Завидев Шона, который протискивался ко мне через толпу, я взвизгнула и бросилась ему на шею.
Как. Же. Я. Скучала! Словами не передать мою радость от встречи со старым другом! Он закружил меня в объятиях, а потом легонько чмокнул в нос и, улыбнувшись, повел к выходу из академии.
— Как же ты изменилась, малая! Я даже не сразу распознал тебя в той оторве, что "с ноги" вошла в холл. Раньше ты только характером была сорвиголова, а сейчас и имидж степенной леди решила отбросить? Хвалю! Не шло тебе скромницей да тихоней послушной притворяться, — рассмеялся Шон. А я, отведя взгляд, произнесла:
— Таковы правила этикета. Не нам их менять. Теперь я не вхожа в высшее общество и могу вести себя и выглядеть так, как посчитаю нужным, — твердо взглянула ему в глаза и продолжила более отстранённым тоном:
— Если тебя смущает общение с особой незнатных кровей, то не буду настаивать на его продолжении.
Улыбка стёрлась с лица Эштона, и он серьезно произнес:
— То, что вашу семью несправедливо обвинили и лишили титулов, не делает твою кровь менее благородной. Как по мне, ты благороднее и лучше половины адептов этой академии. Так что прячь иголки, ёжик, пойдем лучше всё тебе здесь покажу и расскажу что и как устроено.
— И я не входила, как ты выразился "с ноги"!
— Ага, рассказывай. Половина мужиков там стояла и слюни на тебя пускала. А вторая пыталась делать вид, что не пускает, потому что были с девушками, — Шон весело рассмеялся и потянул ухмыляющуюся меня за руку.
— Идём, малая. До ужина не так много времени осталось, а я просто обязан провести тебе фирменную экскурсию от Эштона де Ловера. Я прыснула со смеху:
— И много… эмм… девушек побывало на твоей "фирменной" экскурсии? — спросила Эша, изобразив пальцами кавычки, еле сдерживаясь, чтобы снова не рассмеяться.
— О, не волнуйся, твоей чести ничто не угрожает! — друг улыбнулся той самой обаятельной улыбкой, которой с постоянным упрямством растапливал женские сердца. — Ты для меня как брат! — сказал это, положа руку на сердце.
— Эй! — возмущённо воскликнула я.
— Лааадно, сестра. Так и быть, убедила, — хохоча Эштон увернулся от кулака, летевшего ему в плечо. — А-а-а, не бей! Я же пошутил. ПО-ШУ-ТИЛ!!! — всё так же хохоча продолжал уворачиваться.
А я только делала вид, что злюсь. На самом же деле мне дико не хватало его ребячества и вот такой простой перепалки, которая часто заканчивалась догонялками и сопровождалась неудержимым смехом. Так легко, как с Шоном, мне не было ни с кем другим. И я очень ценила его дружбу и то, что он не отвернулся от меня, как все остальные, когда узнал об обстоятельствах моего отъезда из столицы.
Мы ещё долго так гуляли, а он всё рассказывал и показывал. Подробно объясняя что, где, куда и как.
Несколько часов спустя, мы подошли к столовой, которая представляла из себя одноэтажное полукруглое здание.
— Так, справа за ширмами обеденная зона для преподавателей. А нам сюда, — указал рукой налево, где стояли многочисленные столики. — Разделения, кроме как преподаватель-адепт, у нас тут нет. А потому каждый садится там, где захочет. Но если возникнет желание занять местечко у окна и спокойно насладиться трапезой, то придется поднять жопку и прийти сюда пораньше, ибо эти столики всегда осаждают в первую очередь.
— А как же еда? Где её получать? Я не вижу ни подносов, ни места, где бы её раздавали, — недоумевала я, оглядываясь по сторонам.
— Сейчас узнаешь, — заговорщицки улыбнулся Эштон и повел меня за один из столов.
Так как мы припозднились, то большинство столиков уже были заняты. Нам же досталось место у дальней стены. Прямоугольный стол с белой кружевной скатертью. Ничего примечательного вроде и всё же…
— Смотри сюда, — указал Шон в центр стола на еле приметный выпуклый диск. — Опускаешь на него ладонь и представляешь, что хочешь сегодня отведать, — он легко опустил руку на диск, и через секунду перед ним уже стояла тарелка с аппетитно лежащей на ней запечённой рыбкой, долькой лимона и тушёными овощами. Рядом появилась кружка с тёмно-коричневой дымящейся жидкостью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это что? Кофе??? — спросила я, не скрывая изумления в голосе.
— Да, — самодовольно ответил Эш.
Кофе был редкостью в нашей империи. Его доставляли с земель дриад. Королевство Даринор поддерживало торговые отношения с нашей империей, но объёмы поставок именно кофе почему-то ограничивали. А потому позволить себе пить этот восхитительный напиток могли только самые знатные аристократы, приближенные ко дворцу. К этим самым аристократам я уже три года как не относилась, а потому быстро приложила ладонь к пластине и передо мной сразу же возникли пять кружек кофе со сливочной пенкой.
Шон подавился хохотом, а я медленно отпила из ближайшей кружки и блаженно прикрыла глаза. Как же хорошо!
— Ты что-нибудь ещё закажешь на ужин, или твой организм только на кофе будет работать? — с тёплой улыбкой спросил Эштон, и я снова приложила ладонь к артефакту.
На этот раз мой стол украсила тарелка с хорошо прожаренным стейком и кусочками соленого сыра в панировке из ароматных трав. Дальше мы ели молча.
После сытного ужина и таки выпитых пяти кружек кофе, Шон проводил меня до комнаты, а затем тепло попрощался и пошел к себе.
Уже лёжа в кровати я думала о том, что это был прекрасный день. Мне очень не хватало друга. И сейчас я была безмерно счастлива тому, что наши встречи будут происходить на постоянной основе.
На этих добрых размышлениях мой организм и погрузился в спокойный, крепкий сон.
3. Первый учебный день
Арижелар
Начальный день обучения выдался насыщенным.
Первой парой у нашего факультета значилась "история Тэссэранской империи", которая проводилась совместно с целителями и менталистами. Возникновение, развитие, международные отношения — всё это и многое другое будет углублённо изучаться всеми первокурсниками, а потому руководство академии приняло решение объединить на каждом занятии по несколько факультетов. Информация о том, что по такому же принципу будут преподаваться ещё несколько дисциплин была озвучена на утреннем собрании среди адептов первого курса.
Дверь аудитории открылась и порог переступила невысокая женщина в круглых очках и сидящем по фигуре тёмно-коричневом костюме с юбкой чуть ниже колен. Она тепло улыбалась, рассказывая об истории нашей империи. Добрые светло-голубые глаза горели искренней любовью к своему предмету. Профессор Марлен Теолефиль, именно так она представилась, увлеченно рассказывала о периоде формирования империи, в то время как я, отвернувшись к окну, медленно погружалась в свои воспоминания.
Многое из сказанного я узнала на домашнем обучении, которым мои родители в то время ещё могли меня обеспечить. Лучшие преподаватели, доступ к любым знаниям — стоило только пожелать, насыщенная светская жизнь… Всё это осталось в прошлом. В том прошлом, где мой отец носил титул герцога и был уважаемым и влиятельным магом. Состоял на службе у самого императора и занимал должность мастера-артефактора. А я была обещана в жены второму сыну нашего владыки — Маркусу Сазерусу.
Всё изменилось в тот день, когда я очнулась в императорском госпитале с обширными провалами в памяти и обвинением в проведении запрещённого законом темного ритуала. Я усердно пыталась восстановить события того злосчастного дня, но даже лучшие менталисты Его Величества не смогли мне в этом помочь.
Произошедшее со мной бросило тень на имя всего рода Велаз.
Так как на месте проведения ритуала не было обнаружено ни чьих следов магии, кроме моей, то меня признали виновной. Только вот виновной в чём? Объяснять ни кто не стал. Конечно-же помолвка была разорвана. Моего отца сместили с занимаемой им должности, лишили титула и земель, а семью сослали на север. В самый холодный и далёкий край империи, наложив при этом запрет на появление в столице. Довольно радикальное наказание для человека, который даже не провел, а только попытался, по мнению императорского совета, провести какой-то там непонятный ритуал.
