class="p">После того, как Рейд тщетно дернул пару дверных ручек, прибавил шагу. Дойдя до середины этого уродливого коридора он попытался войти еще в несколько кабинетов. Без толку – все двери были заперты.
«Время только теряю. Не зря же сюда никто, кроме меня, не поднимался».
Рейд посмотрел на загоревшийся экран. Пришло сообщение: «Долго тебя ждать?» На мгновение тревога отступила.
«Наконец-то! Не могла раньше написать?!»
Нахлынули раздражение и злость, готовые смести все остальные чувства и опутать разум паутиной. «Много кофе в меня не влезет, хоть Зуйри и готовит его лучше тебя».
Дерьмо! Это была не Лирель. А он уже успел успокоиться, обрадоваться и разозлиться на нее.
«Здесь есть связь, – Рейда прошиб холодный пот, он прирос к деревянным доскам. – У нее мог сесть телефон? Нет, не мог. Разозлилась и отключила его? Хорошую встряску ты мне придумала…»
– …Любимая, – произнес он сквозь зубы.
Блуждающий в мыслях разум включился по щелчку. Рейд услышал странные звуки. Детский плач. Плач Каи. Он никогда не перепутает его ни с каким другим детским плачем. Достаточно было всего раз услышать его в роддоме.
Он рванул со всех ног к своей малютке. Сердце сжалось до спичечной головки. Рейд чувствовал неладное каждым сантиметром своей вздыбившейся, покрывшейся мурашками кожи. Все органы чувств кричали, что он вступил в дерьмо по самые щиколотки.
Рейд точно слышал, куда бежать. Он влетел в комнату. Вынес железным плечом хрупкую деревянную дверь, словно тараном. И застыл.
То, что он увидел, на мгновение остановило не только тело, но и дыхание. Замерло сердце. Дерьма оказалось по самые ноздри.
Его ласточка, его крошечная малышка лежит с какой-то чужой старухой на укрытом матрасами полу. Лежит, вся сжавшись в клубочек. Беззащитная, ранимая. Безостановочно кричит и плачет. Старуха крепко прижимает ее к себе и что-то шепчет в такт мужику в желтой рясе. С ним в унисон шепчут десяток других пожилых женщин и мужчин, каждый из которых крепко прижимает к себе маленького ребенка. Но у других дети не кричали, а некоторые и вовсе не двигались. Ко всему этому ужасу в ушах скрежетала религиозная музыка. Звенели отвратительные колокольчики. Из не справляющихся колонок бубнил монотонный барабан. Голос мужчины в рясе оборвался. Только сейчас он обратил на Рейда внимание и раздраженно посмотрел на нарушителя, прервавшего их молитву. Казалось, все пребывали в другом временном отрезке. Заторможенные реакции, плавные движения.
Гнев заполнил Рейда без остатка. Он в два прыжка оказался возле старухи и схватил ее за патлы. Выпустив малышку из рук, старуха завизжала и потянулась рукой к своим волосам. Рейд одним движением отшвырнул старуху на толстого ублюдка в рясе, отпустил клочок серых волос, оставшихся в кулаке. Нежно взял на руки безостановочно всхлипывающего ребенка и бросился прочь из этой мерзкой обители.
Рейд сломя голову бежал вниз по широким бетонным ступеням, грубо и со всей злостью сшибая оказавшихся на пути людей. Все время он шептал Кае на ушко, успокаивал ее. Крепко-крепко прижимал к груди. Рейд пролетел мимо охранника, все еще спорящего с иностранцами. Наконец он добрался до выхода. Громоздкая дверь с протяжным воем отворилась и шумно ударилась о колонну. Свежий воздух наполнил грудь. Кая тихо всхлипывала на руках.
Рейд купил в киоске воды и предложил малышке, но она не стала пить. Он намочил палец и бережно провел по пересохшим губам Каи.
Нужно было успокоиться. Рейд набрал номер отца, назвал адрес и пошел к машине. Полчаса ожидания превратились в вечность. Кая, обессилев от плача, уснула на руках. Мысли сводили с ума. Он вновь набрал Ли. Но снова услышал: «Абонент временно недоступен…»
– Не спрашивай, па, бери Каю и поезжай домой. Я позже заберу ее. Покормите…
– Нет уж, будем голодом морить. Решай свои дела, сколько нужно, а за нас не беспокойся.
– Спасибо.
Отец лишь сердито махнул свободной рукой и сел обратно в такси с крепко спящей на руках внучкой. Папа не любил, когда Рейд говорил ему «спасибо» – он слышал в этом оскорбление, будто ему тяжело или неприятно помогать своему сыну. Рейда всегда это забавляло, и сейчас его губы на мгновение тронула улыбка.
Пока огни такси удалялись, Рейд вновь набрал номер жены: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже или оставьте голосовое сообщение после короткого сигнала. Туууу…»
Рейд потупив взгляд застыл, слушая тишину. Не сказав в трубку ни слова, он нажал отбой.
«Сейчас этот ряженый сектант со своим шабашем ведьм все мне расскажет», – с этой мыслью Рейд сплюнул кислый сигаретный вкус и пошел на очередной штурм богом покинутого места.
На следующий день Карин забирала его из полицейского участка. Рейда доставили туда спустя час после того как он вновь открыл ту громоздкую дверь и переступил порог бизнес-центра. Его обвиняли в избиении охранника и нескольких иностранцев, которые в итоге и угомонили Рейда. Мерзавцы скрутили его и вызвали полицию, предварительно хорошенько отбив ему бока в пять пар сапог.
Один глаз заплыл. Минус два передних зуба. Благо врач, осмотревший его уже в участке, не обнаружил сломанных ребер и сотрясения. Так, во всяком, случае он записал.
– Ублюдок, – тихо просвистел Рейд, хватаясь за левый бок и вспоминая безразличие и грубость осматривающего его врача. На теле Рейда, казалось, не осталось живого места. Болело все, кроме железной руки.
Карин выглядела уставшей, с темными кругами под глазами. Без макияжа. Волосы не уложены.
– Чего так долго?
– Не за что, – подняв бровь сказала Карин. – Если бы ты чуть сильнее старика приложил, так и вовсе лет на десять твое «чего так долго» затянулось бы.
– Прости. Ты на своей?
– Под залог тебя не отпускали. Поэтому пришлось дождаться, когда старик придет в себя, и уговаривать его не предъявлять никаких претензий.
– Говна кусок!
– Рейд, ты его чуть не убил, и только благодаря…
Рейд только фыркнул.
– Давай сюда, расскажешь по дороге, – Рейд выхватил ключи из рук Карин и побежал к ее машине, припаркованной напротив участка.
– А ты вести сможешь? – Карин смотрела на его руки, не держащие руль, а, скорее, лежащие на нем.
Рейд, не посмотрев в ее сторону, все же дал ей вразумительный ответ. Он резко вдавил педаль газа в пол. Машина взвизгнула и, оставляя запах жженой резины, впечатала все его кишки и саму Карин в сиденья. Она еще долго и молча пыталась совладать со страхом и тошнотой, подступившей к горлу. Карин и не догадывалась, что ее новая машина, которую, собственно, на прошлой неделе ей сам Рейд и
