В словах директора отчасти успокаивало, что месторождение окружает пустыня, до реки километров восемь-десять, до города и того больше.
Но как хотелось мне, экономисту, услышать о четкой, продуманной во всех деталях программе действий на случай, если ЧП все-таки произойдет, металл труб не выдержит — и мощный фонтан газа с конденсатом, сероводородом, углекислотой вырвется наружу. Ведь что ни говори, каким оптимистом ни будь, а об аномально высоком давлении пластов на глубине месторождения помнить надо непременно.
Николай Иванович Воронин слушал меня, не перебивая. А когда я закончил, то ответил просто:
— Да, поработать как следует придется. Но коль взялся за гуж...
Мы отлично поняли друг друга. И я уже твердо знал, что расстаюсь с ним, с астраханскими буровиками и грядущим ТПК совсем ненадолго.
Мурад Аджиев, кандидат экономических наук Астраханская область
Сердце Сиены
Сиена сохранила свой старинный облик лучше других итальянских городов. Даже жители новых кварталов, раскинувшихся вне средневековых стен, тяготеют к старому центру. А в нем все как было в XIII—XIV веках. Кажется, что Сиену застроили сразу, «в одночасье»: очень мало следов ранних эпох, здания более позднего периода не бросаются в глаза. Каменные дворики, где если и есть зелень, то только в горшках... Узкие, как щели, улицы, над которыми нависают потемневшие дома... Лишь кое-где старая брусчатка заменена современным асфальтом... Колокольни, громада собора, в котором чередуются горизонтальные полосы темного и светлого мрамора... В самом центре города, на площади дель Кампо, будто розовая свеча, высится башня Манджа... Прихожане молятся в церквах, расписанных шесть-семь веков назад. Автомобилям въезд в старые кварталы запрещен. Современная Сиена — небольшой город, центр провинции в области Тоскана, но наплыв туристов здесь такой, что он составил бы проблему и для признанных очагов итальянской культуры — скажем, Флоренции или Милана. Тысячи людей приезжают сюда ежегодно со всей Италии, чтобы полюбоваться удивительным заповедником средневековья. Сиена лежит в холмистой местности, которую испокон веков населяли трудолюбивые крестьяне. Поколение за поколением орошали потом каменистую землю Тосканы, труд людей, помноженный на столетия, напитал почву плодородием, и теперь это один из ведущих сельскохозяйственных районов Апеннинского полуострова.
Конечно, проблемы здесь прежде всего крестьянские. Как бороться с произволом крупных землевладельцев? Какую силу противопоставить могущественной плутократии помещиков — отпрысков знатных фамилий, банкиров, дельцов, спекулянтов? Сумев дать ответ на эти вопросы, сиенские коммунисты — а их на протяжении послевоенного периода всегда было большинство в муниципалитете города — возглавили аграрное движение во всей провинции, которая ныне по праву считается самой «красной» в Италии. Коммунисты предложили: издольщикам надо искать формы объединения. И на сиенской земле начали возникать кооперативы.
В Сиене я познакомился с Пьетро Ломбардини, председателем одного из кооперативов виноградарей. Пьетро 25 лет. Он потомственный крестьянин, активист местной организации Итальянской федерации коммунистической молодежи. Пьетро родился в небольшой деревне близ Сиены, но родители его, северяне, в конце сороковых годов по воле судьбы, точнее по воле нужды, приехали в Тоскану из Тренто, где едва-едва сводили концы с концами. Облик и манеры молодого Ломбардини не соответствуют стандартному образу итальянца: рыжеволосый, высокого роста и плотного сложения, не горяч, не жестикулирует, в движениях степенность и основательность, речь медлительная и веская.
— Невероятно трудно приходилось на первых порах — это я и со слов отца, и по собственному детству знаю,— рассказывал Пьетро.— Работали вручную, техники и удобрений не было, знаний не хватало. Кредитов не получишь, а своих денег в обрез. Но теперь период становления позади, и кооперативное движение, которое зародилось в среде сиенских крестьян, во всей Италии превратилось в серьезную силу. Создана Национальная лига кооперативов, она обеспечивает значительную часть сельскохозяйственного производства страны: ее ежегодный оборот превышает 10 тысяч миллиардов лир. А всего в республике насчитывается уже свыше 15 тысяч кооперативов, которые объединяют два с половиной миллиона человек. И это не только земледельцы-издольщики. Есть кооперативы ремесленников, строителей, созданы кооперативные фабрики. Важнейшее значение для нас имеет кооперативная торговая сеть. Благодаря ей наша продукция может конкурировать с товарами, которые продаются через сети крупных магазинов, принадлежащих монополиям... Нынешняя Сиена не ограничивается решением чисто местных и чисто экономических проблем. Она вносит свой вклад в борьбу за мир и разоружение. В 60-е годы сиенцы активно участвовали в движении против американской агрессии во Вьетнаме, а сейчас они в первых рядах итальянских борцов за разрядку, против милитаристского курса США и НАТО. Летом 1980 года, когда в итальянской печати появились сообщения о планах создания в этой части Тосканы базы для американских ядерных крылатых ракет, протесты сиенцев были столь решительны, что власти поспешили с опровержениями.
Опровержения опровержениями, но ведь планы-то были, это доподлинно известно! Как знать, может быть, военное строительство не развернулось здесь именно потому, что местные жители оказались столь «неблагонадежны»? Базу все-таки строят — далеко отсюда, на Сицилии, в Комизо. Но это не сбило волну протеста в Тоскане. Марши мира, сборы подписей под петициями сторонников разоружения, массовые антивоенные манифестации — так ответила осенью 1981 года Сиена на намерения агрессивных кругов США превратить Италию в стартовую площадку для ядерных ракет.
В маршах мира по Тоскане, как и по всей Италии, идут коммунисты и члены Федерации коммунистической молодежи, рабочие и крестьяне, студенты и домохозяйки. Край, ставший когда-то колыбелью Возрождения, чувствует в наше время свою ответственность за судьбы Европы.
Люди Сиены, идущие в колоннах демонстраций протеста, представляют не только себя, но и поколения своих предков, создавших славу Тоскане, всей Италии. На улицах средневекового города развеваются красные флаги. Над головами колышутся лозунги: «Нет — базе в Комизо!», «Не допустим «Евросимы»!», «Мир!», «Мир!», «Мир!»...
В Сиене я попал на праздник «Палио».
— Волчица бежит с разгона! Волчица бежит с разгона! — Джулио вскочил и вцепился мне с плечо. Толпа на пьяцца дель Кампо тысячеголосо взревела.
— Что? Где? Что это значит?
— Это значит, что наш наездник разгоняется еще до старта, пока остальные стоят. Понял? Давай, Волчица! Дава-а-ай!
— А почему Волчица? — спросил я.
— Волчица — это название контрады, за которую я болею,— нетерпеливо бросил в мою сторону Джулио.— К тому же волчица изображена на гербе города, так что это символ Сиены. Отсюда популярность контра-ды. Не отвлекайся! Давай, Волчица-а-а!!!
Что такое «контрада», я узнал позднее, а пока на огромной площади в узком проходе среди людского моря появились десять всадников в пестрых одеждах. До первого поворота они мчались тесной группой, но вот один замешкался, его оттеснили к ограде, он потерял равновесие и упал. Множество болельщиков всплеснули руками. Впереди скакал наездник в бело-черно-оранжевой форме Волчицы, его настигали трое соперников. Они пронеслись под нашей трибуной, обмениваясь ударами толстых плетей-дубинок.
— Они же покалечат друг друга, Джулио!
— Все нормально, это в рамках правил... Волчица, вперед!
Первый круг позади. Что творится на старинной пьяцца дель Кампо! Рев тысяч голосов, возбужденные глаза, лихорадочное мелькание разноцветных флагов, платков. Далее страсти «тиффози» — футбольных болельщиков — бледнеют перед неистовством сиенцев, собирающихся дважды в год, чтобы посмотреть «Палио» — старинные скачки на неоседланных лошадях. Само слово «палио» можно перевести как «приз», «премия». В данном случае оно означает полотнище богато расшитой материи, которое вручается победителю.
...Было 2 июля 1981 года, пора новолуния, то время, которое в древнеримском календаре именовалось «календами». День клонился к закату. Послеобеденное летнее солнце золотило камни дворцов, окружавших пьяцца дель Кампо. Над площадью висело пчелиное гудение. С флагштоков Палаццо Публико — Общественного Дворца — свисали тяжелые парчовые знамена. Вся площадь заполнена людьми: они оставили лишь узкий проход для парада и скачек. На временных трибунах апельсину упасть негде.
Внезапно гулко бухнула «морторетто» — пушечка, возвестившая начало Палио. Серебряно зазвучали трубы, из узенькой улочки выехал всадник с черно-белым флагом Сиены. За ним в строгом порядке проследовали музыканты, представители городков, когда-то подчинявшихся средневековой сиенской республике, потомки «пополанов» — тех самых цеховых торговцев и ремесленников, которые в XIII веке в борьбе с феодалами — «нобилями» — установили свою власть в Болонье, Флоренции, Сиене...
