принципе имел около четырех полос движения. Многие дома у тракта имели открытые витрины со всем подряд. Рядом весели таблички с ценами. Благодаря посещению школы в Доме Ветров я хорошо читал и разбирал самые разные почерки хозяев. Мог оценить цены. В основном предлагали скупки. Обратился к дроу на своём языке:
– Не понял. Есть цены скупки? А продажа? Или как это работает?
Танисса терпеливо объяснила:
– Многие деревни имеют своё хозяйство. Те, в которых оно более или менее приведено к общему, посещают торговцы и скупают товар партиями, везут в свои места привязки: гильдия монеты, один из кланов торгашей или крупный торговец с большими возможностями. Те же деревни, где люди занимаются кто чем может, ждут бродячих мелких торговцев или доставляют товары в город сами. Когда мелкий торговец привозит товар, у него чаще всего есть знакомства. Он знает, куда и что везти, чтоб сбыть по хорошей цене. Когда товар привозят лично люди с земли, то с ними никто из крупных торговцев работать не станет. Им просто это невыгодно и порой неудобно. Вот так вдоль тракта и открылись подобные лавки. Они готовы скупать всё подряд. Цена на табличке лишь должна приманить крестьян с разнообразием товара. А дальше жаркий торг. Если удастся продать хоть за две трети от указанной цены, получить плату твердой монетой, а не другим товаром, это победа для рабочего с земли. И отличный день для деревни.
Я задумался. Слишком много лишнего. Решил сразу уточнить:
– А почему бы не открыть большой склад. Посадить людей на приём товаров. Цены сделать нормальные. Это ведь поглотит весь поток разносолов.
Танисса отрицательно покачала головой.
– Одно слово – люди, – резюмировала она. – Среди торговцев веры друг другу нет ни капли. А чем ты богаче, чем меньше к тебе веры. Такие склады постоянно появляются. В крупных городах они ещё могут выжить под хорошим «прикрытием сверху» и большим количеством клиентов из бродячих торговцев. А в таком городе... Крестьян легко убедят в том, что их обманывают. Даже если те будут точно знать обратное и держать в руках монеты.
Я остановился, сложно было представить такое, посмотрел в глаза дроу.
– Невозможно убедить человека, что его обманывают, если он точно знает, что это не так.
Дроу проговорила с ироний в голосе:
– Ты прав. Но совершенно точно неправ здесь и сейчас. Достаточно правильно воспитать людей, и они сами будут оберегать ложь, как своё дитя...
Я задумался и тяжело вздохнул.– Почему вы часто переходите на этот язык? – вдруг сменил тему бард, заговорив на общем языке. – Никому не известный.
Я спокойно ему ответил:
– Потому что никому не верю.
Мы пошли дальше, и вскоре я обратил внимание на лавку-кухню, или, как мне подсказали, трактир. Ароматы были такие, что пройти мимо шанса не было. Мы зашли внутрь, и дроу обратилась ко мне на языке тёмных эльфов, давая инструкции:
– Осмотрись. Выбери пустой столик или дальний, с двумя молодыми парнями-крестьянами.
Я выполнил указанное. Осмотрел помещение. Проигнорировал два пустых столика в центре и пошёл к парням. Те заметно напряглись при моем приближении. Другие люди замерли в предвкушении неизвестно чего. Танисса продолжила на языке тёмных эльфов:
– Небрежно попроси разрешения сесть и садись не дожидаясь. Потом скажи одному из парней, чтоб барду стул подал и принёс лучшего пива. Горла смочить.
Я подошёл, посмотрел на парней, произнёс:
– Тут свободно? Я присяду.
Сел, не дожидаясь ответа. Дроу расположилась напротив, ближе к стене и контролируя зал. Я указал на одного из парней и проговорил:
– Тут стула не хватает. Подай моему барду стул и принеси свежего пива, чтоб он горло с дороги смочил.
Парень немного замялся, но пошёл выполнять указания. К нам подошла весьма упитанная женщина. Аккуратная одежда и опрятный вид делали из мадам вполне приятную личность.
– Чего желает господин? – улыбаясь, спросила она.
Танисса снова дала указания на языке тёмных эльфов:
– Лучшего мяса. И чистой родниковой горячей воды. На стол положи золотой.
Дроу весьма ловко под столом подкинула мне на колено монету. Я снова начал выполнять инструкции:
– Лучшего мяса, что у тебя есть. Пива барду. Закуски на стол. И две кружки чистой родниковой воды. Кристальной и горячей, что юная дева...
Вспомнил ряд фокусов и видеоинструкции к ним, я вполне ловко достал монету, словно из воздуха. Положил перед женщиной на стол. Та растерялась и не спешила брать. Танисса продолжила на языке тёмных эльфов:
– Всё верно. Хорошо справляешься. Моя очередь.
Дроу перешла на общий язык:
– Я вам говорила. За лучшим мясом и водой стоит идти в город.
Забрала со стола монету и положила на её место несколько серебрушек со словами:
– Вот, возьмите.
Потом дроу обратилась к парням:
– Молодые люди, не стоит дёргаться. Нам до вас дела нет. Можете спокойно сидеть дальше.
Парни решили иначе и поспешили покинуть столик, а после и вовсе убраться прочь. Я спросил у дроу на своём родном языке:
– Для кого шоу?
Танисса ответила на языке тёмных эльфов:
– У нас очень мало шансов остаться незамеченными. Некоторые наши вещи уж слишком ценны для простых бродяг. Вот и выходит, что у нас два способа нахождения в городе: совсем тихо и инкогнито, по пути в темноте и ночи испытывая удачу не встретиться местными бандитами, или тебе играть богатого отпрыска, что захотел приключений, но он так перестарался с маскировкой, что нескольнарушил её везде, где только мог. Большая часть мелкого отребья предпочтёт нас не трогать. А большие игроки сначала предпочтут поздороваться, в основном из-за меня. Нечасто дроу служат людям и ещё реже отказываются от своей брони в пользу... В пользу доспеха, произведённого руками лесных эльфов.
Я кивнул.
– Понятно. А если бы я повёл себя по-другому. Что это могло бы значить?
Карл уже получил своё пиво и настраивал цитру, уж очень давно он искал новые уши, хотел исполнить новые песни. Танисса пояснила многообещающе:
– Тогда к нам могли появиться вопросы от всех подряд. Так уж устроен мир. Многие сначала пробуют на зуб, прежде чем договориться.
Нам принесли мясо. Чуть позже – воды. Одновременно в трактир зашла молодая девушка с такой тяжёлой отдышкой, что она не могла её скрыть. Я спросил на своём родном языке:
– Не понял? Это почему так?
Танисса спокойной объяснила:
– Скорее всего, у них лишь колодец.
