— Но это же опасно! — Инга в ужасе прикрыла лицо руками.
— Ещё как! Но теперь мы должны донести до них всю реальную опасность ситуации. И работать всем вместе, а не уповать на Наума.
— Ясно.
— Но это не всё. На тридцать седьмом уровне они обнаружили цивилизацию, которая является практически зеркальным отражением Земли двадцать первого века.
— Не может быть!
— Может! Именно поэтому находка так потрясла ребят. Но развитие событий в том мире шло несколько иначе. Наши тоже сразу обратили внимание на другой эмоциональный фон. Увы, но всё подтверждает, что тамошнее человечество стремительно деградирует.
— У этого должны быть причины.
— Конечно. Всё дело в дефиците фундаментальных открытий. К сожалению, их физика находится в глубоком кризисе. Архаичные идеи доминируют столь сильно, что свежей поросли пробиться невозможно. Старики-учёные не придумали ничего лучшего, как всеми силами удерживать в обывателях убеждение, что мир был и останется трёхмерным, полёты выше скорости света невозможны, а все прочие измышления — ничто иное, как лженаука.
— Погоди! — запротестовала Инга, — Но ведь они летают в космос. Даже посетили почти все планеты своей системы!
— Посетили. И это только подлило масла в огонь.
— Не понимаю.
— Понимание бесконечного перемещения в пустом космосе принесло людям массу разочарования.
— Так… И что теперь?
— А вот это сейчас решают наши аксакалы. Для этого даже распаковали резервный информаторий.
В помещении повисла тишина. Оба наставника напряжённо размышляли о грядущих переменах в жизни подшефных. И если Лев был полностью поглощён раздумьями о будущем обманутого кибера, то Инга томилась думами о душевных терзаниях ребятишек, которым не разрешили помочь соплеменникам.
Неожиданно перед Львом вспыхнул голографический экран. Парень тут же сунул туда вихрастую голову, а через минуту удивлённо сообщил Инге решение учёного совета:
— Мы отправляем туда экспедицию…
Глава 2. Экспедиция
Инга вошла в зал, и на неё сразу же устремилось одиннадцать пар глаз. В чьём-то взгляде слабеньким угольком мерцал страх, у кто-то очи пылали пожаром праведного гнева, кто-то тонул в волне ожидания. Но в каждом, без исключения, взгляде подростка читалось требование ответа.
Девушка улыбнулась, хотя ещё недавно представительница цивилизации полевой формы шарахалась от напора человеческих эмоций, которые для ледяных были настоящими и весьма опасными объектами их мира. Но постепенно, знакомясь с людьми, Инга научилась не бояться выплеска даже самых сильных и враждебных чувств и переживаний. Огромную поддержку в этом оказал профессор Рогов, который как никто понимал, что ледяные — единственный шанс для человечества. И потому при любой возможности передавал им всё, что знал сам и что смог откопать в уцелевших библиотеках. Но самый полезный совет выплыл наружу в совершенно отстранённой беседе. Тогда смертельно уставший Антон Владимирович, не задумываясь, брякнул Инге: “Искренность — вот, что поможет перебороть любой негатив собеседника”.
Теперь девушка, не опасаясь ничего, обращалась к подопечным:
— Ребята, все были очень впечатлены вашим прорывом. И, конечно, с пониманием отнеслись к тому, как остро вы приняли беду собратьев. Сразу скажу, что даже при имеющемся сейчас дефиците энергоресурсов, никто не думает бросать их без помощи.
Суровость в детских глазах мигом схлынула. Андрей тут же поинтересовался:
— А что планируется предпринять?
— Сейчас готовится первая исследовательская экспедиция. Её задачей будет сбор информации для проведения детальной оценки грядущих перспектив. По полученным результатам решим, какими будут наши последующие шаги.
— Когда начинаем подготовку к экспедиции? — осторожно поинтересовалась Лина.
— Начинаем? — Инга растерянно смотрела в васильковые глаза девочки, не понимая, что та имеет в виду.
— Да. Когда нам начинать готовиться? И что для этого делать? Кто главный куратор?… — вопросы посыпались как из рога изобилия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Погодите, погодите! — запротестовала Инга, — Почему вы задаёте такие вопросы? Вы — учащиеся. В данной научной экспедиции вы участвовать не будете.
Это коротенькое заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Одиннадцать ребячьих глоток завопили с такой силой, что загудели стёкла аудитории.
***
— Лев, что делать? — Инга обессилено рухнула на диван, — Они подняли такой гвалт, что я чуть рассудка не лишилась.
— Инга, успокойся. То, что их реакция стала для тебя неожиданностью — это твоя, и только твоя вина.
— Но… — слабо запротестовала девушка.
— Не “но”, а так и есть. Я понимаю, что времени у тебя нет. Так уж сложилась ситуация, что тебе выпало стать главным педагогом этих ребятишек. Ты, можно сказать, их приёмная мать.
— Вот спасибо! Обрадовал!
— Можешь как угодно реагировать, это ничего не изменит. Из наших ты самая родная для подрастающих человечков.
— Хорошо. Но что делать, Лев?
— Сейчас обсчитываем вариант экспедиции с участием ребят. В коконах четвёртого измерения им будет безопасно. Энергозатраты на двенадцать капсул конечно велики… — Лев огорчённо вздохнул, — Но куда деваться? Вроде на пару недель должно хватить.
— Пару недель… Погоди, а почему двенадцать? Их ведь одиннадцать!
— Я тоже отправляюсь, — донёсся сзади знакомый голос.
Этого было достаточно, чтобы Инга подскочила и кинулась навстречу Даниилу. Тот ловко подхватил невесомое тельце и закружил по залу.
— Дан! Как я соскучилась!
— А я-то как!
— А ты всё носишь эту стрижку?
— А ты всё так же сияешь!
Лев смущённо смотрел на это действо, с трудом понимая отношения представительницы существ полевой формы и человеческой личности, выращенной в искусственном мозге. Для него, отдавшего жизнь точным наукам, столь сложные движения души казались в высшей степени парадоксальными. Впрочем, контакт с хомо сапиенсами перевернул многие его представления об общении. Когда при первом знакомстве кто-то из ребят спросил его имя, то он, замявшись, долго не мог соотнести звучание неслышимых людьми частот с привычными им буквами. Наконец, после некоторых раздумий, получилось “Лиии”. Это совершенно никуда не годящееся слово дети тут же переделали в Льва…
Очнувшись от воспоминаний, Лев тут же обнаружил, что в разговоре Инги и Даниила изменились и тема, и, что удивительнее, эмоции.
— Дан! Не вздумай врать! Слышишь?
— Ну, что ты кипятишься? Не собираюсь я врать! Просто не буду вдаваться в подробности. И всё!
— Нет, не всё! Ты давно не видел Веронику.
— И что?
— А то, что она не просто выросла. У неё невероятно развилось восприятие эмоционального фона. Можешь ей говорить что угодно, но она в два счёта поймёт, что ты думаешь!
— Вы тут их телепатии учите? — Даниил обалдело переводил взгляд с Инги на Льва.
— Телепатией мы пока не занимались. Спектр человеческих мозговых волн слишком сложен. А у нас сейчас нет ни времени, ни сил.
— Да, понимаю, — Даниил махнул рукой, — Расскажу ей всё напрямик. Надеюсь, услышав о трудностях отца, она не кинется, очертя голову, помогать ему?
— Думаю, нет. Вероника за последнее время сильно изменилась. Она уже не тот больной ребёнок, которого ты знал.
— Серьёзно? Чертовски рад это слышать!
— Слушайте! Сейчас время обеда, — влез в разговор Лев, — Давайте соберёмся с этими бунтарями и обсудим предварительные планы экспедиции. Согласны?
***
Обед прошёл далеко не так шумно, как предполагал Даниил. Восторги и радостные возгласы по поводу встречи со старым знакомым быстро уступили место прагматичному обсуждению положения дел в недавно открытом измерении. Даниил слушал, не веря собственным ушам. Вчерашние дети, что начали стремительно взрослеть в криокамерах, теперь говорили словно убелённые сединами научные работники. Сперва это вызывало у Даниила улыбку, но, поймав строгий взгляд Инги, молодой человек преисполнился серьёзности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
