движением руки убрал непроглядно черное лобовое, не пропускающее ни лучика света. Грязь и пыль, кажется, служили не хуже для подобного. Рейд дернул один из лепестков управления, и по лобовому заскользили щетки. Веером мелких капель омыватель покрыл стекло. Щетки скрипнули и остановились. Теперь сквозь чистое стекло Рейд мог отчетливо видеть проклятое здание. После того дня оно так и не открывалось. Люди, арендующие помещение, точно исчезли, испарились. Никаких следов деятельности. У него в голове до сих пор не укладывалось, как такое возможно в двадцать втором веке. В его родном городе!
Взгляд Рейда зацепился за что-то. На одном из дворников висел мокрый обрывок бумаги.
– Ну, конечно! – выругавшись Рейд вышел из машины и схватил клочок.
Он разорвал бумажку пополам и замер. Только сейчас он понял, что это не квитанция со штрафом за парковку. Рейд сложил две половинки вместе и не без труда смог прочитать размытые буквы, написанные обычным карандашом.
«Я …наю …е они…» И нечитабельный номер телефона. Больше ничего.
Ублюдская шутка?! Ярость потекла по венам. Рейд развернул несчастный листок. «Ве…ная …олодость, улица Карле, 12». Реклама? Обычная реклама.
Он вновь перевернул листок. Четыре цифры вовсе растворились, превратившись в кашу. Рейд начал наугад набирать номера. После пятого раза он сдался. Троим тщетно объяснял чушь насчет листочка на лобовом, а два номера ответили только безразличными гудками.
«Чертовых десять тысяч номеров! У меня нет вечности. Карле, 12, так, Карле, 12».
Рейд вскочил в машину. Кожа на руле заскрипела, когда он вцепился в него. Боль в левой руке только напитала его злость силой. Глаза вспыхнули огнем. Педаль газа грохнула об пол.
– Вы нашли меня? – перед ним стоял высокий мужчина в черном деловом костюме. – Я ждал звонка, – его задранная вверх губа из-за давно побелевшего шрама ни на секунду не стирала с его физиономии легкую ухмылку.
– Номер размок, – Рейд показал клочок бумаги и скомкав бросил под ноги.
– Прошу, проходите, – сверкнув белоснежными ровными зубами, мужчина указал на стул напротив.
Рейд все это время стоял в дверях. Его слипшаяся от пота челка лежала на глазах. Убрав ее, он наконец оторвал взгляд от этой раздражающей ухмылки и увидел небольшой опрятный кабинет. Повсюду были плакаты с надписями «Вечная молодость». Мужчина не стал дожидаться реакции Рейда и сел обратно в свое кресло. За его спиной висели десятки грамот и благодарностей.
– У меня нет времени, – сквозь зубы процедил Рейд и вновь впился глазами в ухмылку незнакомца.
– Меня зовут Боган.
– На самом деле мне насрать. Что значит «я знаю где они»? – он сделал шаг к Богану. В выражении лица Рейда читались только ненависть и угроза.
– Я вам не враг, мистер Майн, – в знак мира он поднял обе руки вверх.
«Откуда ты знаешь…»
– О вашем несчастье успели написать даже самые ленивые и давно мертвые СМИ, – Боган точно прочитал мысли Рейда, предупредив вопрос, чем на мгновение остановил его ползущую вверх бровь. – Видимо, у вас влиятельные друзья, мистер Майн. Мой случай не удосужился упоминаний даже в сраных социалках, – Боган завалился на спинку кресла и закинул ногу на ногу. – Присаживайтесь. Нам есть о чем поговорить.
Рейд сперва не знал, как реагировать. И все же решился потратить еще каплю неумолимо ускользающего времени и послушать незнакомца. Возможно, это окажется куда полезнее и эффективнее, чем броситься на него с кулаками и угрозами.
Этот Боган складно рассказывал. Поначалу Рейд придирался к каждому его слову. Сидел, точно на взрывчатке, готовой рвануть в любую секунду. Но Боган не замолкал и изливал в мельчайших подробностях историю, до боли похожую на ту, что произошла с ним. Невольно сознание вернуло его на три дня назад, в тот ужас. Каждое следующее слово Богана сжимало сердце Рейда, как тисками, всаживало острые раскаленные ножи один за другим.
– Мне никто не смог помочь. Ни полиция, ни знакомые в правительстве. У этих парней серьезные связи. Я бы больше сказал – организация. Они похищают людей, а именно красивых девушек. Думаю, ты и сам догадался, зачем. Забирают в секс-рабство. Обычно они это делают с теми, у кого нет мужей и родственников. Но ошибки случаются. Ни тебя, ни меня не должно было быть. Кто-то не увидел нас в базах данных и – конфуз.
Рейд уже не мог слушать его раздражающе спокойный голос.
– Адрес? Скажи мне чертов адрес!
– Да, я действительно знаю, где искать одного из главарей. Но нет.
Рейд вскочил с места, словно сам дьявол разжег под ним костер.
– Я не позволю тебе испортить все то, что я раздобыл за пять лет. Уничтожить одним щелчком. Даже не думай подходить ко мне! – увидев бешенные глаза Рейда, Богана покинуло спокойствие, голос ушел в предупреждающий вскрик. – Сядь и успокойся! Нельзя принимать резких решений и действовать опрометчиво, сломя голову. Я оставил тебе записку в надежде на твою помощь, а не для штурма замка с голыми задами и швабрами наголо. Вместе мы сможем проучить этих сук! – лицо Богана вновь преобразилось, блеснуло что-то гнусно опасное.
– У меня нет пяти лет! Адрес! Иначе клянусь дочерью, я уберу твою сраную ухмылку и засуну твои губы глубоко тебе в харю!
Боган медленно сел в кресло. Взял кусок желтой бумаги, и медленно выводя букву за буквой, дорисовал одно слово с тремя цифрами. Время замерло, пока Боган наконец не протянул ослабевшей рукой листочек с адресом нависшему над столом Рейду.
– Умоляю… не стоит ехать, – прошептал Боган уже дрожащим, потерявшим всю надменность и уверенность голосом.
– Ты можешь делать, что хочешь. Я еду сейчас, – выхватив листок, Рейд в два шага оказался у двери. – Не дай бог… – не договорив, он хлопнул дверью, обсыпав горсть штукатурки на слепяще чистый пол.
Рейд знал, куда ехать. Каждый поворот, каждый перекресток и светофор, каждый пешеходный переход. Он прожил пять долгих лет на соседней улице. В тесном и шумном общежитии. Вместе с воняющими соседями, крикливой и стонущей от болей бабкой за тонкой стенкой. Срущими и ссущими в коридорах кошками и маленькой тявкающей собакой. Тогда это была их с Лирель жизнь. И все тогда казалось родным и вовсе не таким мерзким. Ни утопающая в сигаретном дыму общая кухня с ордой неубиваемых тараканов. Ни самодельный бойлер в виде протекающего машинного радиатора, вечно занимающего две рабочие горелки на газовой плите, дающего на выдаче тонкую с мизинец ребенка струйку еле теплой воды. Ни тесный, провонявшийся туалет, в который после «любимого» соседа ты заходил, точно в газовую камеру. И не от
