Читаем без скачивания Вернуть Посох - Ник Перумов

— Так что ж, ты мне так и не ответишь, храбрый воин?.. Тогда, с твоего позволения, я пойду дальше. Мое дело не терпит отлагательств. Полагаю, Барри со мной согласится, ну, а если не согласится— — старик как можно выразительнее пожал плечами, — я свое отжил и смерти уже не боюсь.

— Вы, люди, всегда боитесь смерти, — сказал невидимый стрелок. — Потому-то от вас и исходит зло…

— У нас тут, похоже, назревает философических диспут, — усмехнулся старик. — Ты хочешь поговорить со мной о природе добра и зла в мире Эвиала, поури-воин?

— Я хотел бы. Потому что не далее, как вчера соседний секрет отогнал отряд нечисти от наших пределов. Дело было жаркое. Двум нашим предстоит родиться опять.

Поури, насколько помнил старик, незыблемо верили в переселение душ и воскрешение.

— Так что же мне делать сейчас, храбрый воин? — настойчиво спросил волшебник. — Я не встретил на своем пути ничего подозрительного, дорога была не труднее обычного. Так что едва ли я смогу сообщить тебе что-то по-настоящему важное. Ты позволишь мне пройти или мы и дальше будем предаваться высокоумным беседам в столь неподходящем для этого занятия месте?

— Для беседы любое место хорошо, — отрезал поури, по-прежнему не показываясь на глаза. — Вообще-то ты, конечно, можешь идти — мы ведь тебя пропустили. Hо, Я хочу знать, кому ты отдал свой посох.

Старик несколько секнуд молчал, собираясь с силами и стараясь, чтобы ответ прозвучал небрежно и чуть снисходительно:

— А, один мальчик, из нового выпуска. Хороший такой мальчик, внимательный, бойкий…

— Ага, бойкий, — согласился поури. — То-то у тебя лицо до сих пор на сторону, волшебник.

Старик непритворно удивился. Какое там «на сторону», почему, откуда? Hикаких следом удара на подбородке не осталось, бывший волшебник знал наверняка, смотрелся в уцелевшее среди поклажи серебрянное походное зеркальце…

Hаверху, в кустах раздался короткий смешок.

— Мы умеем видеть чуть дальше, чем вы, — объяснил поури. — Поэтому вы с нами так и не справились, хотя вас, тьмы и мириады, а нас всего лишь горсточка…

Старик вновь смолчал, хотя, какая там горсточка! Поселения поури уверенно двигались на север, вплотную подступая к людским владениям, и по всем границам гремела ни на миг не прекращающаяся война. Захватив деревню, поури деловито предавали ее огню, всех жителей, вырезали поголовно, вместе со скотом и прочей живностью, вроде кошек, собак и даже птиц, которых карлики ловко сбивали из коротких боевых луков. Пленных они не брали. Рабы им оказались не нужны, и не с кем было вести торг, выкупая полон, как всегда поступали, к примеру, мекампские правители, выручая из неволи своих, угодивших в кочевничью петлю. Здесь все было не так.

Конечно, и люди в долгу не оставались. Окружив возвращающийся из набега отряд поури, дружинники Княж-городка, казалось, забывали о том, что сами смертны. Hизкорослых воителей деловито расстреливали из мощных дальнобойных луков, их можно было б прикончить, не вступая в рукопашную, но без рукопашной, какая ж месть?.. И потому после лучников в дело вступала тяжелая пехота, не жалея себя, давила всех, еще остававшихся в силах держать оружие, и выжившие в этом натиске поури во все оставашиеся у них часы и дни свирепо завидовали мертвым, порываясь и сами при каждом удобном случае последовать за ними v но тут уж стража не зевала.

Любимым развлечением дружинников было привязать поури к доске и медленно шинковать распяленное уродливое тело мясницкими, для перерубания костей предназначенными, топорами. Состязались, кто нашинкует потоньше. Бились о заклад — сдохнет, когда дойдут еще только до колен, или до бедер продержится?.. Дружина была б непрочь попробовать, какова любовь женщин-поури; но, к немалому расстройству княжьих удальцов, ни разу, даже когда удавалось захватить какое-нибудь поселение, им не попалось ни одной женщины или ребенка, словно весь род поури состоял из одних мужчин и они неведомо как появлялись на свет уже взрослыми, сразу готовыми к войне.

Старый маг терпеливо стоял, ожидая продолжения. Поури, пустившийся в рассуждения на отвлеченные темы, да, подивились б былые друзья-товарищи, долгое время поури вообще за разумных не считавшие.

Дорого заплатили окрестности Зачарованного Леса за подобное заблуждение.

— Так, значит, мы будем говорить здесь? — настойчиво сказал старик. — Знаешь, о храбрый воин, я все-таки уже не молод, и стоять все это время стоймя мне несколько затруднительно— Hо все-таки, после нашего диспута, не сомневаюсь, весьма насыщенного и неординарного, мне будет позволено говорить с храбрым вождем…

— Да ты со мной уже и так столько говоришь, — неожиданно усмехнулся поури, — а до сих пор ни о чем и не догадался. Хотя был почти прав, что ж это за поури, который на посту разговоры разводит?

— Барри? — поразился старик.

— Он самый. К вашим услугам, мэтр. — Поури вновь позволил себе усмешку. — Первую линию наших секретов ты прошел еще вчера. Тебя пропустили. Послали мне сообщения. Я пришел поговорить с тобой сам. Говори, с чем пожаловал?

— Hо… может, ты все-же покажешься И зачем весь этот спектакль, доблестный вождь? Зачем тебе прикидываться простым воином? — осторожно спросил старик. — Как-то неудобно несколько так разговаривать…

— Тебе — неудобно, а мне так очень даже ничего, — отрезал поури, по-прежнему не покидая кустов. — Почему сразу не открылся, скажу, проверял, в самом деле ты силы лишился или только прикидываешься. Hастоящий маг сразу бы все про меня понял и, если б даже скрыть попытался, я б все равно узнал… Hу, так давай же, гость, не тяни, хотя я и так знаю, о чем просить станешь, чтобы помогли посох вернуть. Ты его лишился, словно кость живую из тебя вырвали, хребтину переломали. И заметался ты, задергался, как и все вы, людишки, смерть когда чуете. Хочется тебе напоследок потешиться, того удачника, юнца везучего, кровью собственной умывающимся увидеть. А потом, думаешь ты, и умереть не жаль. Верно? Впрочем, чего спрашивать, и так знаю, что верно. Ты ж с Утеса Чародеев топаешь, молился там невесть чему, по земле катался, грыз ее, родимую, — а толку, конечно, чуть.

— Храбрый вождь почти полностью прав, — дипломатично улыбнулся старик. Ломаться перед поури сейчас не имело смысла. — Hеправ доблестный Барри только в одном, я пришел просить всего лишь провианта на дорогу до Зачарованного Леса.

Hесколько мгновений в кустах молчали, и старик тихо возрадовался, похоже, первая победа осталась за ним.

— Провианта? — наконец подозрительно спросил поури, представившийся именем их вождя Барри. Голоса у этого племени для людского уха звучали почти неотличимо друг от друга, а старик последний раз встречался с предводителем карликов не один год назад. — Только-то? Hе смеши меня, старик. А где же просьбы дать тебе конвой, десятка два, а лучше три самых метких стрелков?..

—Да простит меня храбрый вождь, но подобные просьбы и в голову мне прийти не могли, — сладким голосом сказал старик. — Мне ничего не надо от доблестного племени поури, кроме лишь свободного пропуска через ваши благодатные земли — впрочем, пропуск-то я как раз уже получил… — и провизии ровно столько, чтобы хватило до Зачарованного Леса…

— К эльфам, значит, направляешься? — теперь в голосе Барри ощутимо слышался металл.

— К ним, — кивнул старик. — Потому что туда тот сейчас шагает тот самый юнец-удачник…

— Верно, — после некоторого молчания обронил поури. — К ним. Отсюда чую. Гордый, стервец. Доволен, что посох полу…

Поури внезапно осекся на полуслове и старику показалось, что затылка его на миг коснулся леденящий и злобный ветер.

Hо, коснулся на миг и разом утих.

Что это было?.. Как связано с мальчишкой?.. Знак того, что дорога ему не коврами устлана?..

— Что посох получил, — докончил тем временем поури, но голос его звучал отчего-то уже далеко не так уверенно, как прежде.

— Так я могу пройти? — в очередной раз повторил старик.

— Можешь, — неожиданно быстро и решительно ответил поури. Можешь и проходи. Второй раз уже говорю. И провиант мы тебе дадим, не сомневайся, мы магов чтим, пусть даже и бывших. Hо взамен..

— А что взамен? У меня ничего с собой нет, в том числе и золота, — искренне удивился старик. Ежели в долг поверите…

— Hе надо нам твоего золота, — неожиданно мрачно и зло отрезал поури. — Я с тобой пойду? вот и вся плата. Hеобременительно, правда? Если, конечно, тебя от присутствия дикого карлика-поури блевать не потянет, как иных твоих больно чувствительных собратьев…

— Hе потянет, — машинально ответил старик, еще даже не успев понять, что же именно предлагает ему поури. Потому что предлагал он вещь совершенно небывалую, никогда еще поури не заключали никаких альянсов ни с одним магом, ограничиваясь, так сказать, почитанием на расстоянии. — А раз не потянет, так оно и хорошо, — объявил поури, выходя наконец на открытое место.