Джо стоял, засунув руки в карманы брюк, и с улыбкой смотрел на нее.
— Надеюсь, вы не будете держать на меня зла за прошлое, — начал он. — Мы с Марком никогда не ладили, даже в те годы. Мне очень жаль, что вы с ним расстались, но все это было так давно.
Воспоминания нахлынули на Габи с такой силой, что, несмотря на свои двадцать шесть лет и достаточную умудренность, она покраснела.
Ее глаза — зеленые омуты одиночества — спокойно и холодно смотрели на Джо.
— Как поживает ваш брат? — Габи не намеревалась задавать этот вопрос, но ей хотелось узнать.
Джо пожал плечами.
— По-моему, хорошо, — неохотно ответил он, точно ему было неприятно заводить разговор о старшем брате. — Занят бизнесом, в этом его жизнь.
Габи опустила взгляд на воротничок рубашки Джо и заметила на нем маленькое пятнышко — похоже, брызнул кетчуп. Она сдержала улыбку. Джо ей понравился. Что-то в нем было мальчишеское. Отнюдь не умудренный опытом мужчина. Она снова подняла глаза.
— Марк женился?
— Кое-кто пытался женить его на себе, но он все никак не попадается на крючок. Скользкая рыба — мой брат! — Джо чуть вскинул голову. — А вы замужем?
— Терпеть не могу мужчин! — заявила Габи с усмешкой.
Джо засмеялся.
— Прекрасно! Мне это нравится! — Его ласковые темные глаза скользнули по ее стройной фигуре. — Выглядите вы потрясающе, — выпалил он и, немного помедлив, спросил: — Наверно, умираете от жажды?
Габи улыбнулась.
— У меня такое чувство, что я целый месяц пробыла в пустыне. Эти лампы палят нещадно.
— Вы не против, если… Я мог бы угостить вас содовой, или мартини, или чем-то еще, — отважился спросить он.
— Ничуть не против, — с легкостью согласилась Габи. — Подождите меня минутку, я оденусь.
Джо облегченно перевел дыхание.
— Конечно, конечно!
Натягивая свою одежду в комнате для переодевания, Габи улыбалась себе под нос. Приятный парень, думала она. Значит, ему она обязана приглашением в «Мотокрафт». Занятно. Впрочем, Джо всегда тянуло к ней, даже в ту пору, когда она ходила на свидания с Марком. Он понравился ей сразу, в тот первый день, когда она пришла к Марку и встретила в его комнате Джо — братья жили вместе. Милый, застенчивый паренек. Габи сначала решила, что эта сдержанность — признак холодной натуры, а потом поняла, что так он маскирует свою неуверенность. Потом она стала разговаривать с ним. Он, как и многие встречавшиеся ей люди, откликнулся на ее веселую открытость и открылся сам. Он был очень забавный. Похоже, от застенчивости он так и не избавился, но вот сохранилось ли в нем то веселое озорство, которого когда-то было с избытком? Или жизнь в тени старшего брата лишила его веселья?
Марк… Надев узкие белые брючки и пеструю шелковую блузку, Габи закрыла глаза. Она намеренно работала на износ, чтобы только не думать о нем, забыть его навсегда, но вот появился Джо и все ожило в памяти. Несмотря на неутихающую боль, на все эти годы, когда она страдала от уязвленной гордости, она не могла подавить в себе желание узнать о Марке хоть что-нибудь, узнать, как он живет, как выглядит, счастлив ли он, есть ли у него женщина… Ей не следовало бы о нем расспрашивать, но сердце ее обрадуется и таким крохам. Она должна узнать. Должна услышать, что он доволен жизнью, что, предав ее, он получил то, что хотел.
Джо привез Габи в маленький изысканный ресторанчик неподалеку от студии и уговорил заодно и позавтракать с ним.
— Ты ведь голодна, — с улыбкой убеждал он ее — они уже перешли на ты. — Ну пожалуйста, съешь хотя бы салат. От него не потолстеешь.
— Хорошо, — сдалась Габи, посылая ему улыбку через накрытый белой скатертью столик. — Но если я прибавлю хоть один фунт, мой агент сгонит этот фунт и с тебя. Ты согласен?
Джо засмеялся, сложил руки на столе и покачал головой.
— Шутница Габи! — сказал он. — Больше всего мне запомнился твой замечательный юмор. Когда ты шутила и острила, у меня становилось легче на душе. — Джо опустил глаза на свои изящные загорелые руки. — Я не очень легко схожусь с людьми.
— Не ты один, если хочешь знать правду, — призналась Габи. — Научись играть. Пошире улыбку — и смело вперед. Пока твои собеседники поймут, что ты не самый общительный человек, ты уже разговоришься и забудешь о своей стеснительности.
— Но ты-то отнюдь не из робкого десятка, — возразил Джо.
— Еще какая робкая! — Габи заправила за изящное ушко золотистую прядь. — Всю жизнь страдала от своей стеснительности. Но я себя тренировала, научилась быть общительной и проявлять внимание к другим людям. И теперь слыву экстравертом.
— У меня не получится. — Джо вглядывался в ее лицо. — На рекламных снимках ты выглядишь такой счастливой. А в жизни ты тоже счастлива?
Габи опустила глаза, слегка коснулась длинным, покрытым красным лаком ногтем серебряного ножика.
— Невозможно быть счастливой всегда. У меня свои проблемы, и приходится их решать самой. Но я люблю своих близких, мне с ними хорошо. Во всяком случае, было хорошо до прошлого года — в прошлом году умерла мама от сердечного приступа, и я вернулась в родительский дом. Ради отца, чтобы ему было не одиноко.
— Сочувствую, — отозвался Джо. — Понимаю, как это тяжело — потерять мать.
Габи вздохнула.
— Да, это тяжело. Мы с мамой не очень ладили, но я заботилась о ней. И отец тоже был к ней очень добр. Благослови его Господь, он просто с ума сходил, когда она умерла. Впал в такое отчаяние. Дело в том, что фактически главой семьи была мама. Она устанавливала правила, а отец следовал им. Теперь он впервые в жизни обрел свободу и не знает, что с ней делать. — Габи улыбнулась. — Отец у меня своеобразный человек. Он мечтатель. Если бы он не унаследовал накопленные мамой деньги и она не научила его, как обеспечивать доход от антикварной лавки, он давно пустил бы по ветру все, что имеет.
— Ты унаследовала его внешность?
— Не совсем. Этот странный цвет волос и зеленые глаза от него. А черты лица от матери. — Габи всмотрелась в Джо. — А ты очень похож… на брата.
— Да, все мужчины в роду Стефано похожи друг на друга. Взять хотя бы нашего дядю — его вполне можно принять за нашего с Марком отца.
— Дядя Майкл… — сказала Габи, и ей сразу же вспомнилось, как Марк рассказывал ей о своем дяде. Довольно темная личность, насколько она помнит. Она словно услышала басистый, мягкий голос Марка.
— Верно, дядя Майкл. А у тебя хорошая память.
— В каких-то случаях излишне хорошая, — задумчиво проговорила Габи, и глаза у нее погрустнели.
Джо хотел что-то сказать, но подошел официант. Они сделали заказ. Джо вынул из пачки сигарету и вопросительно взглянул на Габи.
