— Братья — лучшие воины в мире. Им нельзя появляться в моем замке, но их воинское искусство не должно пропадать зря.
Уставившись на огонь, Роберт обдумывал заманчивое предложение. Значит, Ниал готов дать ему не золото, а нечто более ценное: умение и опыт. Пусть высокомерные, отлученные от церкви рыцари уже не носят на одежде красных крестов, но они продолжают оставаться лучшими воинами, какими были до тайного сговора папы и французского короля, задумавших уничтожить Орден. Бесконечная война с Англией истощила и без того скудные ресурсы Шотландии, временами приходится драться чуть ли не голыми руками. Несмотря на храбрость своих людей, особенно диких горцев, Роберт знал, что ему требуется больше средств, больше оружия, больше обученных воинов.
— Возьми их в свое войско, — тихо сказал Ниал. — Пусть обучают твоих людей, дают тебе советы, словом, используй их. А они без колебаний умрут за тебя и Шотландию.
Тамплиеры! При одной мысли о том, чтобы получить таких бойцов, у Роберта кровь закипела в жилах, однако тут же пришло сомнение. Что может сделать кучка даже самых прославленных воинов?
— Сколько их здесь? Пятеро? — спросил он.
— Здесь пятеро. Но еще сотням нужно убежище.
Сотни. Ниал предлагал сделать Шотландию пристанищем для рыцарей, которые успели бежать и теперь скрываются по всей Европе и у которых только один выбор: предать братьев или умереть на костре. Некоторые объединялись, готовые дорого продать свою жизнь.
— Ты можешь призвать их сюда?
— Могу. — Ниал встал со скамьи и подошел к огню.
Его массивная фигура отбрасывала на пол громадную тень. Густые черные волосы падали на плечи, лицо по кельтскому обычаю обрамляли пряди заплетенных в косички волос, а клетчатый килт, белая рубашка и нож на поясе делали его похожим на истинного горца.
— Единственное, чего я не могу, так это присоединиться к ним, — произнес он.
— Знаю. И понимаю, что не должен спрашивать почему. Но ты в большой опасности, тебе может потребоваться помощь. Для меня вполне очевидно, что какую бы миссию ни возложил на тебя Тампль, довести ее до конца способен лишь ты. Если нужна будет помощь тебе или рыцарям, которых ты предоставляешь в мое распоряжение, немедленно дай мне знать.
Ниал молча кивнул в знак согласия, однако Роберт не сомневался, что этот день никогда не наступит. Отдаленный замок, окруженный с северо-запада суровыми горами, с отрядом приученных к дисциплине рыцарей и тяжеловооруженных всадников представляет собой неприступную крепость, способную отразить любую атаку.
О Крег-Дью шла молва, и сельские жители подтягивались сюда в поисках защиты. Они прозвали хозяина замка Черным Ниалом. Обычно шотландцы так называют кого-то по внешним признакам, но в данном случае прозвище больше относилось к характеру Ниала, чем к цвету его волос и глаз.
Роберт, знавший родословную брата, видел явное сходство между ним и своим лучшим другом Джеми, которого из-за дурной репутации тоже прозвали Черным Дугласом. Это обстоятельство очень беспокоило короля. Мать Ниала происходила из рода Дугласов, следовательно, брат и Джеми были кузенами. Джеми тоже широкоплечий, высокий, хотя не так высок и силен, как Ниал. Но разве можно, увидев их вместе, не заметить этого сходства?
Конечно, все заметят, что Ниал обладает физической мощью Брюсов и прославленной красотой Дугласов. Смешанная кровь сделала его тем необычным человеком, какие рождаются на земле раз в столетие. Ради его безопасности, во имя миссии, возложенной на него погибшим Орденом, никто и никогда не должен узнать, что Черный Ниал — любимый брат короля Шотландии и внебрачный сын Катрионы Дуглас. Иначе ее муж ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить плод неверности своей жены.
Ниал был тамплиером, отверженным. По распоряжению папы в случае пленения его ждет смертная казнь. Но с другой стороны вряд ли найдется глупец, который отважится штурмовать Крег-Дью. В выборе места Орден не ошибся.
Роберт вздохнул. Он сам ничего не мог сделать для брата, только сохранить его тайну и предложить свое королевство в качестве убежища разрозненным и гонимым рыцарям. Совсем не много, если учесть, что получает взамен Шотландия.
— Мне пора. — Он допил вино и отставил кубок. — Уже поздно, твоя красотка заждалась, наверное, потеряла терпение и отправилась искать себе другую постель.
Брат полностью отрекся от тамплиерских обетов бедности, целомудрия и смирения, особенно от целомудрия. Роберт даже удивлялся, как он мог целых восемь лет обходиться без женщин, несмотря на свою очевидную чувственность. Брат и монашество. Человека, более неподходящего для подобной роли, трудно себе представить.
— Возможно, — спокойно ответил Ниал, не выказывая ни ревности, ни сомнений.
Очаровательную Мег полностью устраивало положение его любовницы, на большее она не претендовала.
Роберт засмеялся и обнял брата за плечи:
— В холодной темноте, в седле своего коня я буду завидовать твоей скачке на теплой красотке. Храни тебя Бог.
Хотя выражение лица у Ниала не изменилось, король инстинктивно почувствовал внезапную холодность и понял, что это реакция на его последние слова. Иногда вера служит людям опорой и защитой, будь то простолюдин или король, но когда церковь отреклась от Ниала, брат отказался от веры.
— Призывай рыцарей сюда, я окажу им радушный прием.
Роберт Брюс, король Шотландии, надавил на камень с левой стороны большого очага, и целая плита ушла внутрь, открывая проход. Взяв факел, он покинул Крег-Дью так же незаметно, как и вошел в замок.
Ниал дождался, пока плита встанет на место, слившись с каменной стеной, потом взял кубок брата, протер его и снова наполнил вином. К своему кубку он во время разговора едва притронулся. Поставив оба у кровати, Ниал отодвинул дверной засов и отправился на поиски Мег.
Его настроение отнюдь не улучшилось, хотя Роберт и предложил убежище гонимым рыцарям. Будь проклят Климент, будь проклят Филипп, будь проклят Бог, которому столь верно служили рыцари и который бросил их на произвол судьбы, когда они больше всего нуждались в Его помощи. Если за подобное богохульство ему уготовано место в преисподней, пусть так и будет, однако Ниал же не верил в ад. Вообще ни во что не верил.
Он избавится от черной тоски, утонув в сочном, податливом теле Мег, в сплетении упругих рук и ног. Чем грубее любовная игра, тем больше она ей нравится.
Найти ее не составило труда. Она притаилась на верхней площадке каменной лестницы, но тут же с улыбкой вышла, едва Ниал поставил ногу на первую ступеньку, и, подобрав юбки, бросилась к нему. Не дожидаясь, пока Мег спустится, он пошел обратно в комнату, слыша за спиной ее торопливые шаги и прерывистое дыхание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
