Девушка довольно улыбнулась и, стряхнув остатки тени со своих плеч, снова двинулась вперёд.
Вторую половину пути она преодолела гораздо быстрее и, в конце концов, очутилась в небольшом зале с низким потолком и несколькими арками без дверей.
Людей здесь было не так много как наверху, но они так суетились и галдели, что казалось, будто их в десять раз больше, чем на самом деле.
– Зайдите к нам! Зайдите в наш магазин! – Подлетела к Эльвин высокая женщина с пучком рыжих волос, как только девушка сошла с лестницы. Женщина широко улыбалась и жестом приглашала её под первую арку, над которой висела серовато-белая табличка с надписью «Мебель». Глаза продавщицы лучезарно светились из-за больших квадратных очков.
– Лучшая мебель из новых коллекций только у нас! – Настаивала женщина, пока Эльвин обдумывала, принять ли ей это милое приглашение. – Прошу вас, мисс! – Взмолилась продавщица так, словно от этого зависела её судьба.
Не в силах отказать, но без особого энтузиазма, Эльвин мило улыбнулась и прошла в магазин.
Когда она зашла внутрь, шум маленького зала мгновенно затих, как будто вместо двери вход преграждала плотная, невидимая стена, изолирующая звуки снаружи. Оказавшись в тишине, Эльвин ясно почувствовала, что голова её переполнена огромным количеством мыслей и непонятных голосов. Какое знакомое ощущение! Эльвин устало вздохнула, проведя рукой по холодному лбу. Как же она не любила такие моменты! На протяжении всей жизни мысли жили в её голове как живые, непослушные существа. Они словно маленькие капризные дети делили Эльвин между собой, и каждая мысль пыталась стать самой главной мыслью в её голове. Для этого мысли использовали все возможные и невозможные средства. Они соревновались между собой, кричали, дрались, мешали ей думать о чём-то действительно важном, будили её по ночам, врывались в её сны. И даже когда ей удавалось усмирить их, она всегда слышала голоса где-то в подсознании. Они никогда не оставляли её.
И это было нелегко. Тяжело. Порой невыносимо. Особенно раньше, когда Эльвин была слишком мала, чтобы справиться с этими неутомимыми существами. Но со временем она научилась контролировать свои мысли, а главное – прятать их.
Она привыкла к голосам. Она стала сильнее их.
– Прекрати думать! – Вдруг приказала себе Эльвин., очутившись в узком, коротком коридоре. – Расслабься, забудь обо всём, пока можешь забыть. Спрячь свои мысли в надёжное место; туда, где их найти только ты.
Эльвин остановилась у стены, убедилась что на неё никто не смотрит, и, закрыв глаза, представила очень знакомую картину. Она в маленькой квадратной комнатке, словно в коробке. Пол, стены и потолок сплошь окрашены в зелёный цвет. Здесь нет ни мебели, ни окон, ни дверей. Эльвин садится на пол и перед ней возникает маленькая шкатулка с тремя красными ромбами на крышке. Она открывает шкатулку. В её левой руке целый пучок мягких, серебряных нитей–мыслей. Они светятся и легонько шевелятся, желая освободиться от уверенной, твёрдой хватки хозяйки. Эльвин аккуратно кладёт мысли в красивую шкатулку, осторожно отцепляя наиболее надоедливые, опускает крышку и запирает их, защелкивая маленький замочек. Затем перед ней тут же возникает ещё одна шкатулка – побольше. Открыв крышку, Эльвин вкладывает в неё ту, где хранятся её мысли. Она снова запирает замочек. Перед ней возникает третья шкатулка, гораздо больше предыдущих. Как в матрёшку, Эльвин вкладывает в неё две первые и опять запирает на замок.
Мысли в её голове утихают, она встаёт на ноги…
Эльвин открыла глаза и чуть заметно потрясла головой. – Ну вот, совсем другое дело! – Облегчённо сказала она себе и выпрямилась, подтягивая сумочку повыше на плечо. – А то эти мысли совсем меня утомили!
Эльвин устало вздохнула, но лицо её просветлело. Она с интересом огляделась и прошла в комнату. Странно,… но вся мебель, все стены, картины и ковры здесь были белые. Посреди стояли два дивана спинками друг к другу, около них тумба, на ней ваза. Слева у стены белый шкаф с белой посудой. За ним белое кресло. К нему придвинут белый деревянный стол, сервированный белыми столовыми приборами, у стола белые стулья. Здесь были даже окна с белыми шторами и белым туманом за ними.
По комнате ходили несколько человек, вертя ценники на товарах, и громко спрашивали мнение друг друга. Хотя, сказать по правде, ходить здесь было совсем не просто. Мебель была наставлена так плотно, что один мужчина довольно крупного телосложения никак не мог подойти к белой тумбе у окна.
Эта комната очень напоминала гостиную, в которую, из-за нехватки места временно перетащили лишнюю мебель, как попало нагромоздив её где только можно.
С лёгким недоумением Эльвин направилась к белой двери, ведущей, очевидно, в следующий отдел магазина, но едва не уронила белую вазу, которая очень неустойчиво высилась на двух стульях, поставленных один на другой. Поспешно поставив вазу на место, Эльвин снова, уже более осторожно, двинулась вперёд, переступая через отломанные ножки белых стульев и какие-то черепки, оставшиеся от белых глиняных горшков. Пробираясь к двери, Эльвин заметила на стене прямоугольную тёмно-коричневую табличку, золотые надписи на которой гласили: «Люди, которые твёрдо решили найти мебель своей мечты не уйдут от нас с пустыми руками! Именно в нашем магазине любой человек сможет найти предмет мебели даже из его самых смелых фантазий! На любой вкус и цвет! Спасибо, что пришли! Желаем вам приятных открытий! Искренне ваша Жармэль Т. Тьен.»
– Странно. – Прошептала Эльвин, ещё раз окинув озадаченным взглядом комнату, словно нарисованную белым мелом. – «На любой вкус и цвет?»
Она прищурилась, словно ожидала, что белая мебель сейчас окрасится в разнообразные цвета, но ничего не произошло; только какой-то мужчина в жёлтом костюме радостно присвистнув, снял с комода белую лампу. Очевидно, он стал ещё одним счастливцем, нашедшим предмет мебели из «своих фантазий».
Зайдя, наконец, в белую дверь Эльвин оказалась в помещении, очень напоминавшем спальню. Следующая дверь вела в белую столовую, из столовой – в белую детскую. Эльвин озадаченно приподняла бровь. Этот магазин ужасно походил на безвкусно обставленную квартиру, по которой люди, в качестве покупателей, ходят в уличной, грязной обуви и даже не смотрят, что оставляют следы на белоснежных мохнатых коврах.
Продавщица, которая так яростно уговаривала Эльвин зайти в магазин, больше не появлялась. Здесь были только покупатели, которые, словно яркие пятна редкими стайками выделялись на белом фоне обстановки.
