слышал.
По властному жесту лидера в зал ввели нескольких связанных мужчин и женщин — трех испуганных горничных в простых черных платьях и седовласого старика в строгом камзоле. На суровом лице старика красовались свежие ссадины, видимо, он оказал отчаянное сопротивление.
— Эти ничтожные насекомые пытались помешать великому ритуалу! — с презрением бросил лидер культа, — Я решил сохранить им жизни… пока. Пусть они станут первыми свидетелями нашего триумфа.
Старик выпрямился и с несломленным достоинством произнес:
— Вы попрали доверие и надежды юного господина! Он вам как родному дяде верил, а вы его предали!
— Юного господина больше нет, невежда, — ледяным тоном оборвал его лидер, — Его сердце станет жертвой великому Тотх’Азу! Им Божественный утолит свой голод после пробуждения.
Старик отшатнулся, словно от удара. Его суровое лицо на мгновение дрогнуло.
— Нет… — прошептал он, — Да как ты посмел…
Лидер культа дьявольски расхохотался. Собравшиеся культисты поддержали его мерзкими смешками.
— Император не оставит это вот так! Вот увидишь, он узнает! — стиснул кулаки старик в бессильной ярости.
Я с тревогой нахмурился. Погоди… кажется, юный господин это я? Значит, негодяй в маске демона — мой дядя? Приказал убить собственного племянника ради какого-то там ритуала?
Типичный дядя-злодей, жаждущий власти.
— Ваш драгоценный император вам уже не помощник! — злорадно расхохотался лидер культа, — Скоро наступит новая эра, где имя Романовых не будет больше что-либо значить! А вы, черви, смотрите и ужасайтесь!
Лидер культа в демонической маске воздел руки, давая знак хору. Хористы в масках животных запели еще громче. Их голоса слились в единый мрачный напев, от которого по спине бежали мурашки. Лидер медленно поднял руку с кинжалом над головой.
Я тем временем продолжал развивать мысль. И если я юный наследник… получается, что это мой особняк? И всё здесь принадлежит мне?
Гости в элегантных масках собрались в тесный круг вокруг алтаря, плотоядно разглядывая обнаженную девушку. Их глаза горели алчным огнем фанатиков, жаждущих кровавого зрелища. Звериные маски стали их истинными лицами.
Огоньки свечей вдруг вспыхнули ярче, бросая на стены причудливые тени. По углам замелькали гротескные фигуры, которых тут быть не должно. Воздух в зале словно сгустился от древней, потаенной магии.
Хор достиг высшей ноты, когда лидер резко опустил руку с кинжалом, целясь в девушку. А та лишь глупо улыбалась, не осознавая своей судьбы… Но прежде, чем лезвие коснулось груди девушки, запястье убийцы перехватила моя рука.
Культисты ахнули от неожиданности. Я строго оглядел обнаглевших аристо.
— Какого черта вы у меня в доме на дорогом ковре наследили? — поинтересовался я, — Думаете, если вы аристократы, то ноги можно не вытирать?
Глава 2
Вы не шутите?
— Так какого чёрта вы у меня на ковре наследили? — хмуро произнес я, оглядывая собравшихся, — Мне плевать, аристократы вы, масоны, сотрудники зоопарка или кто… но подметать грязь, которую нанесли, пойдете дружно, с песней и под барабанный бой!
Культисты нервно переглянулись. Неудивительно, что они растерялись. Никто не заметил моего стремительного броска.
А вот старик и три девушки смотрели на меня с очень радостными лицами. Кажется, они узнали мой голос.
На меня со всех сторон налетели пятеро хористов. В их руках сверкнули длинные загнутые ножи, вокруг лезвий вспыхнуло золотистое сияние.
Одного я приложил древком топора, отправив его в полёт. Он собрал ещё двоих в кучу, и они втроем покатились по полу. Четвертый зашел со спины, я ударил его затылком по маске, прогнув ее в обратную сторону. С громким воплем хорист рухнул на пол, хватаясь за лицо.
Пятый посмотрел на них, спрятал кинжал за спину, и сделал вид, что просто смахивает рукавом пыль с края алтаря.
Толпа потрясенно ахнула. Лидер беспомощно дернулся, пытаясь высвободить руку, но моя хватка была подобна тискам.
— Кто ты, наглец?!! — прошипел лидер сквозь маску демона, — Как ты смеешь мешать великому ритуалу⁈
Я усмехнулся:
— Я? Ты, дядюшка, разве не узнаешь голос собственного племянника?
Он снова попытался вырваться из моей хватки, но моя рука даже не шелохнулась.
— Колись, дядя… наследство отжать хотел? — скучающе произнес я.
Его глаза забегали по сторонам.
— Нет, что ты… — сказал он резко подобревшим голосом, — Кир, да зачем мне какое-то наследство… Я не такой…
Кажется, он узнал мой голос. Но его явно должен смутить мой рост и габариты. А я, в свою очередь, узнал, как меня зовут.
— Да ну? Я тут отдыхал в своих покоях, как вдруг ко мне ворвались твои головорезы. Нечего сказать, родственные чувства на высоте!
Дядя ощутимо вздрогнул и попытался вырваться, но безуспешно. Угодил в мой капкан, аки кур в ощип.
— Пойми, Кир… — выдавил он хрипло, — Я с тяжелым сердцем и со слезами на глазах иду на эту жертву… Но ты должен отдать свою жизнь ради высшего блага!
— А, вот как, — беззаботно ответил я, — Не волнуйся, дядя, я не держу зла. Присоединяйся к празднику!
И я от души приложил лидера культа головой об алтарь. Раздался глухой удар, фонтан алых брызг оросил мрамор, и лидер обмяк, потеряв сознание. Его кинжал со звоном упал на пол.
А я снял маску и молча оглядел собравшихся заговорщиков.
— Боюсь, придётся отменить ваш весёлый праздник плодородия, — спокойно ответил я, — И заменить его на весёлую генеральную уборку моего особняка.
Среди аристократов царило замешательство. Высокий худой мужчина в маске ворона судорожно сжимал свой кинжал. Его длинные тощие пальцы подрагивали от едва сдерживаемой ярости. Рядом с ним толстуха в маске совы истерично всхлипывала, комкая в лапах перьевой веер. Ее множественные подбородки тряслись, а из глаз текли ручьи слез, размазывая на щеках румяна. Хрупкая блондинка в маске лани дрожала как осиновый лист, вцепившись в рукав своего ухажера. Другие выглядели ничуть не лучше.
— Господин, почему вы… стали таким большим? — седовласый старик-пленник оглядел меня с ног до головы, — И накачанным?
— Как бодибилдер… — дружно закивали служанки, оглядывая меня с головы до ног. Их щечки залились легким румянцем.
— Да вот… потерял память, — рассеянно ответил я.
— Э-э-э…
Судя по его округлившимся глазам, вопросов у него стало только больше. Три девушки-горничные тоже смотрели на меня озадаченно. Я освободил их всех, разрезав веревки лезвием топора.
— Вы мой дворецкий? — уточнил я, бросив веревки на пол.
— Да, господин, — кивнул старик, потирая запястья, на которых виднелись багровые следы, — Я обещал вашему покойному отцу, что буду заботиться о вас…
— Отлично. Сейчас я тут порешаю вопросы и после поговорим… — я вновь обратился к заговорщикам, — Предлагаю закончить это безобразие. Я жду извинений. Начинайте наводить в доме порядок, пока целы. Иначе мне придется применить силу.
— Никогда! — воскликнул
