подарил, способна на такую прыть.
Дорога немного расплывалась перед глазами не только от высокой скорости, но и от зверской усталости. Он не сомкнул глаз. Всю ночь Рейд пытался достучаться и докричаться до охранника. Предлагал все – деньги, много денег, все свое гребаное состояние. Но дежурный ему попался или безмозглый, или редкостный мудак. На все мольбы, перетекающие в угрозы и вновь в мольбы, сукин кот только демонстративно сделал музыку в наушниках громче и закрыл за собой дверь, оставив Рейда наедине с его демонами. Худшая ночь в жизни. Худшее утро и худший день.
«Но сегодня начало нового дня. Новой жизни. Ли простит меня, а я… Я сделаю все! Все».
Он измученно посмотрел на Карин. Без ширм похоти, голода, он смотрел на нее иначе – обычно. Казалось, изнутри его сжирает некое только пробудившееся существо. Чувство вины – так, кажется, звали этого монстра.
Карин не смотрела на него. Крепко вцепившись в подлокотники, она выдавливала правой ногой иллюзорную педаль тормоза в надежде, что Рейд сбавит скорость.
Рейд с трудом вошел в очередной поворот. Его левая рука, сине-черная и опухшая, как давно сдохшая рыба, не хотела слушаться. Правая выглядела не лучше – вмятины, глубокие царапины на металле, мизинец и вовсе заклинило, а экран пересекала одна жирная трещина.
– Ничего не выяснила?
– Нет, – с горечью выдохнула Карин, наконец поборов тошноту.
– Я переверну это место с ног на голову!
– Там вчера словно муравейник раскопали, полицаев и журналистов была просто тьма.
– А толку?!
Рейд думал влететь в чертово здание, заехать прямиком в лифт! Но желание найти Ли до того как убьется сам или загремит в очередной раз за решетку все же пересилило. Да и сил не хватало даже на нормальную злость.
Его машина стояла припаркованная на том же месте, где вчера он ее оставил.
– Что дальше?
– Пойдем на пятый.
– Пфф! – покачала головой Карин. – Ну да, они тем же составом сидят там и ждут тебя. Неужели ты ничего получше за целый день не придумал? – увидев воспаленные глаза Рейда, она поняла, что нет. – Во-первых, все, кто имел отношение к исчезновению Лирель и Каи, давно разбежались отсюда глубоко по норам. Во-вторых, ты серьезно, Рейд?! Полицаи вчерашней шумихой распугали даже бабушек, сидящих на лавочках.
– Здесь закрыто! Мать твою! Закрыто! – Рейд судорожно дергал ручку двери. – Открывайте, мать вашу! – он начал бить по двери ногой. Когда его глухое возмущение прекратилось, вокруг вновь повисла тишина.
– Поехали домой, Рей, – Карин забрала из безвольно повисших рук Рейда ключи от своей машины. – Полиция знает свою работу. Они непременно найдут их. Поехали, милый…
Спустя день Рейд вернулся в тот же полицейский участок, но уже не по делу о хулиганстве.
– Мистер Майн, прежде, чем мы поедем на опознание, я хотел бы задать вам несколько вопросов, – спокойно обратился к нему следователь, не поднимая взгляда и перебирая бумаги на столе.
– Опознание? – Рейд подумал, что ослышался.
– Ага. Где вы находились вчера в районе полудня? – спросил тучный лис с характерным прищуром, предварительно облизав указательный палец и перевернув очередную страницу толстенной папки с документами.
– Ты, кусок дерьма! – давясь от злости и брызжа слюной, Рейд вскочил со стула и навис черной тенью над следователем. – Так невзначай, будто сидишь на толчке с сэндвичем в руках, говоришь мне о том, что моя жена мертва?! – Рейд опирался правой рукой о край столешницы и с каждым его словом та жалобно трещала.
– Не точно…
– Говоришь! Хоть кто-то и сдох в очередной, в тысячный раз, но тебе глубоко насрать, ведь ты привык! Тебе работу работать надо! Так вот, я не каждый день, мать твою, прихожу на опознание своей жены! Оторвал свой жирный зад от стула!
Монолог завершился резко – громким хрустом дерева. Рейд протянул отломанный угол столешницы побледневшему следователю, развернулся и вышел из кабинета.
– Что они хотели от тебя в этот раз? – спросил обеспокоенный отец.
В его руке подрагивала чашечка крепкого кофе. Из круглой пепельницы вывалились несколько окурков. В помещении было душно и жарко. Сигаретный дым не успевал развеиваться, хоть топор вешай.
– Познакомился со следователем.
Рейд встретил непонимающий взгляд отца.
– С Уйри Лиманом.
Этого уточнения хватило, чтобы непонимание на отцовском лице сменилось взволнованностью.
– Этот дармоед повел меня на опознание. Еще и отца Ли позвали. Уроды…
Отец медленно сглотнул слюну. Кофейная чашка зашаталась, точно маятник. Он медленно опустил ее на стол. Тирада сына прервалась жадным глотком кофе. Безумно вечным глотком, остановившим время и отцовское сердце.
– Нам показали какую-то обгоревшую девушку. Мол, обнаружили ее недалеко от бизнес-центра в брошенной машине. Совсем, суки, обленились. Обычное ДТП пытаются натянуть под пропажу Ли.
– Что за машина? – бессмысленным вопросом отец выдохнул скопившееся напряжение и волнение. Немного успокоившись, он прикурил последнюю в пачке сигарету.
– Какая разница? Старое, брошенное ведро. Сказали, что нелегально ввезенное. Бесхозное. Последний владелец по базе лет двадцать как мертв.
– Бред.
– Вот я ему так и сказал. Немного грубее, конечно. Ахх! К черту! Поеду завтра сам в этот бермудский центр. Как может человек войти в здание и исчезнуть? Как?!
– Успокойся. Все будет хорошо. Они найдутся. Люди знают свое дело. Уйри Лиман – лучший следователь.
– Ой, не произноси имя этого ублюдка! Немного стол попортил ему, – хмыкнул Рейд.
Отец вопросительно округлил глаза.
– Нервы, – только и дернул плечами Рейд.
– Мог бы и посадить тебя на трое суток за очередное хулиганство.
Рейд махнул рукой и встал со стула, залпом допивая остывший кофе. Главное, что с Каей все в порядке.
– Сынок… – прошептал отец вновь надломившимся голосом.
– Меньше кури, па. Вон от дыма уже глаза слезятся, – Рейд тщетно замахал рукой над столом, пытаясь разогнать густой сигаретный смог, поддельно улыбнулся и исчез в тумане.
– Сдачи не надо, – вывалился Рейд из такси.
С третьего раза захлопнул чертову дверь и раздраженный подошел к своей машине. Грязная, в пыли, она приветливо мигнула всеми фонарями и раскрыла боковые зеркала, точно собачка ушки, услышав своего хозяина.
– И тебе привет, – тихо прошептал он.
Двери бесшумно скользнули вверх, и Рейд ввалился в кресло. Пока машина закрывала двери, Рейд прикрыл глаза, откинулся поудобнее на сиденье и, закинув голову на подголовник, просто молчал. Даже в мыслях.
Не открывая глаз, он взялся за руль обеими руками. Почувствовал приятную вибрацию, когда машина считала отпечатки пальцев. Панель плавно загорелась. Двигатель заурчал одним из запрограммированных звуков, но Рейд не хотел слышать ничего. Он убрал громкость в ноль, приглушил подсветку всей иллюминации и приборных панелей, одним
