***
…Они уже неделю исследовали руины. В это утро Костя с Толей отправились в самостоятельный рейд. Себастьян остался в лагере систематизировать находки и решил дать новичкам волю в джунглях. Но какой же русский человек будет сидеть на месте, почувствовав, что за ним больше нет присмотра? Два рьяных исследователя рванули в лес так, что только пятки засверкали. Естественно, что центральные здания их не интересовали.
- Толь, понимаешь, нам нужно самим найти что-нибудь эдакое. Иначе я буду всю жизнь жалеть об упущенной возможности, - запыхавшись, Костя делился надеждами с напарником.
- Да что я, не понимаю? И престиж страны поддержали бы! – в тон ему подпевал Толян. – Но раз ты в этих майя дока, тебе и карты в руки. Куда скажешь, туда и полезем.
- Хорошо! Давай, покумекаем. В первую очередь обшарены все главные здания. А по логике не все сокровища прячут в центральных дворцах. У нас есть маленький шанс найти сакральное место немного в стороне. Я предлагаю полазать вокруг и, если что странное завидим, то там и покопаемся.
Они пошли по широкому кругу вокруг разрушенного городища. Всюду, среди огромных стволов, лиан и папоротников попадались поваленные стелы, каменные блоки, лестницы и площадки. Наконец Костя поднялся по полуразрушенным ступенькам на ровное плато, которое с трудом просматривалось под зарослями кустарников и лиан. Заподозрив, что здесь что-то может быть, он внимательно стал его рассматривать. Сзади подошел Толик и, отдуваясь, произнес:
- Ну и духота! А еще говорят: сухой сезон. Что же здесь тогда в дождливый творится?
- В сезон дождей здесь всюду вода. Тем-то и ценны те росписи в главном дворце, что они в таком климате сохранились. А вот текстов в этом городе очень мало, как впрочем, и везде у индейцев. Поэтому и трудно разобрать, кто тут жил и что делал.
- А что это за место? – начал озираться приятель, но был остановлен Костиным возгласом:
- Замри!
Толян затих и вопросительно уставился на коллегу. Тот подхватил валяющуюся длинную ветку и, медленно подойдя, осторожно протянул ее к левой ноге Толика. Затем резким движением подцепил что-то и выбросил это подальше вместе с веткой.
- Уф-ф! Зараза! Все никак не привыкну к ним, - признался он все еще неподвижно стоящему напарнику.
- Что, опять змея? Ядовитая? – дрогнувшим голосом спросил археолог-безопасник.
- Откуда я знаю? Их тут сотни видов! На всякий случай откинул, куда подальше – благо небольшая. Она башку начала подымать, а твоя нога в полуметре от нее оказалась. Еще бы прыгнула или плюнула.
- Ладно, пойдем отсюда…
- Э-э нетушки! – протянул Костя. – Нутром чую: правильное место. Смотри, вот здесь вполне могла быть площадка для ритуальной игры в мяч. Ты знаешь, что это значит?
- Ну, это что-то вроде этой… как ее? Ну, в деревне… а, вспомнил: улама! Когда десяток мужиков ловко перекидывали мяч бедрами друг другу.
- Да, сейчас ее так называют. Эту игру индейцы специально для нас демонстрировали. А ты знаешь, что улама самая древняя игра в мяч на Земле? Ей больше трех с половиной тысяч лет.
- Да ну!
- Вот те и ну! Но объяснение ей простое: ведь эти леса – родина каучукового дерева. Так что сварить кусок резины не представляло огромного труда. Правда, до этого еще нужно было догадаться.
- А что тут догадываться-то?
- А не скажи! Представь себе все величие индейских цивилизаций и теперь подумай: ведь ни один не додумался изобрести колесо. А ведь казалось бы, что может быть проще. Вернее, они про колесо вроде как и знали, но не сообразили использовать ни в телеге, ни в гончарном круге. Хотя для телег еще и лошади нужны, а их-то как раз и не было.
- Ну и дела! Век бы не подумал, – воскликнул Толян, не строя из себя умника.
- Так вот. Об игре улама. Ты знаешь, почему я заинтересовался этим местом? – довольно мурлыкал Костик, найдя свободные уши для его лекции.
- Да ладно, говори сразу. Откуда мне знать? – обиделся инженер безопасности.
- Как правило, в отличие от уламы, в этой игре проигравших убивали. И не просто так, а приносили в жертву. Причем, самым ценным в этом жертвоприношении было пролить побольше крови, в дар богам, конечно, ну и вырезать из «подношения» еще живое сердце. Так что можешь сам домысливать, какова это была игра…
- Тут Гитлеру с его Освенцимами далеко! – хрипловато произнес Толик, видимо в красках представив событие, когда-то разворачивавшееся здесь.
- И вот к чему я клоню. Эта углубленная продолговатая площадка для игры в мяч обычно размещалась рядом с пирамидой или возвышением, где происходило жертвоприношение. Жертв обычно сбрасывали, а кровь сжигали, так как она была самым важным подношением для их, охочих до зверств и весьма многочисленных божеств. Вообще-то у меня не укладывается в голове, как майя могли развить столь высокую религию, искусства, можно сказать, философию и космогонию, и тут же проливать человеческую кровь чуть ли не цистернами.
- Да, воистину, жуткая и одновременно прекрасная цивилизация!
- И, к сожалению, почти непонятная нам. Ведь испанские монахи, первый раз увидев столицу ацтеков Теночтитлан, приняли ее за рай на земле. Настолько город, построенный на воде, был красив.
- Да, а потом построили на его месте этот огромный, грязный и шумный Мехико, – добавил недовольно Толян. Костя не возражал...
- Но хватит о великом. Сейчас, сдается мне, мы стоим прямо на площадке для этих жертвоприношений. А вот то каменное возвышение наверно и было главным местом действия, - знаток майя указывал на заросли кустов, сквозь которые проглядывала какая-то каменная глыба или постройка. – Надо там пошукать. Как думаешь?
- Раз говоришь надо, значит пошукаем! – нарочито бодро, чтобы скрыть сомнения, ответил Толя.
- Понимаешь, там может быть полость и подземный ход с какими-нибудь ценностями. Или колодец, куда скидывали жертвы. Или обрыв для тех же целей. Так что, давай, сначала обойдем осторожно площадку, а потом исследуем: нет ли в той развалине чего-нибудь интересного...
Осмотр показал, что в противоположную сторону от центра города площадка резко обрывалась на метров десять-пятнадцать. Точно сказать было невозможно – мешали густые заросли внизу. Костя остановился, примериваясь к центральной постройке:
- Ну что, приступим?
- А что на нее, смотреть, что ли? – ответил помощник, и они смело приблизились к каменному сооружению. Его первоначальную форму и предназначение было сложно угадать, настолько сильным разрушениям подверглась кладка.
- Такое плачевное состояние тоже может говорить в пользу значимости объекта, - пробормотал Костя, внимательно разглядывая каменные глыбы. – Захватчикам часто хотелось уничтожить именно самые важные здания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
