чар, и возликовала. Ну не может быть, чтобы человеку вечно не везло, вот и ей улыбнулась удача. Оставалось проверить, не следит ли за ней кто из парка, и смело спрыгнуть на пол.
— Хм!
Лика недоуменно уставилась на небольшой столик и плетеные кресла. Такие часто ставили на террасах загородных домов, чтобы за чашечкой любимого напитка встретить рассвет. Только вот после рассказов о Раяне Энсисе казалось, что завтракать он должен в склепе и запивать яичницу исключительно кровью. Или хотя бы выбрать не столь легкомысленную мебель, которую неплохо было бы перетащить под крышу — осень, дожди.
Принюхавшись, Лика уловила слабый запах кофе, а вскоре обнаружила его источник — чашку на столе.
— Он точно ненормальный!
Нормальные люди в октябре вечерами кофе на свежем воздухе не пьют. Ну или Раян действительно не совсем человек, раз не чувствует холода.
Лика аккуратно, будто стол или кресла могли броситься на нее, обошла мебельный гарнитур и с замиранием сердца приблизилась к балконной двери. Закусив губу, она вытянула ладонь, зажмурилась… Ничего. Ни покалывания, ни тепла. Более того, дверь оказалась соблазнительно приоткрыта. Этот Энсис точно ненормальный, выстудит весь дом!
Чуть помедлив, Лика толкнула дверь и вошла. Сначала ей показалось, будто в комнате темнее, чем снаружи, но глаза быстро привыкли к полумраку.
— Чем тут пахнет?
Лика повела носом, пытаясь понять, что издало столь странный запах. Какофония какая-то! Будто в комнате сожгли разом десяток ароматических палочек. И что за металлическая, чуть кислая нота? Не похоже ни на травы, ни на амбру.
Девушка затеплила крошечный огонек на ладони. Она полагала, что балкон примыкал к спальне, но ошиблась, Лика очутилась в кабинете. Вот и прекрасно, значит, быстро найдет ручку и вернется. Да и господин Энсис станет сердиться чуть меньше. Все же спальня — помещение интимное, а тут она с грязными ногами, наследила…
— Ох, за собой действительно надо подтереть! — покачала головой Лика, заметив тянувшуюся к балконной двери цепочку следов.
Но сначала ручка.
Лика с любопытством огляделась. Не каждый день оказываешься в кабинете легендарной личности! Он был совсем не похож на унылый сборник достижений Дункана Скотта с бесконечными грамотами и благодарностями в рамочках. Он вообще не походил ни на один кабинет, виденный ей прежде. Все стены, за исключением примыкавшей к окну, с письменным столом, и крохотного алькова для дивана, были от пола до потолка заставлены открытыми стеллажами и пузатыми шкафами. Внутри — не только книги, но всякие колбочки, флаконы, банки. Именно от них исходила какофония запахов.
Зачарованная, позабыв о ручке, Лика двинулась вдоль стен, изучая содержимое шкафов и полок. Ее огонек тускло отражался от стекол пробирок, терялся в металлических накладках старых, потрепанных временем книг. Лика открыла шкаф и аккуратно достала одну.
Совсем другие ощущения! Сейчас обложки твердые, а эта шершавая. Создатель сущего, да это же кожа, специально выделанная под велюр.
Поддавшись искушению, Лика бережно перевернула пожелтевший авантитул и прочитала название: «О мертвых и не мертвых».
— Брр!
Она передернула плечами и поставить книгу на место.
С другой стороны, фолиант же напечатали, хранили у всех на виду, ничего в нем нет, обычное учебное пособие. Но желание знакомиться с другими книгами у Лики пропало, она сосредоточилась на банках и флаконах.
Какое разнообразие красок! Прежде Лика не встречала столько магических ингредиентов. То, что перед ней составляющие алхимических опытов, она не сомневалась, недаром в ведомости напротив ее фамилии значилось «отлично».
Некоторые флаконы светились. Вон тот ярко-зеленым, а другой, матового стекла, приглушенно-фиолетовым. Часть пробирок парила. В некоторых и вовсе не осталось жидкости, только туман.
Лика честно боролась с собой, но любовь к алхимии взяла вверх.
Она осторожно, только посмотрит, даже пробки вытаскивать не станет. Просто все это… Их алхимический класс казался убогим на фоне богатейшей коллекции Раяна.
Закрепив огонек над запястьем, Лика потянулась к колбе, внутри которой…
— Да это же перо феникса! — восхищенно выдохнула она.
Пылинки света кружили в причудливом танце, временами вспыхивая, являя контуры заветного пера. Крохотного, не из хвоста, а с живота, но все же. Лика боялась представить, сколько стоило такое перо. Большинство магов, даже преподававших алхимию, никогда его не видели.
— Спасибо тебе, Мирабель! — искренне поблагодарила Лика. — Ты думала сделать гадость, а подарила мне замечательную экскурсию.
Вернув колбу с пером феникса на место, постаравшись поставить ее точь-в-точь, как было, девушка потянулась к сосуду на полке выше: ее привлек странный, напоминавший снежинки, узор на стенках. Внутри оказался заперт холод с крайнего севера. Когда Лика медленно выдернула пробковую затычку, ее опалила стужа. Она белым дымком поднялась к потолку и растаяла.
«Ладно, хватит!» — одернула себя Лика. Не стоит злить Раяна еще больше, портить его коллекцию.
Отыскать ручку оказалось несложно. Заветный череп обнаружился на массивном письменном столе из цельного дуба.
Лика раздумывала, чем подтереть грязные следы на полу, когда взгляд ее случайно упал на необычную пробирку. Сунув ручку в карман теплых брюк, девушка нахмурилась. Может, показалось, вдруг мерцающий свет от других флаконов так причудливо падал? Но нет, колбу действительно на две трети наполнили густой жидкостью, походившей на расплавленные рубины.
— Ничего ведь не случится, если я чуточку задержусь, — уговаривала себя Лика, а ноги уже несли ее к таинственной пробирке. — Раяна Энсиса все равно нет, вряд ли он объявится до утра. А к тому времени я десять раз успею прибраться и вернуться в общежитие.
Если Раян уехал вечером, то явно не по делам. Заглянул к какой-нибудь пассии, а то и вовсе в дом терпимости. Даже воспитанная в строгости Лика знала, что некоторые мужчины покупали любовь за деньги. У Раяна и выхода-то иного не было, с его-то репутацией и умением ладить с людьми. Интересно, какой он, как выглядит? Всемогущий миловал, они пока не встречались, но в следующем семестре придется — как раз появится пугающая обратная магия.
Разумеется, никаких рубинов внутри пробирки не оказалось.
— Вишневый сок! — разочарованно протянула Лика.
Осмелев, она достала пробирку из держателя, встряхнула ее содержимое, понюхала. Сок, но какой-то неправильный: слишком густой, тягучий, плотный. И пахнет теми самыми металлическими нотками.
— Понятия не имею, что это.
Лика повертела пробирку так и эдак. Может, лизнуть? А вдруг это опасно?
— Там самая обыкновенная артериальная кровь, барышня, — внезапно прокомментировал за ее спиной бархатный баритон. — Женщина средних лет, жертва грабителя. Взята незадолго до смерти.
Пальцы мелко задрожали, и Лика выронила пробирку. Естественно, она разбилась.
Волоски на шее встали дыбом.
Та
