– Я так рада, что ты здесь, Кейт. Приезжать к тебе в Сан-Франциско совсем не то, что принимать тебя дома.
Причина, по которой Кейт почти десять лет не показывалась в Балтиморе, находилась на первом этаже, – вернее, находился. Он был так же притягателен и опасен, как сам грех во плоти… Но сегодня проблемы Кейт бледнели перед лицом той потери, что переживала ее мать.
– Конечно, я приехала. У нас с папой были разногласия – слабо сказано, – но все-таки в последние годы мы ладили. Не то что у них с Томом.
– Я бы хотела, чтобы Том был здесь. – Джулия открыла глаза, черты ее лица исказились. – Уверена, когда ты спросила брата, не поедет ли он, то получила ответ – раз его не ждали, пока Сэм был жив, то теперь и подавно нет смысла появляться.
– Да, почти так, – призналась Кейт. А что, все матери могут читать мысли?
– Это только часть того, что мы умеем. – Джулия с усилием поднялась на ноги. – Я не могу винить Тома за то, что он не приехал на похороны. Особенно после того, как повел себя Сэм. Он мог быть невыносимым…
Голос изменил ей. Кейт догадалась: мать вспомнила, как распалась их семья. Событие это оказалось настолько болезненным, что даже прошедшие с тех пор десять лет не смогли приглушить боль. Пытаясь переменить тему, Кейт произнесла:
– Когда все наладится, ты должна навестить нас в Сан-Франциско. Мы с Томом будем рады, если ты поживешь у нас.
– Он тоже приглашал меня, когда звонил вчера. Может, стоит поймать его на слове. – Джулия дрожащей рукой пригладила волосы. – Было бы хорошо… куда-нибудь уехать…
Молодая женщина подумала, не посоветовать ли матери не возвращаться к собравшимся внизу, но Джулия никогда не пошла бы на то, чтобы проигнорировать гостей, собравшихся в ее доме. И тут Кейт осенило.
– Разве не ты всегда говорила, что хозяйка должна сделать все, чтобы гости чувствовали себя как дома, но если они станут надоедать – следует побыстрее от них избавиться. – Кейт махнула в сторону разрисованного морозными узорами окна. – Это же Мэриленд, достаточно намекнуть, будто скоро ожидается снегопад, и народ исчезнет быстрее, чем ты щелкнешь пальцами.
Лицо Джулии просветлело.
– Давай так и поступим.
Кейт показала матери большой палец. Та ответила ей тем же, выдавив бледную полуулыбку.
Они вышли из кабинета вместе. Лицо Джулии было спокойным, сдержанным; его выражение в точности повторяло то, что Кейт каждый день видела в собственном зеркале. Морщинки на лице матери напомнили ей облик бабушки. Кейт представила себе череду матерей и дочерей, которые из поколения в поколение стоически переносили трудности, поддерживали друг друга, переживали неизбежные конфликты… Когда-нибудь, если Кейт повезет, у нее тоже будет дочка.
Но это уже другая тема, слишком болезненная.
Глава 2
Донован почувствовал, что Кейт вернулась в комнату. Ощущение, что она рядом, весь день преследовало его. Хорошо, что он был занят по горло, разбираясь с последствиями гибели Сэма, и поэтому не видел ее до самых похорон.
Закончив разговор со слезливой кузиной Корси, он залпом допил имбирное пиво и стал исподтишка наблюдать, как Кейт обходит гостей. Ее движения были исполнены той же врожденной грации, а в разговоре ощущалась та же ненавязчивая теплота, которой отличалась Джулия. Родственники и друзья семьи сияли от радости, что она снова среди них.
Он мельком подумал о том, что неплохо бы подойти к бывшей жене и сказать что-нибудь ободряющее и ни к чему не обязывающее. В конце концов, прошло уже десять лет. Каждый из них жил полной, насыщенной жизнью. Кейт работала архитектором в Сан-Франциско, а он состоялся как профессионал, исполняя обязанности правой руки Сэма Корси.
Наконец Кейт взглянула в его сторону. Когда их глаза встретились, его словно ударило током. Донован резко отвернулся, будто пойманный на месте воришка. Лучше уж не будить спящую собаку. Его решение окрепло, когда он увидел, что с Кейт заговорила Вэл Ковингтон. Из близких школьных подруг Кейт только Вэл осталась жить в Балтиморе и имела возможность прийти на похороны. Он был рад за Кейт – сейчас та нуждалась в любой поддержке, – но сам любой ценой постарался бы избежать необходимости составить компанию им обеим.
Толпа гостей быстро рассасывалась, напуганная перспективой снегопада. Донован было решил, что пора и ему уходить, когда повернулся и увидел Кейт, решительно приближавшуюся к нему. Блеск в ее глазах как бы говорил: «Давай наконец покончим с этим». Донован замер, не уверенный, стоит ли общаться с ней, но было уже слишком поздно, чтобы скрыться.
Он испытывал двойственное чувство. С одной стороны, Кейт была близким человеком, женщиной, которую он любил с полным самоотречением, возможным только в ранней юности. И в то же время она была незнакомкой, за десять лет изменившейся под влиянием событий и лиц, о которых он ничего не знал.
Но он не спутал бы ее ни с кем, несмотря на прожитые годы. Вьющиеся светлые волосы оттенял строгий черный костюм – она стала еще красивее, чем была в восемнадцать. Конечно, он заметил это, просто так отреагировал его организм. Они поженились, потому что не могли сдерживать обоюдную бушующую страсть, и она не испарилась только из-за того, что их брак закончился взрывом, более разрушительным, чем взрыв динамита.
Остановившись в метре от него, Кейт холодно проговорила:
– Не беспокойся, я не вооружена. Я решила, что сейчас надо быть ужасно, просто ужасно вежливой и подойти поздороваться. Как поживаешь, Донован?
– Бывало и лучше. Последние дни… – Его голос прервался, он снова вспомнил тот момент, когда здание обрушилось прямо перед его глазами. – Мне так горько, что это произошло с Сэмом, Кейт. Потеря одного из родителей меняет… все в жизни.
Он знал это по собственному опыту, поскольку остался сиротой еще до того, как ему исполнилось семнадцать.
– Да, я начинаю это понимать. – Она опустила веки, скрывая горе, на мгновение слишком явно проступившее в окруженных тенями глазах. – Но тебе можно приносить соболезнования так же, как и мне. Ты видел Сэма каждый день. Его смерть оставит в твоей жизни гораздо большую пустоту.
Она была права. Сэм, возможно, был самым важным человеком в его жизни. Донован уставился на стакан, который держал в руке.
– Трудно себе представить компанию без Сэма. Он был не просто основателем, а душой и сердцем «Феникса».
Кейт сделала глоток белого вина.
– Как это случилось? Я думала, что безопасность – святое для компании.
– Будь я проклят, если знаю, Кейт. Мы взрывали старый жилой дом в пригороде Вашингтона. Обычная работа. Почему-то взрыв раздался раньше, когда Сэм делал последний обход.
