Со временем Эллен свела на нет свои посещения Оддлоуда, но ей запомнилось, что городок мало походил на драгоценность в короне Котсуолда. По сравнению с Нижним Оддфордом, словно сошедшим с глянцевой открытки, он выглядел нескладной младшей сестрой: туристов меньше, а проблем больше.
Родители перебрались в Оддлоуд вскоре после того, как Эллен уехала из дома в Тонтоне, где прошло ее детство, в Эксетерский университет. Миссис Джемисон давно мечтала поселиться в Котсуолде, и на протяжении многих лет семья проводила здесь отпуск, всегда останавливаясь в одном и том же домике. Терпеливо дождавшись, пока дочь закончит школу, Дженнифер тем же летом, что и Эллен, распрощалась с Горсморской средней школой, уйдя с поста заместителя директора и получив гораздо менее оплачиваемую должность учителя, имеющего неполную занятость, в колледже Маркет Эддингтона.
Это обстоятельство не имело особого значения: ведь основным источником финансирования являлся отец Эллен, который наконец согласился работать в лондонском офисе своей компании. От этого предложения он долго отказывался, но после переезда вынужден был его принять.
Живи Тео в Тонтоне, он добирался бы до работы за пятнадцать минут. Чтобы доехать из Котсуолда, ему требовалось как минимум два часа: полтора часа в поезде от Оддлоуда до Паддингтона и еще полчаса – в переполненном метро.
Эллен подсчитала, что отец провел в дороге больше четырех тысяч часов (по четыре часа в день, пять дней в неделю) к тому моменту, когда у него случился первый инфаркт – прямо в поезде, отправлявшемся в шесть пятнадцать из Паддингтона. Это произошло через четыре года после их переезда в Оддлоуд, и из них пять полных месяцев отец провел в вагоне поезда. Дженнифер потратила примерно столько же времени – и гораздо больше денег – на благоустройство старого, хотя и симпатичного Гусиного Дома: она переоборудовала мансарду под спальни, заказала встроенную мебель и подвела дополнительные коммуникации. Это был дом ее мечты.
Еще через тысячу часов, проведенных в поездах, у Тео случился второй инфаркт, который чуть не закончился для него смертью на перегоне Центральной линии метро: сдавившие его со всех сторон пассажиры решили, что он пьян. К этому моменту мать переделала крытый соломой сарай в гостевой дом с гаражом внизу, оборудовала кухню сияющим голубым гарнитуром и занялась разработкой садовых ландшафтов.
Когда случился второй инфаркт, Эллен с Ричардом отдыхали в Коста де ла Луз, обитая в диком палаточном лагере в компании таких же серфингистов. О том, как тяжело болен отец, дочь узнала спустя несколько недель. Она приехала загорелая, пышущая здоровьем и застала его в наполовину облагороженном саду (до болезни отец успел оплатить ровно половину ландшафтных работ) за чтением наводящего ужас документа – выписки с его банковского счета. Доктора посоветовали подыскать менее напряженную работу, побольше отдыхать и поменьше волноваться.
Дженнифер ходила с виноватым видом. Пока Тео болел, она стала за неплохие деньги сдавать туристам на выходные дни комнаты, устроенные на месте сарая. Мама кормила постояльцев полноценными английскими завтраками, приготовленными на своей драгоценной голубой кухне. Эти деньги выручали, но все же их было недостаточно, чтобы отец мог уйти с работы.
Прежде чем уволиться, он провел в поездах еще пару тысяч часов. К счастью, обошлось без очередного инфаркта, хотя доктора сказали, что это чистая случайность. Тео прекратил обновлять свой сезонный проездной билет после того, как провел шесть часов в операционной, где ему сделали тройное шунтирование. К этому времени он целиком расплатился за мечту своей жены и сумел отложить небольшую сумму на первое время.
Ему даже удалось несколько раз отдохнуть в Испании, которую он захотел узнать получше после восторженных рассказов Эллен о девственных местах, открытых ими с Ричардом на побережье, в стороне от туристских троп и толп отдыхающих. Тео обожал море, как и его дочь. Там, в Коста Верде, он и влюбился в полуразрушенный дом на вершине холма, стоивший столько же, сколько подержанный «ягуар». Вскоре Джемисоны превратились в семейную пару с одним автомобилем на двоих, но зато с двумя домами. В том же году школу, где работала мать Эллен, объединили с соседней и учительнице предложили досрочно выйти на пенсию.
Следуя странному повороту судьбы, жизнь Тео и Дженнифер Джемисон вдруг приобрела невероятное сходство с жизнью их дочери, хотя Дженнифер и отказывалась это признать. В течение последних четырех лет родители проводили лето и Рождество в Котсуолде, а остальную часть года – в Испании, сражаясь с местными чиновниками и строителями, поскольку отец теперь приступил к осуществлению собственной мечты: вилла на берегу моря. Гусиный Дом сдавали туристам. Расхваленный как воплощение сельской идиллии, он редко пустовал. Вырученные деньги уходили к испанским строителям, и, как всегда у Джемисонов, их кошелек был пуст.
Родители понимали, что им, при их скромных пенсиях, не потянуть оба дома, даже если один из них сдавать туристам, но никто не хотел расстаться со своей мечтой.
Дженнифер прибегала ко всевозможным ухищрениям, чтобы только сохранить Гусиный Дом, мечту всей своей жизни, за которую ее муж чуть не заплатил своей собственной.
Тео на этот раз проявил непреклонность. Он хотел остаться в Испании. Он полюбил этот климат, этих людей и гольф. Ему претила обывательская жизнь Оддлоуда. Кроме того, вернуться туда означало терпеть туристов: без их денег за «ночлег и завтрак» не обойтись, а его дико раздражали посторонние люди, слоняющиеся вокруг, когда он хочет почитать за завтраком «Телеграф».
Он предложил жене компромисс. Они продадут Гусиный Дом и купят в Оддлоуде домик поменьше. Ведь их дом слишком велик для двоих, а Эллен с Ричардом не выражают желания создать семью и обзавестись детьми.
Но Дженнифер вдруг прозрела и поняла, что на самом деле мечтала совсем о другом. Она разлюбила Оддлоуд – современный город, с чужими лицами, экономическими проблемами, ростом наркомании среди молодежи. Она любила тот Оддлоуд, которого больше не существовало: величественный особняк, благородную церковь, Утиный пруд, старинные пабы. Многие знакомые поразъехались, а от немногих оставшихся она отдалилась по двум причинам: во-первых, редко бывая в Оддлоуде, она уже не могла разделять их повседневных забот и интересов, а во-вторых, ее язвительность и снобизм с годами только усилились. К тому же мысль о том, что в глазах всей округи ей предстоит «унизиться» до домика поменьше, убивала ее. В Испании, на вершине горы, в прекрасно отреставрированной вилле они с Тео были как король с королевой в своем замке.
