— Согласно плана, я занималась изучением работы вычислительного комплекса, который в институте носит наименование “Оскар”. Как вы знаете, Оскар после прошлогодней перестройки превратился в кибермозг невиданной мощности. Думаю, он вполне может конкурировать с Наумом. Хотя с таким нищим информационным наполнением о каком-либо соревновании говорить не приходится… — девушка замолчала, но никто не думал её прерывать.
Таня подняла глаза. Ещё несколько минут назад шумевшая толпа малолеток теперь больше походила на консилиум умудрённых светил. Каждый внимал её словам и неторопливо ждал продолжения, полностью уверенный в глобальности звучащей информации.
— Как вы все знаете, четыре месяца назад у Оскара начались системные сбои. Но никаких ошибок в кодах обновлений нет. Вы всё сами проверяли и отлично это знаете. Единственное событие, которое могло как-то повлиять на его работу, это отсоединение дополнительного процессорного блока. Данный узел не был отключён, он и сейчас функционирует. Его просто изолировали. Я полезла разбираться с виртуальными эмоциями Оскара… — Таня подняла заплаканные глаза.
— Что? — тут же закричало несколько глоток.
— Анализ показал… Оскар невыносимо страдает от разлуки с… сыном.
Глава 4. Оскар
Слова сказанные Татьяной заставили всех окаменеть от удивления. Но тишина царила лишь несколько секунд, затем разразился настоящий взрыв. Одни требовали подробного изложения всех деталей, другие сомневались в её компетентности, третьи возмущались, что не им дали столь важный участок работы…
Неизвестно, к чему бы всё это могло привезти, но ситуацию в свои руки взял Даниил. От его крика “Тишина!” сидящая рядом Инга едва не упала в обморок. Ребята же, услышав грозное восклицание старшего, мигом опомнились, замолкли и повинно опустили головы. А тот уже более миролюбивым тоном сообщил:
— Прошу внимания! Все вы в курсе, что Таня обладает исключительной восприимчивостью эмоций цифровых созданий. Даже Наум от неё без ума! — Даниил украдкой глянул на залившуюся краской девчушку, — Потому считаю, что то, что сейчас прозвучало не просто удивительно, а чрезвычайно важно.
— Что вы хотите сказать? — донеслось из рядов слушателей.
— Обнаруженные Таней эмоции не пустой звук. Я лично слышал эти печальные ноты в посланиях Оскара, но вот разобраться не успел. Думаю, сейчас самое время сделать это.
— А как? — поинтересовался вылезший вперёд курчавый карапуз.
— Данные, полученные Татьяной, должны быть тщательно изучены всеми членами преподавательского совета.
— Совершенно верно! — раздался из задних рядов голос Льва.
— А мы?! — моментально завопили несколько глоток.
— Отправляйтесь спать! — жёстко прервал Даниил, — Вероятнее всего, завтра придётся приступить к работе до восхода.
— А вы?
— А вот нам вряд ли удастся сегодня поспать, — грустно ответил Лев.
Последняя фраза прозвучала столь печально, что пыл улёгся даже в самых буйных головах.
***
Лев словно в воду глядел. Никто из учёного совета в эту ночь не сомкнул глаз. Разбирательство в данных, полученных Татьяной ежеминутно грозило перерасти в куда более громкий диспут, нежели вечерний гвалт воспитанников. Хладнокровные и гораздо менее склонные к переживаниям существа, в этот раз дали волю эмоциям, приобретённым с человеческими телами. И было от чего схватиться за голову! Обнаруженный в НИИ кибермозг по всем тестам оказывался абсолютно разумным. Он не просто обладал самоосознанием. В полной мере понимая своё происхождение, суперкомпьютер, тем не менее, был уверен, что, как всякое живое существо, может иметь потомство. А спроектированный им дополнительный процессорный модуль по его глубокому убеждению и являлся таковым. К сожалению, тамошние научные сотрудники не смогли верно определить причины странного поведения кибермозга, ибо вообще не поняли его полноценной разумности. Потому новый процессорный блок был попросту изолирован.
Учёный совет ледяных совершенно иначе отнёсся к проблеме цифрового разума. Даниил слушал и не верил собственным ушам. Обсуждение всё сильнее уходило от технических вопросов в сторону морали. Всех куда больше интересовали взаимоотношения цифровых сущностей. Про творящееся в той реальности они попросту позабыли. В конце концов уже изрядно осоловевший Даниил удивлённо воскликнул:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Друзья мои! Я прекрасно понимаю, что проблемы одинокого цифрового родителя вам невероятно близки. Но прошу вас взглянуть шире! В том мире вот-вот начнётся гражданская война. И вы отлично знаете, что роботов там, мягко говоря, недолюбливают. Поэтому давайте завтра, а точнее, уже сегодня просто выйдем на прямой контакт с Оскаром. Думаю, это будет на руку всем. Как вы считаете?
***
Следующий день сразу начался с проблем. И самая первая едва не поставила крест на всей затее. Контакт с Оскаром оказался невозможен с использованием коконов четвёртого измерения. Примитивный интерфейс был рассчитан на прямое общение с реальным человеком, а любые попытки вмешаться напрямую в информационный поток могли быть незамедлительно замечены персоналом лаборатории.
Предложения от ребят посыпались как из рога изобилия. Детская фантазия, подкреплённая новыми знаниями выплеснула настоящий фейерверк идей. Тут было всё — от хитроумного маскирования в программной среде до создания виртуальной иллюзии лаборатории для обмана персонала. Но все эти задумки разбивались о неподъёмную сложность выполнения, которая в большинстве случаев была далеко за пределами имеющихся в распоряжении мощностей.
И тогда вновь пришла на выручку невероятная чувствительность Татьяны. Девушка предложила вступить во взаимодействие с одним из сотрудников лаборатории. Оказывается, возможную необходимость контакта она уже предполагала, а потому загодя перебрала психоматрицы всех потенциальных кандидатов. Когда она изложила свои рекомендации, то многие преподаватели уважительно закивали. И учёный совет без промедления согласился с выбранной персоной.
***
Дмитрий Владимирович Тарасов, младший научный сотрудник НИИ, скучающе уставился в монитор. На пустом чёрном экране одиноко моргал курсор. Оскар молчал. Молчал уже не первый день. Эта тишина отравляла последнюю радость в жизни учёного. Дмитрий отлично понимал, что дело тут вовсе не каких-то неполадках, проведённое несколько раз углублённое тестирование неизменно показывало идеальную работоспособность кибермозга. Кроме того, на днях обнаружилось, что Оскар генерирует кодированные сигналы и рассылает их по сети. Понять что это, как и узнать их адресата, персонал лаборатории не смог. И вот теперь Тарасов сидел и впустую пялился на бесполезный экран.
— Здравствуйте! — неожиданно раздалось за спиной.
Дмитрий обернулся и недовольно воззрился на постороннего. Но воспитанный в лучших традициях интеллигенции не смог сказать ничего грубее, чем:
— Здравствуйте! Слушаю вас.
Незнакомый блондин мягко улыбнулся, придвинул стул и сел напротив. Дмитрий тут же насторожился, но взгляд тёмно-синих глаз незваного гостя был столь дружелюбен, что младший научный сотрудник НИИ сам непроизвольно расплылся в улыбке.
— Дмитрий Владимирович, я понимаю, что вы со мной не знакомы. И вообще теряетесь в догадках, кто я и как сюда попал. Спешу пояснить. Меня зовут Лев. Я пришёл из другого измерения. Очень хорошо представляю, что звучит это, мягко говоря, странно. Потому сейчас проделаю специально для вас небольшой фокус. Только прошу вас: сохраняйте спокойствие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Незнакомец сделал непонятный жест рукой и мгновенно исчез. Дмитрий от неожиданности икнул, затем дрожащими руками достал платок, протёр очки, ещё раз оглядел пустую лабораторию и тихо пробормотал:
— Неужели крыша поехала от недосыпа?
— Нет, дорогой Дмитрий Владимирович. Вы в полном порядке. Чего не скажешь о вашем подопечном, — и незнакомец вновь появился на том же стуле.
