Всего за несколько часов до этого сияющий Рыбкин завершил очередной раунд "мирных" переговоров с представителями "Ичкерии" и потом долго распро- странялся перед журналистами о блестящих перспективах российско-чеченских взаимоотношений, о предстоящем визите президента Ельцина в Грозный, в столицу бандитов, уничтожающих российских граждан, сжигающих наши города и села. Не хочется даже повторять знаменитую милюковскую фразу: "Что это - глупость или предательство"?
Буйнакск имеет важнейшее стратегическое значение. Именно здесь расквартированы основные силы находящихся в республике федеральных войск. В случае чеченской агрессии против Дагестана захват или хотя бы блокирование Буйнакска откроет их отрядам дорогу на Каспийск, к вожделенным нефтепромыслам. Замыслы чеченских стратегов достаточно очевидны, и о них неоднократно предупреждала наша газета (см. N 35).
Результаты чеченского налета наглядно демонстрируют хрупкость эмвэдэшной блокады “Ичкерии”, нынешнюю беспомощность федеральных силовых структур в целом, полную бесперспективность политической линии на “умиротворение” Чечни. Настоящая война еще впереди …
А. Б.
“ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ”
Вышел "День литературы" N 6
Читатель встретит на страницах:
Академик Игорь Шафаревич о гибели науки и культуры - стр. 2
Русско-итальянскую премию получил блестящий русский прозаик Борис Екимов. Его ответы на вопросы - стр. 2
Полемика с Т. Глушковой, В. Гусевым, Д. Лихачевым - стр. 3
Размышление над прозой новых лидеров - Александра Сегеня, Петра Паламарчука, Сергея Сибирцева - стр. 4
Великий русский поэт Николай Тряпкин печатает новые стихи. Феномен Тряпкина - стр. 5
Русская проза вновь доказывает свою силу. Юрий Бондарев, Дмитрий Балашов, Леонид Бородин - стр. 6-7
У нас в гостях лидер современного театра Валерий Белякович - стр. 8
Спрашивайте "День литературы" у распространителей газеты "Завтра" и в редакции газеты.
Тел.: 245-96-26
Сергей Кургинян ТРЕТЬЯ ВОЗМОЖНОСТЬ
КОНФЛИКТЫ в оппозиционном движении, связанные со строительством фактической системной коалиции с участием коммунистов и Чубайса, были неизбежны. Эти конфликты были усугублены различного рода высказываниями далеко не второстепенных фигур, кои на фоне выстраивания весьма неоднозначных альянсов позволяли себе запоздалое открытие “ужасающего шовинизма” некоторых опять же далеко не второстепенных органов патриотической печати. Вряд ли вообще можно считать допустимыми высказывания по поводу “однозначно своих” с использованием лексики “мою руки после того, как читаю”. Так могут высказываться только крайние (именно и только крайние!) силы из противоположного, враждебного лагеря.
Вкусовщина в партийно- политических вопросах недопустима всегда. Но она особенно подозрительна в случае, если запоздалое и нарочитое выявление подобной “вкусовой утонченности” совпадает по времени с выстраиванием нового политического формата, в котором должны дружить вчерашние непримиримые враги. Дружба такого рода всегда есть “дружба против кого- то”. И поскольку в новой дружественности уже есть однозначно ведомый (оппозиция) и однозначно ведущий (власть), то необходимы хоть какие- то “пряники- компенсации” ведомому за принятую роль. А значит, если кто- то и должен проявлять запоздалую “вкусовщину”, то это Чубайс и другие. Это они должны бы сказать, например, что позиция их “крайних справа” (неважно, кого - Новодворской, Борового, Юшенкова и т.д.) их не устраивает. И добавить что- то вроде “мою руки после”.
Ан нет! Ничего этакого входящие в проблематичный коалиционный альянс демократы себе не позволяют. И правильно. Потому что, во- первых, они хотят оставить за собой неограниченную политическую инициативу, оказаться вне каких- либо стратегических обязательств. Потому что, во- вторых, они уже начали сами “долбать” коммунистов за соглашательство с демократами (пример - воскресное выступление А.Головкова по второй программе Российского телевидения). И потому что, в- третьих… В- третьих, демократы понимают, что входя даже в рыхлую коалицию с коммунистами, они оказываются на подозрении у своего электората, своих элитных групп и структур, своих западных покровителей и спонсоров. И это подозрение должно быть чем- то опровергнуто и компенсировано! Вот почему все радикал- демократы получают полный карт- бланш на любую огульную критику коммунистов. И это с точки зрения правил политической игры абсолютно верно. Просто - элементарно грамотно.
Но если это верно и грамотно даже для ведущих, а не ведомых, то как оценить демарш Селезнева и отсутствие реакции на этот демарш у Зюганова? Ведь враждебно- неприемлемый тон оценок ключевых органов своей печати оппозиционными лидерами - в подобном политическом контексте превращает коалицию в капитуляцию с неизбежной в случае оной выдачей “крайних преступников”. В Сербии - Караджича и Младича. В России, видимо, кого- то из авторитетных патриотических журналистов и издателей? Очень ко времени здесь и создание правительственной “Комиссии по экстремизму”. Сразу становится ясно не только то, кого хотят “сдавать” (естественно, тех, после чтения которых “моют руки”), но и кому.
Негодовать после этого на жесткость тона “сдаваемых” по отношению к подобной неслыханной мерзости - более чем нелепо. Но совсем нелепо прикрывать подобное негодование снисходительными фразами о “художническо- эмоциональной реакции” на мудрые шаги лидеров КПРФ. Ничего от художничества, морализаторства или эмоционального реагирования по поводу чьей- то неблагодарности - в данной жесткости нет. Это именно политическая жесткость. И ее смысл (помимо прочего и наиболее важного, о чем скажу ниже) еще и в том, что дураков сейчас нет. Все понимают игру. И предупреждают - ни о каких сдачах в этой коалиционной химере не может быть речи. А если сдача начнется, то наши “младичи” и “караджичи” не будут прятаться по углам, а обрушат сдающих их конформистов, обнаруживших вдруг предательскую “безупречность вкуса”, раньше, чем те успеют кого- то сдать. И на следующих выборах эти бонтонные “сдающие” конформисты не выдвинут своей кандидатуры даже в золотари. Не то, что в президенты и депутаты.
Первое правило компромисса - в том, что о политических приобретениях и издержках компромисса “свои” договариваются между собой раньше, чем начинают договариваться с “чужими” о новых правилах новых игр. Иначе это не грамотный и вообще не политический компромисс, а что угодно другое. То ли уголовный “кидняк”, то ли капитуляция с предательством пополам.
НО, РАЗУМЕЕТСЯ, главное не в том, что обозначено выше. Я пишу об этом потому, что давно уже резко и многократно обозначил свое отношение к Зюганову, КПРФ и всему с ними связанному. Я “на это”, образно говоря, “не ставил”. Соответственно, я не стремлюсь к дивидендам от изменения “этим” правил своей игры и не опасаюсь издержек подло- компромиссного поведения. Тем лучше я понимаю тех, кто в это “вкладывался”, делал все для победы “этого”, естественно связал с “этим” свои жизненные проекты - и оказался “кинут” в идеальном и практико- политическом смысле. Понимаю и то, что “связанность с этим” мешает “связанным” ставить вопрос конкретно и сугубо практически.
Мне легче прямо и жестко говорить об “этом” и в этом тоне, легче акцентировать внимание на “неудобных вещах”. Вещах, которые чаще всего даже не оговариваются открыто в “своем” кругу, считаются само собой разумеющимися, императивом дружеских и политических отношений, а потому не обсуждаются публично. Но - во всякой нормальной элитной группе и политической структуре - ЖЕСТКО ОТСЛЕЖИВАЮТСЯ. С наказанием за отклонение от правил. Но главное, вновь повторю, лежит тем не менее за кругом вышеуказанных практических (а в чем- то даже прагматических) соображений.
Главное - в том крахе патриотического мифа, который неминуем при нынешних коалиционных играх. Миф о ЗЛЕ, которое совокупно именуется “Запад”, давно давал трещины из- за неумного поведения номенклатурного слоя оппозиционно- аппаратной верхушки (концепция устойчивого развития, ляп о “лимитах на революцию” вкупе с верностью марксизму- ленинизму, крайняя размытость оценок качества нынешней буржуазии и ее национальных перспектив, отсутствие жестких тезисов и действий по ключевым вопросам будущего России, последовательное соглашательство по бюджету, неумная игра в “системность” с властью, неуклюжие попытки разыграть смутно понимаемые противоречия между основными властными группами и пр.).
Все это уже является бесспорным вкладом партийной верхушки во второй (после конца 80- х - начала 90- х годов) идеологический и политический разгром левого и народно- освободительного движения. Кое- кто, видимо, на это работает сознательно. Но большинство заносчиво “не ведает, что творит”. И именно за эту заносчивость (в отличие от “просто не ведающих”) прощено быть не может.
