– Если пожелаете… – Пылающий взгляд Кейт снова остановился на Доноване. Было трудно даже просто заговорить с ним в комнате, полной народу. Но жить вместе… исключено. – Сэм не представлял, о чем он просит.
Зато Донован представлял. Из своего угла у камина он наблюдал за ней, как будто она была бомбой с часовым механизмом. Постепенно Кейт осознала, что он стал жертвой предательства так же, как и она. Вместо того чтобы унаследовать бизнес, который должен был перейти к нему по праву верного служения и тяжелого многолетнего труда, Донован пожинал плоды последнего гадкого каприза Сэма.
Собравшись с силами, она сквозь сжатые зубы проговорила:
– К черту деньги, и провались Сэм с его намерением диктовать нам свою волю даже из могилы.
И направилась к двери.
– Подожди, – с силой проговорил Чарлз. – Я знаю, что для тебя это шок, Кейт. Но помни, если ты откажешься выполнить условие, то выбросишь на ветер не только свои деньги. Том тоже не получит ничего, Сэм особо подчеркнул, что компания тогда должна быть продана Марчетти.
Донован выругался, услышав это, и Кейт остановилась, словно наткнувшись на стену. Бад Марчетти был старым другом отца, он неоднократно пытался купить «Феникс» и превратить компанию в часть своей фирмы. Сэм всегда со смехом отказывался, но, судя по завещанию, передумал.
– Я понимаю, как ты разочарована, – тихо произнесла Джулия. – Как ты сказала, условие безумное, но Сэм никогда не терял надежды, что вы снова будете вместе.
Глаза Кейт сузились.
– А ты, конечно, не разделяла его иллюзий.
– Нет, но я думала, что его идея имеет свои плюсы. – Она перевела спокойный взгляд с Кейт на Донована. – Не потому, что есть хоть какой-то шанс помирить вас. Я не знаю, почему ваш брак распался, но это явно оставило после себя глубокие шрамы, иначе вы оба не остались бы одинокими все эти десять лет. Может, если бы вы прожили год вместе, то смогли бы примириться с тем, что произошло, и наладить каждый свою жизнь.
Сдерживая желание выругаться, Кейт отрезала:
– Никогда!
– Заметь, условие предполагает только жить под одной крышей, а не делить постель, – заметил адвокат. – Фактически вы будете просто соседями. – Чарлз говорил так спокойно, будто они обсуждали налоги. – В гостинице, например, можно снимать номер люкс, а не одну комнату.
Кейт нахмурилась: Сэм явно все предусмотрел. Он, должно быть, последние десять лет только тем и занимался, что обдумывал, как заставить дочь помириться с его бывшим зятем.
Чарлз закончил свою речь следующим предложением:
– Кстати, Сэм особо оговорил, что вы должны жить в том же доме, который занимали, будучи супругами, то есть там, где сейчас живет Донован.
Еще и абсурд вдобавок к безумию! Чувствуя, что она расстроена, Оскар подошел и принялся тереться о ее щиколотку. Кейт погладила пса по голове, согревая ледяные пальцы в его теплой шерсти. Выпрямившись, она заявила:
– Не только я должна согласиться на эти условия. Донован не больше меня намерен сожительствовать вне брака.
Вместо того чтобы сразу же поддержать ее, он с обеспокоенным видом сказал:
– Кейт, нам надо поговорить.
– Прекрасная идея! – Джулия устало поднялась с кресла. – Чарлз, пойдем нальем себе чего-нибудь. Я бы не отказалась от спиртного. И побольше.
Прежде чем последовать за ней, Чарлз вынул из кармана пиджака письмо и отдал его Кейт.
– Отец оставил это для тебя.
Она посмотрела на письмо, а потом сунула его в карман жакета. Джулия и адвокат вышли, оставив ее наедине с бывшим мужем. Кейт подошла к окну и, напряженно выпрямившись, уставилась в темноту.
«Что, черт побери, случилось с Сэмом?» – думал Донован. Он ожидал, что после смерти босса Джулия унаследует компанию и поставит его управляющим.
Даже если бы Ник Корси не ушел и не открыл собственное дело, Донован все равно был бы лучшим выбором. Он много работал, чтобы овладеть сложнейшими техническими приемами, до тех пор, пока не сравнялся в мастерстве с Сэмом, а может, даже и превзошел его. Он разработал новые методы разрушения зданий, которые на первый взгляд казались невозможными, а в свободное время учился, чтобы приобрести степень магистра экономики управления.
И он, конечно, надрывался не ради того, чтобы оказаться одним из сотрудников Бада Марчетти. Но из-за каприза Сэма компания будет потеряна, а у Кейт появится еще один повод для того, чтобы ненавидеть бывшего мужа.
Нарушив молчание, она произнесла, не поворачиваясь:
– Пошел снег. Тебе пора домой.
– От меня так легко не избавишься, – отозвался Донован, пытаясь шуткой разрядить обстановку. – У меня есть четыре колеса.
Дрожа, она обхватила себя руками.
– Ты, конечно, не захочешь принимать участие в этом… в этой комедии, Донован. Это будет настоящая пытка.
– Вначале – да, – согласился он. – Но, может быть… стоит хотя бы взвесить все.
Она в ужасе резко повернулась к нему.
– Ты говоришь серьезно?
Решив начать с того, в чем был особенно уверен, он сказал:
– Я хочу получить «Феникс», Кейт. – И принялся мерить шагами комнату, держась в отдалении от нее. – Я много лет отдавал компании все свое время и все силы. Мы – лучшие в мире во всем, что касается проведения взрывных работ. Без Сэма никто лучше меня не справится с управлением компанией.
– У меня тоже есть бизнес, доставшийся мне потом и кровью, и он находится за три тысячи миль отсюда, – выпалила она. – Я не могу просто взять и бросить все или подвести свою партнершу, Лиз.
– Да. Это ужасно, Кейт, и для тебя даже хуже, чем для меня. – Он смотрел на огонь. – Но забудь на минутку о «Фениксе» и забудь о той наглости, с которой Сэм пытается навязать нам свою волю. Главный смысл в том, что сказала Джулия – в том, что мы с тобой по-прежнему связаны прошлым по рукам и ногам. – Он взглянул на нее в надежде, что Кейт поймет, почувствует то, что он пытался выразить словами. – Во всяком случае, я связан. И ты, возможно, тоже, иначе устроила бы свою жизнь еще несколько лет назад. Ты… ты была хорошей женой.
– Может быть, мама права. Но если я когда-нибудь решу, что нуждаюсь в помощи, то обращусь к хорошему врачу, а не к тебе. Мы когда-то чуть не убили друг друга, Патрик. Надо быть сумасшедшими, чтобы сблизиться снова.
– Не обязательно. Большую часть нашей совместной жизни мы с тобой были добрыми друзьями. То, что нас развело, имело отношение только к супружеству, к тому, что мы были еще и мужем и женой. Сейчас будет иначе. Если мы вновь подружимся, то, может быть, сумеем оставить позади все то, что случилось?
Боже мой, подумала Кейт. Да, они были друзьями и часто смеялись вместе, занимаясь готовкой или обустройством дома. Но неужели он действительно считал, что они могут прожить год, все время натыкаясь друг на друга, и не оказаться в конце концов в одной постели? Неужели пылающая страсть, которую они называли любовью, остыла в его душе?
