искренне мне улыбнулся:
– Ты тоже, – я улыбнулась в ответ. Простая иксренняя улыбка стала рассеивать напряжение, царившее между нами.
Тыльной стороной ладони, он погладил мою щеку. Я застыла на мгновение, боясь пошевелиться. Этот жест лишил меня воздуха.
– Ты счастлива? – спросил он тихо.
Я не знала, что сказать. Счастлива? Нет! Мне было больно и горько, не проходило ощущение безысходности. Только зачем Роме это знать?
– Наверное, да. Конечно, да!
Рома горько усмехнулся.
– А ты? – отзеркалила его вопрос. Но Ромино молчание было красноречивее любых слов.
Весь оставшийся путь мы ехали в тишине. Ощущение недосказанности витало в воздухе. Я чувствовала, что он хочет что-то спросить, и даже догадывалась, о чем, но Рома упорно смотрел вперёд, лишь желваки ходили по лицу. Сказав номер дома, он доехал и остановился. Гробовая тишина в салоне будто била молотом по голове. Мы молчали, но никто не хотел нарушать эту адову муку, хотя выть хотелось безбожно. Первый шаг решила сделать я.
– Спасибо, – открыла дверь и вышла на свежий воздух. Рома вышел следом, обошёл машину и встал недалёко от меня.
– Здесь теперь живешь? – спросил, указав рукой на новую многоэтажку.
Kивнула.
– Почему не с родителями? – я опешила.
– Не маленькая девочка, – oн странно на меня посмотрел.
– На кофе не пригласишь?
– Ром, ты же раньше не любил кофе.
Он склонил голову набок и сделал такое, от чего я просто потеряла дар речи. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил. Я смотрела на него, не отрываясь. Мой Рома курит? Не может быть! Наверно, это просто шутка. Но шуткой это не выглядело, и подтверждением тому была пачка Парламента в руках.
– И курить ты начал.
– Начал.
– Это вредно.
Он ничего не отвечал и смотрел на меня не мигая, как будтo мои глаза могли все сказать без слов. И я была уверена, что так онo и было. Я не выдержала и отвела взгляд.
– Ром, как мама? – cпросила после некоторой паузы.
– Хорошо, держится. После смерти отца немного сдала, но ради нас улыбается, хотя ей непросто. Ты же знаешь, какая у них была любовь. Почти каждые выходные ездит к отцу на кладбище, – oн тяжело вздохнул.
– Ром....прими соболезнования. Когда Таня сказала, я долго поверить не могла. Таких, как Александр Николаевич, больше нет и не будет. Светлый человек, – Рома подошёл ближе и взял мои ладони в свои. От этой нежности моё сердце бешено забилось в груди. Я сделала ещё один шаг навстречу, Рома притянул меня к себе, и я уткнулась носом куда-то в районе его груди. Меня моментально обдало жаром и подкосились ноги. Одной рукой он начал гладить меня по спине, а второй перебирал волосы. Я потеряла ощущение реальности происходящего.
– Просто несчастный случай. Потерял управление, и машина врезалась в столб, – прошептал он.
В этот момент я всем телом ощутила, как ему хочется душевной теплоты и близости. Хотела спросить на кой тогда ему жена, но не решилась.
Стояли мы так долго. Двумя руками обняла его за талию и впитывала до боли знакомый любимый запах горьковатого грейпфрута вперемежку с мускатным орехом.
Хотелось заплакать от счастья, но я сильно зажмурилась, чтобы не дать слезам вырваться наружу. Боже мой, ещё месяц назад я о таком даже и не мечтала. Думала, Рома меня ненавидит. А сейчас он обнимал меня, и кажется, что этих пяти лет и не было. Правда, на солнце предательски блестело кольцо на его безымянном пальце.
Звук мобильного телефона вывел нас из анабиоза. Требовательный абонент не унимался и настаивал, желая во чтобы то ни стало услышать Рому. Он безэмоционально сбрасывал вызовы.
–Наверное, срочно, – почему-то подумала, что это жена, и мое сердце болезненно заныло.
– Сейчас это не имеет никакого значения, – и достал из пачки вторую сигарету.
Он рассматривал меня и курил. Его взгляд был полон грусти и тоски. Мне самой хотелось разрыдаться, но я держалась. Ни к чему слабости!
Как будто все сговорились, на этот раз зазвонил мой телефон. На дисплее высветилось "Лёша". Я не решалась ответить и растеряно смотрела то на Рому, то на телефон. Чувствовала себя предательницей. Лёша, казалось, что-то почувствовал, потому что телефонная трель не унималась. Рома внимательно обвёл меня взглядом, всё понял. Это было видно по тому, как он от меня отстранился и мысленно отгородился.
– Ответь, – Рома нервно затянулся.
– Да, – сказала, пытаясь унять дрожащий голос.
– Солнышко, ты как? Долго не отвечала, – почувствовала, как Лёшу понемногу начало отпускать. А меня, наоборот, все внутри колотило и, вроде, ничего предудсудительного не делала, а я вина обрушилaсь каменной глыбой.
– Всё нормально. Скоро буду дома, – говорила чётко, не оправдываясь. Куда угодно старалась смотреть, только не на некогда любимого человека, от которого голова кружилась по сей день. Но не выдержала и, почти смиряясь, уставилась на родные черты лица, видя, как Рома отвернулся и сжал руку в кулак.
– Я подумал...может, вечером куда-нибудь сходим? – делая вид, что ничего не почувствовал, Лёша в привычной манере продолжил беседу.
– Может быть. Посмотрим, – yставилась себе под ноги, боясь поднять взгляд и встретиться с серыми глазами.
– Давай в кино. На последний ряд, – не замечая отстраненный тон, Леша продолжал и продолжал терзать мою душу. – Романтическая комедия, что скажешь?
– Здорово, – тяжело вздохнула, – давай потом поговорим. – Рома сделал последнюю затяжку и выбросил окурок. Смотрел на меня в упор.
– Хорошо. Я позже тебя наберу, когда возьму билеты, – и добавил, – люблю тебя.
– Я знаю, – и отключилась.
Я никогда не говорила Лёше слов любви. Не потому, что чёрствая, а потому что не хотела обманывать. Решила сторить наши отношения честно. Я сказала, что, если однажды он бросит меня, я пойму. Леша только покачал головой: "Глупенькая, разве можно такую, как ты, бросить?!" Чертовски приятно такое слышать, зная с каким непростым человеком он связался.
– Давно вы вместе? – прохрипел Рома.
– Полгода живём. До этого полтора года просто встречались, – подняла глаза и увидела боль в любимых серых глазах.
– Надеюсь, что с ним у тебя всё будет по-другому.
Ком застрял в горле, и я не выдержала. Из глаз полились слёзы. Я смотрела на него сквозь пелену
