— Но… — девушка попыталась протестовать.
— Какие могут быть “но”? Здесь обречённые люди. И я — их единственный шанс!
Глава 3. Институт
Даниил с Ингой тихонько сидели в парке. И если девушка, оказавшись в чужом мире, с ужасом озиралась в попытках обнаружить неведомую угрозу, то взгляд молодого человека беззаботно бродил в небесах. Но созерцание лёгких перистых облаков нисколько не занимало Даниила, не было ему дела и до едва колыхающихся крон деревьев. Его серые глаза вообще ничего не видели, как ничего не воспринимали и остальные органы чувств. Ибо сознание целиком было сосредоточено в попытке нащупать такие родные его искусственному мозгу цифровые потоки. Нет, искать их не приходилось, и это были далеко не терабайты полноводных информации рек. Мир давно был поглощен океаном эксабайт.
Сознание Даниила барахталось в этой бесконечной прорве в попытке найти хоть одну нить, соединяющую человека с человеком. Но всё было безрезультатно. Любые запросы, формируемые людьми мгновенно обрабатывались электроникой. Компьютеры тут же создавали для пользователей всевозможные иллюзии от общения в чатах до погружения в виртуальные миры. И ни один человек даже не подозревал, что общается вовсе не с представителем своего биологического вида.
— Инга, мне страшно.
— Что? — девушка испугалась голоса куда сильнее, чем слов, — Давай назад! Срочно!
— Да, погоди ты, — Даниил огорчённо опустил голову и попытался сфокусировать взгляд на собственных ботинках, — Мне страшно не за нас.
— Что? — Инга схватила его за руку, — Всё равно. Надо уходить!
Молодой человек только грустно рассмеялся.
— Уж, кто-кто, а мы тут находимся в куда большей безопасности, чем местные.
— Дан…
— Ты ведь тоже чувствуешь, что они не общаются друг с другом?
— Мы это выяснили в первые же минуты пребывания здесь.
— Да. Но я только теперь понял причину. Они противны сами себе.
— Что ты такое говоришь?
— Правду. Они отлично понимают, что давно сами ничего не производят. Даже наши юные воспитанники уже утратили спасательский пыл. Эх! — Даниил раздосадовано сплюнул, — Аборигены живут как паразиты. От этого даже кризис, затягивающий петлю всё туже, ими почти не замечается. Ты видела как выкидывают на улицы должников? А ведь это вполне прилично выглядящие люди, интеллигенция! Что их ждёт?
— Не знаю, — голос Инги дрогнул.
— Я уже знаю. Большинство попробует выбраться за пределы города.
— Зачем?
— Здесь бездомным не место. Их уничтожают. Безжалостно.
— Кошмар!
— Именно. Так вот, люди бегут в пригороды, по старой памяти считая, что там легче выжить. Хотя это пустой самообман. Там тоже давно всё продано и поделено. А с бродягами там обходятся ещё страшнее.
— Но как же так?! Должен же быть выход?
— Он есть. Правда, выходом его назвать язык не поворачивается. Я только сейчас уловил несколько интересных инфострун.
— Поверить не могу, что в этой вселенной ты настолько глубоко вникаешь в потоки информации. Надо было тебя сразу из кокона вытащить, — Инга печально вздохнула и тут же опомнилась, — Что ты там уловил?
— Такое положение дел очень скоро выльется в массовые беспорядки. Народ вот-вот начнёт крушить все, что может быть похоже на компьютер или робота.
— Вот-вот?
— Да, не сегодня-завтра.
— Неужели никто не понимает, что это смерть цивилизации?
— Как раз очень многие это понимают. Даже ждут этого с нетерпением.
— Что ты такое говоришь? Кто это? Маньяки?
— Нет. Властители этого мира. Уничтожение нижестоящих классов им весьма на руку. Всё равно они не представляют, что делать с этой увеличивающейся толпой бездельников. Беднота тоже понимает отсутствие перспектив. А потому массовые беспорядки очень быстро перерастут в общепланетарную гражданскую войну.
На Ингу было страшно смотреть. Она вцепилась в плечо Даниила и беззвучно зарыдала, а он гладил её по серебристым волосам и не знал, что сказать. Наконец, собравшись с духом, прошептал:
— Не казни себя. Мы тут уже бесполезны. Пойдём к точке эвакуации. Надо подумать как ребятишек успокоить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Они поднялись и медленно направились к площади. Их никто не останавливал, с ними никто даже не пытался вступить в общение. Редкие прохожие были заняты собой и ничего не замечали вокруг. Их несколько раз просвечивали сканерами полицейские, но в базах данных, к великому разочарованию стражей порядка, на странную парочку не было зарегистрировано ни единого прокола. Они уже прибыли в точку контакта, когда Даниил неожиданно замер.
Он стоял как вкопанный и вытаращенными глазами жадно ощупывал всё вокруг. Ингу он попросту не слышал, как не ощущал тормошения и попыток втолкнуть его в открывшийся портал. Взгляд Даниила, словно стрелка древнего компаса, метался в поисках мелькнувшего всплеска. Это не могло быть ошибкой! Он жадно вслушивался в бурлящие потоки информации, но того удивительного сигнала не было. Минуты бежали, вокруг бурлил город, Инга уже просто стояла рядом и беззвучно плакала. Из портала выскочили двое ледяных и поинтересовались ситуацией. Когда девушка уже хотела просить о помощи, Даниил завопил не своим голосом:
— Вот он! Бежим! — и рванул что было сил в сторону одной из улиц.
Даниил сметал чахлый людской поток словно осенний ветер опавшую листву. Его лёгкие горели, а жилы буквально рвались от предельной нагрузки. Он летел, сжигая последние остатки энергии в страхе потерять ту неуловимую ниточку необычного сигнала. Что это, молодой человек не понимал. Но совершенно точно знал, что если что-то может оказаться не напрасным, так это выявление природы загадочного сигнала.
Инга с сопровождающими безнадёжно отстала. И если бы не прикреплённый к Даниилу маячок, то поиски бросившегося за непонятной целью могли оказаться весьма продолжительными. Но это мало успокаивало девушку. Она с закушенной губой рвалась по следам Даниила и не обращала никакого внимания на попытки её спутников хоть что-то узнать о цели их стремительного перемещения.
Двадцатиминутный забег окончился столь же неожиданно как и начался. Инга со всего маху налетела на стоявшего у платформы Даниила. Тот был необычайно спокоен. А вот девушке до умиротворения было далеко.
— Ты что творишь?! Ты почему ничего не сказал?! Где мы?!
Молодой человек спокойно посмотрел в переполненные ужасом и яростью глаза и чётко ответил:
— Сейчас подойдет поезд. Мы сядем. Ехать всего четыре остановки. Вот там и поговорим. А пока отдышитесь.
Инга готова была лопнуть от злости, но один из спутников осторожно коснулся её руки и молча сделал знак не привлекать внимания.
Не прошло и минуты, как к станции беззвучно подошёл поезд. Металлические двери с лёгким причмокиванием распахнулись и впустили путешественников в сумрачные недра вагона. Даниил плюхнулся на ближайшее сидение, Инга же с сопровождающими внимательно осмотрела интерьер местной электрички. К счастью, вагон оказался совершенно пуст. Расположившись на гладких пластиковых сиденьях, троица выжидающе уставилась на Даниила. Он не стал тянуть с объяснениями:
— Инга, там на площади я случайно поймал обрывок нити. В ней было… — Даниил замолчал, пытаясь как можно точнее сформулировать мысль.
— Что?
— Эмоциональный посыл. Это была не эмуляция передачи чувств.
— Погоди! С кем-то беда? — Инга никак не могла отойти от смены настроения её напарника.
— Беда. Но не с человеком. Понимаешь… тот пакет… Он шёл не от человека.
— А от кого? — воскликнул один из сопровождающих.
— От цифрового мозга. Невероятно мощного и совершенно несчастного.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девушка долго смотрела в глаза Даниила, потом тихо уточнила:
— А ты не мог ошибиться?
— К сожалению, нет. Его эмоциональный спектр был практически идентичен моему. Вот только интенсивность…
— Ясно. И куда мы направляемся?
— Источник сигнала располагается в научно-исследовательском институте. К сожалению, он почти прекратил функционировать. Все разработки свёрнуты, финансирования давно нет. Осталось несколько лабораторий, которые поддерживают энтузиасты.
