а значит, и рассказывать было не о чем.
Оказалось, что живущие на этом же континенте ведьмы также потеряли свои силы, но это не помешало Талаю сжечь и их. Он преследовал цель — уничтожить всех, кто некогда был замешан в колдовстве.
Когда последняя книга с историей была сожжена, Гофар, вместе с сыном Лурисом, прибыл в Медеус. Казалось, наступил мир между их королевствами и они простили друг другу грехи своих предков. Однако Талай решил, что исполнит свое обещание, данное Ахафиру в тот день, когда у них на глазах умер Горбен. Брат уже надеялся, что Талай образумился и не пойдет на это, но жестокость в короле Медеуса не исчезла вместе с историей.
Талай поприветствовал прибывших в его замок гостей, выйдя на середину зала. После этого он с ненавистью прокричал:
— Твой дядя сжег моего отца! Но я не хочу быть несправедливым и поэтому убью только тебя, оставив Луриса в живых, как и клялся. Род Фонтегорнов не умрет.
С этими словами Талай резким движением воткнул кинжал прямо в сердце Гофара на глазах у сына. Король Элрога скончался мгновенно.
Ахафир с ужасом бросился к Гофару, пытаясь помочь ему, но было поздно. Он проклял брата за содеянное, но мертвого короля уже было не вернуть.
Талай наслаждался своим триумфом. Он смеялся так громко, что его мог слышать весь Медеус. В эту кровавую ночь погибли все пришедшие с Гофаром люди Элрога. Жизнь сохранили только мальчишке.
Ахафир, понимая, что Лурису все равно грозит опасность, схватил его и увез из города. Теперь спасти наследника Элрога было единственной целью брата Талая.
После внезапной смерти отца принц Лурис поклялся, что уничтожит Медеус и весь фриельский род, несмотря на то, что Ахафир спас его.
Проклятие брата сбылось через год, в день смерти Гофара. Талай умер от руки своей сестры Аспиры. Она перерезала королю горло в его собственной постели. Никто больше не желал, чтобы Медеусом правил еще один жестокий король.
Следующим на престол должен был взойти Ахафир. Но он так и не вернулся домой, потому что его казнили в Элроге после того, как он доставил принца Луриса на родину.
Королем Медеуса стал Нутор, третий по счету брат Талая и сын Тахора. Даже смерть Талая не остановила вражду между королевствами, которая затянулась на века. Ненависть друг к другу и желание отомстить за родных будто передавались по наследству вместе с рождением наследников двух могущественных семей. Прошло восемь веков, прежде чем долгожданный мир был заключен между Фонтегорнами и Фриелями. Но вместе с миром вернулась и магия…
Глава 1. Траур
Эхо тяжелых шагов священника раздавалось по тронному залу, словно молот бил по наковальне. Страх наполнял помещение, а старик дрожал. Что с ним будет после произошедшего, никто не знал. Казнь священников была запрещена. Но как накажет его король за то, в чем он даже не виновен?
Каждая секунда времени творит историю, люди не придают этому значения. Он ведь просил ее в тот роковой день поскорей вернуться ко всем остальным. Будь он настойчивей, история пошла бы другим путем.
Король Медеуса Жан Фриель не был жестоким деспотом, как его предки. Власть не настолько испортила его, в отличие от большинства правителей других земель. Но разум мужчины помутился. За последний год болезнь стала одолевать, поэтому правлением от лица короля занимался его главный советник лорд Бастьен Ларден.
Когда несчастье приходит в семью, особенно если это касается своего здоровья или здоровья детей, власть не служит утешением. Можно ясно увидеть, что все люди равны между собой. Неважно, кто ты, мгновение — и твоя жизнь меняется, и последствия бывают непредсказуемы.
— Где моя дочь? Где Джоан? — Голос короля дрожал.
— Мой господин, я сделал все, что было в моих силах. Я звал на помощь, я кричал, я молил о помощи. Мы преследовали его сколько могли. Поверьте, я бы не раздумывая поменялся с вашей дочерью местами.
— Я спрашиваю, где она? — как гром, обрушился крик короля Жана.
— Господин… Я пытался ее увести, но она заигралась возле реки. В таком возрасте дети крайне непослушны… Я не поспевал за ней. Мы гуляли вдвоем неподалеку от нашего лагеря… Но он появился из ниоткуда… — Cтарик упал на колени, и от его сорванного голоса у всех замерло сердце.
— Кто — «он»? — сквозь зубы процедил король.
— Медведь, мой господин, медведь… Он схватил ее зубами за лицо и потащил в лес… Она не смогла даже закричать. Я бежал за ним со всех ног. Звал на помощь, но никого не оказалось рядом… И тут он остановился и выпустил ее… Я помню этот взгляд. У нее был вырван один глаз… Она была вся в крови…
По морщинистому лицу несчастного старика стекали слезы. Его голос уже не был похож на человеческий. Дыхание сбивалось, каждое слово давалось с трудом. Взгляд был пустым, как будто он снова переживал этот кошмар в своем сознании. Такое любому выдержать тяжело, а рассказывать отцу о гибели несчастной дочери — непосильное испытание для старика.
Все лорды, присутствовавшие в тронном зале, с ужасом наблюдали за происходящим, но никто не мог издать и звука.
Зал был огромен, с высокими потолками и с окнами, пропускавшими лучи солнца. Над троном красовался огромный синий гобелен с изображением герба Медеуса: лютня, скрещенная с копьем. Все остальное пространство было свободным, отчего даже шепот долетал до углов помещения. Это помогало и без того измотанному старику: его тихий хриплый голос доносился до каждого.
— Я остановился в надежде, что он не потащит принцессу дальше. В этот момент я и заметил солдат. Они все-таки слышали мой крик и следовали за нами. К несчастью, шум, производимый приближающимися солдатами, спугнул медведя. Зародившаяся было надежда угасла. Зверь схватил девочку за плечо и убежал, больше не останавливаясь. Мы преследовали его до ночи, но безуспешно… Лес слишком густой, даже солнце сквозь такую чащу практически не попадало на землю… По следам, в темноте, найти медведя было невозможно. Мы сделали все, что было в наших силах, Ваше Величество. Боюсь… она не выжила.
После этих слов старик, потеряв сознание, распластался на полу. Удивительно, что его сердце не разорвалось после всего, что он пережил за последние недели. Но здоровье у семидесятипятилетнего священника было на зависть даже молодым солдатам. Крайне редко кто доживал до такого возраста.
Считалось, что служба Богам дарила здоровье и долголетие. Служители святилища жили намного дольше королей, не говоря уже об
