слёз. Он просто резал меня по живому, без анестезии. Я видела, что ему больно, и он умышленно так сказал, сделав акцент на слове "по-другому", наказывая меня за то, что сдалась.
– Зачем ты так? – только и смогла я прошептать, и со всех ног бросилась в подъезд.
Как добралась до квартиры, – не помню, слёзы катились градом. Я не плакала, я истошно ревела. Схватилась за голову и опустилась на пол. Не хотела этого «по-другому» с Лёшей, хотела только с ним, с Ромой. Желала его и навсегда. Чтобы не было Ань и Лёш. Только он и я. И наша семья.
Сколько проревела – не знаю. Из оцепенения меня вывел звук мобильного. Звонила Таня. Я не ответила, потому что ни с кем говорить не могла. Задыхалась воздухом, которым дышала. Всё самое страшное вспомнилось в один миг.
Сбросив с себя всю одежду, наполнила ванну водой, налила бокал мартини. Пить не хотелось, но чувствовала, что алкоголь поможет немного унять дрожь во всем теле. Залезла в ванну и погрузилась в воспоминания прошлого.
Глава 3
Семь лет назад, июль.
– Посмотри направо. Видишь? – Таня указала рукой на дверь офиса, куда входил высокий брюнет с короткой стрижкой, спортивного телосложения. Чертовски сексуальной походкой он направился в сторону кабинета начальства. Я осторожно выглянула и увидела, как его широченная спина скрылась в дверном проёме кабинета нашего начальника Александра Николаевича Каминского. – Это сын нашего босса. Что я тебе говорила? Ксюха из соседнего отдела на нём просто помешалась.
Мы с Таней стояли на кухне нашего небольшого офиса и пили кофе. Месяц назад, в свои двадцать два года, я окончила Одесский национальный экономический университет и спустя пару недель устроилась бухгалтером в небольшую фирму, занимавшейся закупкой и установкой кондиционеров. Поверить не могла своему счастью: многие молодые специалисты искали работу годами, а я успешно прошла первое собеседование. Александр Николаевич одобрил мою кандидатуру, но сказал, что решать будет главный бухгалтер Татьяна Николаевна. Татьяной Николаевной оказалась молодая девушка с короткой стрижкой, которая была старше меня лишь на два года. Она погоняла меня по общим вопросам и с улыбкой сообщила, что я принята. С Таней мы сразу подружились. В последствии, она стала моей близкой подругой.
И вот мы стояли на кухне и обсуждали загадочного Романа Каминского, сына начальника и просто красивого мужчину.
– Правда, симпатичный? – улыбнулась Таня.
– Даже красивый. За две недели он первый раз в офисе появился.
– Так и я о чём. Босс приобщает его к делу, а он сопротивляется. Однажды слышала, как отец его отчитывал, говоря, что кроме девочек, его в двадцать шесть лет ничто не интересует, что он в этом возрасте уже был женат, имел ребёнка и содержал семью.
– Да ладно. Он красивый, но не выглядит ловеласом.
– Много ты понимаешь, – усмехнулась Танюшка. – Но ни за кем из офиса он не волочился.
– А что Ксюха?
– В прошлом году на корпоративе глазки ему строила. Даже первая пригласила потанцевать.
– А он? – стало смешно. Спортивная фигура Ромы в моём понимании совсем не вязалась с танцами. Представила, как он на счёт раз, два, три; раз, два, три кружится в вальсе с Ксюшей.
– Даш, он так на неё посмотрел, будто она с луны свалилась, а потом предложил гопака сплясать, – Танюшка расплылась в улыбке и захихикала, – ладно, пошли дальше работать, – я поднесла кружку с кофе к губам и улыбнулась. Захотелось самой проверить его неуклюжесть в танцах.
***
– Девчонки, красавицы, добрый день. Не скучаете? – весёлой походкой в наш с Танюшкой кабинет вплыл собственной персоной Роман Каминский.
– С Вашим батюшкой особо не заскучаешь, – засмеялась Таня, а я чуть не поперхнулась от такой фамильярности, – видите кипу бумаг? – похлопала она по стопке, лежащей рядом с ней на столе. – Надо всё это под расчёт и как можно быстрее.
– Ого. Ну, вы и трудяжки, – c этими словами Рома повернулся в мою сторону и улыбнулся. – Тебя, кажется, Дашей зовут?
– Верно. А вы Роман Ал...
– Можно просто Рома, – перебил он меня с улыбкой и протянул руку. Я машинально подала свою для рукопожатия, наши пальцы соприкоснулись, и я поняла, что пропала. Разве так бывает?
Меня обдало током, и тысячи мурашек заплясали по всему телу. По-видимому, он почувствовал тоже самое, и не отпуская моей руки, заглянул мне в глаза. Я машинально отметила, что у него безумно красивый цвет глаз – серый.
Наше рукопожатие, наверное, затянулось, раз Таня аккуратно кашлянула. Рома спохватился, убрал руку, но продолжил мне улыбаться.
– Мне бы документы за последний месяц, – сказал он, не сводя с меня глаз.
– Всё у Тани, – я смущённо развела руками. Он повернулся, подруга молча протянула ему чёрную папку.
– До встречи, – бросил он мне и быстро вышел из кабинета.
– И что это было, Даш? – спросила подруга, выходя из-за стола, когда за Ромой закрылась дверь.
– Не знаю. Он такой…такой... необыкновенный, что ли, – пожалая я плечами. Сама себе удивляясь, – ты заметила, что у него прямой, открытый взгляд? – Таня с интересом слушала. – А ещё от него пахнет мускатным орехом и горьким грейпфрутом, – добавила я с восторгом. Подруга подошла к моему столу, села на ближайший стул, и подпёрла рукой подбородок.
– Даш, ну ты даёшь. Ты поаккуратней, не то будешь, как Ксюха, молча сходить с ума, – и рассмеялась.
–Тоже мне скажешь, – фыркнула. – Между прочим, я тоже ему понравилась.
– О, Боже! Даш, ты бы себя видела: щёки раскраснелись, глаза горят, на губах лукавая улыбка.
Я дотронулась ладонями до щёк, они горели.
– Тань, ты веришь в любовь с первого взгляда?
Танька расхохоталась.
– Да, дорогая, как повело-то тебя.
Я спрятала лицо в ладонях и тоже рассмеялась.
***
В тот же день, вечером, Рома заглянул ко мне в кабинет. Тани уже не было.
– Даш, я вот, что подумал... Если ты вечером свободна, можем погулять по набережной. Можно поехать на Золотой Берег, а можно на Ланжерон. На твой выбор.
У меня в прямом смысле отвисла челюсть от услышанного. Рома так уверенно это заявил, будто даже и не сомневался в моём согласии. Всё его поведение и будничный
