугам. Может быть, ты объяснишь нам, что все это значит?
Роджер кивнул.
— Вы — та шишка, которую я должен был найти. У меня для вас записка.
— Я не шишка, — машинально ответил Гриффин. По большей части ему было все равно, за кого его принимали, но он категорически не желал, чтобы его считали аристократом.
Роджер обвел глазами вестибюль и скептически хмыкнул.
Гриффин вздохнул:
— Ладно, делай то, что тебе поручено. Кто пытается свалить на меня этого младенца под предлогом, что я его… — Он запнулся и спросил у мальчика: — Кстати, это девочка или мальчик?
— А черт его знает! — Роджер пожал плечами.
Тихо выругавшись, он осторожно приподнял промокшие пеленки. Нельзя было не заметить, что они сшиты из тончайшего батиста и отделаны изысканным кружевом, так же как распашонка и чепчик.
— Мальчик, — констатировал он и снова прикрыл упитанное тельце.
Все присутствующие испустили коллективный вздох, словно умирали от желания узнать ответ.
— Теперь, когда мы установили сей факт, может быть, ты наконец скажешь, почему приволок его сюда? — спросил Гриффин, устремив строгий взгляд на Роджера.
Мальчик открыл рот, но ответить не успел. Обитая сукном дверь распахнулась, и в вестибюль выпорхнула Мэдлин. На юной физиономии Роджера отразился восторг, смешанный с потрясением. Подобное выражение Гриффину не раз приходилось видеть у взрослых мужчин.
Он тряхнул Роджера за плечо.
— Не отвлекайся. Ты слишком молод, чтобы так смотреть на женщину.
Мэдлин подошла к Гриффину.
— И правда младенец. Неужели он действительно твой, Гриффин?
— Нет. — Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не зарычать от раздражения. — Но если меня наконец перестанут перебивать, я, возможно, узнаю, чей он.
Мэдлин, чуть приоткрыв рот, уставилась на ребенка.
— Какой хорошенький! — Она погладила пальчиком по его щеке.
— Прекрасно, тогда можешь подержать его! — И Гриффин сунул ребенка ей в руки. Мэдлин выглядела ошарашенной, но не стала протестовать.
— Так что ты собирался сказать? — Гриффин решил, что Роджера следует вывести из ступора, в который он впал при виде очаровательной Мэдлин.
— Я понятия не имею, кто этот парень, мистер Стил, — признался мальчик. — Никогда раньше его не видел. Полчаса назад ко мне подошла какая-то леди и сказала, что заплатит мне полфунта, если доставлю его сюда и удостоверюсь, что вы его взяли.
Гриффин лишь удивленно моргнул, услышав сумму, которую предложили мальчику.
— Она объяснила почему?
— Нет. Только сказала, что я должен отдать ребенка вам, и только вам. Это она повторила несколько раз. Вам и больше никому. — Роджер почесал грязный нос и задумался. — Вот я и решил, что вы его отец.
— Но она не говорила, что я его отец?
— Если подумать… нет.
— А как ты должен получить плату за эту работу? Где и когда вы должны встретиться? — Наверняка эта таинственная незнакомка не столь наивна и не будет платить уличному мальчишке заранее. Значит, проследив за Роджером, можно будет ее найти.
Мальчик понимающе усмехнулся, явно сообразив, о чем подумал Гриффин.
— Прошу прощения, мистер Стил, но леди мне уже заплатила. Она проводила меня до двери и сказала, что будет ждать, пока я войду в дом.
И Гриффин моментально развил бурную деятельность. Он бегом устремился к входной двери, распахнул ее и выскочил на Джермин-стрит. Улица была, как всегда, спокойной. Мимо проехало несколько телег. Бедно одетые люди, вероятно, слуги, торопились по своим делам. Гриффин повертел головой, но единственной ниточкой, ведущей к незнакомке, могло быть только закрытое черное ландо, которое как раз поворачивало за угол в дальнем конце улицы.
Выругавшись, Гриффин вернулся в дом.
— Как выглядела женщина? Она приехала в экипаже?
— Не знаю я, как она выглядела! На ней была вуаль! — воскликнул Роджер.
— А как насчет экипажа?
Мальчик кивнул.
— Экипаж был. Она отыскала меня на Пиккадилли. Мы проехали до конца улицы, потом вышли и весь остальной путь шли пешком и несли ребенка. — Он задумался. — Интересно, почему нельзя было подъехать прямо сюда?
— Полагаю, она не хотела, чтобы кто-нибудь выглянул из окна и заметил ее экипаж, — ответил Гриффин, совершенно сбитый с толку. Кем бы ни была таинственная незнакомка, она приняла все возможные меры предосторожности, чтобы остаться неузнанной. Но вместе с тем она явно хотела чувствовать себя уверенной, что младенец в безопасности.
— Ты не заметил каких-нибудь особых примет экипажа? — поинтересовалась Мэдлин, покосившись на Гриффина. — Может быть, на дверцах было что-то нарисовано?
— Он был черный, — подумав, сообщил мальчик.
Гриффин нахмурился.
— Спасибо за это ценное наблюдение. Что-нибудь еще?
Мальчик молча пожал худенькими плечами.
— Ты был слишком поглощен мыслями об обещанной плате, чтобы обращать внимание на что-то другое, — фыркнул Том.
— Ну да, — ухмыльнулся Роджер. — Считаешь, меня можно за это винить?
— Нет, конечно, нет, — вздохнул Гриффин. — А ты уверен, что раньше никогда не видел эту женщину?
— Да.
— Помнишь что-нибудь еще?
Роджер быстро заморгал. Похоже, это действо было непосредственно связано с процессом извлечения информации из его памяти.
— Да. Она сказала, чтобы вы обязательно прочитали записку и не потеряли кольцо.
Гриффин склонился над корзинкой и стал перетряхивать одеяла. Они были сделаны из качественной белой шерсти и перевязаны атласной лентой. Как и другие вещи малыша, они были чистыми и явно дорогими. Создавалось впечатление, что о ребенке кто-то заботился.
Гриффин отыскал сложенную записку, запечатанную красной восковой печатью. Он сунул ее в карман жилета и продолжил поиски. Наконец он выпрямился. В кулаке сжимал маленький черный бархатный мешочек, затянутый шнурком. Мужчина развязал его и вытряхнул содержимое на ладонь.
