С глубоким вздохом сэр Харвей нагнулся и забрал шкатулку из ее тонких пальцев. Ее рука, освободившись от коробочки, безвольно упала.
Сэр Харвей выпрямился и тут же был сбит огромной волной, кинувшей его на стену каюты.
Но шкатулка была у него! Держа ее в одной руке, он вздохнул поглубже, затем нырнул, прежде чем нахлынула очередная волна, и снял с ее шеи жемчужное ожерелье: три ряда великолепного жемчуга, с застежкой, украшенной бриллиантами и рубинами. Ее волосы обвились вокруг его руки, и он осторожно, как будто боясь причинить ей боль, распутал их.
Он вынырнул вновь, положил жемчуг в карман панталон и медленно двинулся обратно по коридору. Он остановился около собственной каюты и, задумавшись, не заметил волны, которая изо всей силы бросила его на стену так, что он на секунду потерял сознание.
Сэр Харвей не выпустил шкатулку из рук и решительно пошел дальше. Когда он добрался до палубы, то был порядком потрепан и ослабел от сильных ударов волн, к тому же из-за водяных брызг ему было трудно дышать.
Он услышал крики, доносившиеся снаружи. Это подплывали рыбаки. Он оглянулся и увидел камзол, плававший рядом. Он поднял его, завернул в него шкатулку и, засунув под мышку, спрыгнул в воду. Когда сэр Харвей оказался на поверхности воды, он увидел рядом лодку и забрался в нее.
– Вы – глупец, синьор, – сказал один из рыбаков. – Так можно и погибнуть. Вы нашли что-нибудь?
– Только старый камзол, – разочарованно сказал сэр Харвей, швыряя его в угол лодки.
– И из-за этого вы рисковали жизнью? – Рыбак сплюнул за борт.
– Вы бы тоже рисковали, если бы все ваши деньги остались в этой куче битых досок, – ответил сэр Харвей. Он сложил руки рупором и прокричал: – Эй, там! Я вознагражу любого, кто достанет мою одежду. Она во второй каюте от сходного трапа, и деньги, которые лежат в карманах камзола, будут вашими.
Он заметил, что его речь вызвала явный интерес. Но рыбаки по-прежнему опасались взбираться на корабль.
– Деньги – это хорошо, – сказал сидевший рядом с ним. – Но ведь никто не знает, нужны ли они в раю, или хотя бы как их туда пронести.
– Но подумай, каким успехом будет пользоваться твоя вдова с таким наследством, – с улыбкой парировал сэр Харвей, и его шутка вызвала взрыв хохота.
Один из рыбаков, оказавшийся, по-видимому, смелее остальных, решил повторить то, что сделал сэр Харвей, то есть взобраться на палубу корабля. Но он не смог проскользнуть между скалой и качающимся судном так же быстро, и ему размозжило руку от запястья до локтя. Его подобрала одна из лодок, истекавшего кровью и страшно ругавшегося, а остальные рыбаки отплыли подальше от опасного корабля.
Под воздействием отлива корабль стал разваливаться на части. Огромные куски обшивки с шумом падали в море. Звуки ломавшегося дерева, скрип, треск и всплески воды вместе создавали впечатление, что море разрушало не корабль, а живое существо.
Рыбаки тем временем подбирали все, до чего могли добраться. В лодках оказывалось что попало; фляжка с вином, деревянная конструкция, в которой с трудом узнавался стул, одежда, кастрюли и так далее.
– Никто больше не хочет попытать счастья снова и попасть внутрь корабля? – спросил сэр Харвей.
– А почему бы вам не попытаться снова? – предложил сидевший рядом рыбак.
Сэр Харвей покачал головой.
– Я бы попробовал, – сказал он, – но после прошлой ночи я слишком слаб.
– Это уж точно, – сказал другой рыбак. – Нужно быть очень сильным, чтобы пережить такое.
Сэр Харвей улыбнулся, видя это наивное восхищение.
– Сила – это еще не все, – сказал он. – Иногда нужны еще и мозги.
– Прошлой ночью вас могла спасти только сила, – настаивал рыбак. – Или помощь дьявола.
Чтобы последнее было расценено как шутка, он быстро перекрестился. Сэр Харвей рассмеялся и тут заметил, что кто-то из рыбаков все-таки забрался на останки корабля.
– Отлично, – закричал он. – Дождись волны и ложись. Как только она пройдет, вставай и беги.
Пользуясь наставлениями сэра Харвея, молодой рыбак успешно вскарабкался по обломкам и скоро исчез из поля зрения. Через несколько минут он снова появился, отплевываясь и держа в руках какую-то одежду.
– Отлично! – крикнул сэр Харвей. – Отлично! Все, что найдешь в карманах – твое.
Он вдохнул побольше воздуха и продолжил:
– Мне нужна пара ботинок, не забудь.
Воодушевленные успехом этого молодого человека, другие тоже пытались попасть на корабль, и в результате вся палуба оказалась залитой кровью из ран, полученных все в том же опасном месте, где с каждой волной корабль снова и снова обрушивался на скалы. Но, несмотря на это, рыбаки добирались до кают и в море выбрасывалось постельное белье, подсвечники, стаканы и даже куски ковров. И все это тут же вытаскивалось из воды оставшимися в лодках.
Но тут большая волна бросила одного из рыбаков на обломки, и как только его с окровавленным лбом втащили в ближайшую лодку кто-то закричал:
– Смотрите! Смотрите! Корабль разваливается!
Все, кто находились внутри корабля, немедленно попрыгали в воду. И через несколько секунд все, что осталось от корабля, разломившись на две части, начало медленно тонуть.
Рыбаки собрали напоследок все, что могли, и, подобрав всех своих, отплыли обратно.
Волна захлестнула последние остатки корпуса, и очень скоро корабль совсем исчез с поверхности воды. О том, что произошло, можно было судить только по оставшейся грязи, плавающим бутылкам и обломкам досок.
Собрав все, что можно, по пути назад, рыбаки наконец причалили к берегу. Сэр Харвей подобрал свернутый камзол со дна лодки и вступил на мокрый песок берега. Засунув свою добычу под мышку, он направился к другой лодке, наполненной всяким мокрым хламом, среди которого была и его одежда.
Он вытащил свои вещи и осмотрел их. Уцелели камзол из голубой парчи, другой камзол из вишневого атласа, панталоны, поблекшие и во многом потерявшие свой первоначальный вид, и наконец пара ботинок.
Он выжал, как мог, одежду и, проверив карманы, обнаружил в парчовом камзоле свой кошелек.
– Здесь не так много денег, – сказал он, – но примите их с моей искренней благодарностью.
– Большое спасибо, синьор, – ответил Гаспаро, но его глаза были прикованы к пуговицам голубого парчового камзола.
На солнце они сверкали почти как бриллианты. Сэр Харвей перехватил этот взгляд и, улыбнувшись, накинул камзол на плечи рыбака.
– Это всего-навсего стекло, – сказал он. – Возьми это как подарок, ты спас мне жизнь.
Мозолистой рукой он пощупал материал, который не испортила соленая вода, и недоверчиво спросил:
– Синьор дает мне это поносить?
